курсе всех планов командования. Они выполняли отвлекающий манёвр и про основные силы ничего не знали. Одна надежда — на хатта из самой верхушки, что вы захватили. Нужно вытрясти из него всю информацию. И найти Центр контроля.
— Мы захватили? — удивился кэп.
— Твои люди. Вернёшься — узнаешь. У «собак» есть руководитель, некий центральный мозг. Вот он может кое-что знать и о планах северного командования. Нужны записи переговоров, фамилии, приказы.
— Ну вытрясти-то то мы вытрясем… А что если допросить Долгина с пристрастием? — нахмурился капитан. — В конце концов не психотехник — так психомашина сломает кого угодно.
Командующий посмотрел на капитана ласково. Тот не помнил, как сам вёл себя в схожей ситуации, а вот командующий — помнил. И знал, что даже психомашина не может дать стопроцентной гарантии.
А вслух сказал:
— К допросам Долгин подготовлен отлично. Даже Локьё не смог из него ничего вытрясти. А без постановления суда допрашивать его в психомашине нельзя. Вернее, можно, но результат на Севере не признают. Для суда нужны доказательства. Долгин пока ещё не военный преступник, а заготовка под него.
— У нас есть ещё генерал Санчос, — вспомнил кэп. — Он командовал операцией в районе Меркурия и может кое-что знать о планах Долгина.
— Вот Долгин всё на него и свалит, — кивнул командующий. — Мол, Санчос взбунтовался и решил учудить какую-то дрянь в секторе Кога. А Северная Империя не имеет к этому инциденту ровно никакого отношения. И тогда выходит, что предъявить нам северянам вроде бы нечего: непонятная засада у Сцелуса, взбунтовавшийся Санчос… А нам очень надо бы предъявить. Слишком много наших людей сейчас в заложниках у Севера.
— А приказы какие-то на корабле Долгина были? — осторожно влез Млич. — Документы?
— Долгин не дурак — он уничтожил всё, что сумел, — ответил командующий.
— А Центр контроля — это какой-то управляющий центр хаттов? — капитан записывал на браслет тезисно всё, что придётся сделать. — Думаешь, там сохранилась их переписка с северным командованием?
— Почти уверен. Если мы до него доберёмся, Долгину конец.
— Что ж я сразу не поймал этого гада? — пробормотал капитан. — Я бы его повесил, и дело с концом. Доказывай теперь, что он мерзавец…
— А ты думаешь, чего он от тебя бежать кинулся? — усмехнулся командующий. — Понял, с кем связался, бедняга…
— Да откуда ему меня знать? — перебил капитан. — Где я, а где — заместитель министра?
Дьюп улыбнулся. Он знал, какой торг шёл за голову капитана Пайела, успевшего перейти дорогу многим из высшего командования Севера.
— Слушай, про Центр контроля я понял, — капитан хмурился и ставил пометки в браслете. — А пленных-то мы почему не можем вывезти? Как нам искать этот центр с таким бревном на шее?
— А как вы их планируете вывозить одной «Персефоной»? — удивился Дьюп. — Мы не можем отправить к Земле корабли, кроме тех, что там уже есть. Хаген против.
— Опять? — удивился кэп. — И что теперь за причина? Никакие дикие нас не съели.
— У него там ценная земная колония и научная база… — Командующий повернул голову к двери. Он почуял, что кто-то идёт по коридору, хотя мембранная дверь непроницаема для звуков и запахов. — Хаген боится допускать к Земле значимое количество наших людей, завёл там какие-то тайны. Но Хаген — не человек, по его лицу не прочтёшь…
Дверная мембрана дрогнула и открылась.
«Идущим по коридору» оказался стюард. Он принёс заказанное и наполнил рубку умопомрачительными запахами.
Кэп вдруг понял, что мяса бы он тоже поел, и взял вилку. Наверное, и голод проснулся в нём, наконец?
— Значит, мы должны как-то передержать примерно около 10 тысяч пленных? — уточнил он. — И найти хаттский Центр контроля, сдувая пылинки с земной колонии? Пляска слона в посудной лавке?
— Примерно так, — кивнул командующий и взял с тележки тарелку с отбивными. — И не забудь про оружие. То, что случилось с Дайяром, может быть только следствием применения в районе Меркурия какой-то дряни.
Кэп кивнул и тоже взял себе отбивную. Неразрешимые задачи никогда не портили ему аппетита. Даже наоборот.
Да и отбивные повару сегодня очень удались.
Бо, Дарам, Хаген
Бо не вошёл в научный блок медотсека — он в него просочился.
Заваленный работой Дарам заблокировал дверь и отключил себя от основных средств связи, чтобы члены медгруппы не мешали ему.
Дараму — который вообще-то был доктором медицины, а потом уже всё остальное — давно уже не попадалось такого интересного и разнообразного материала для анализа. Он хотел посидеть над ним без помех, но не тут-то было.
— Нам нужно поговорить, — сказал Бо, материализуясь на пороге каюты.
На корабле, пусть и чужом, опираясь на работу навигационной машины, хатт имел доступ куда угодно, хоть в горячую зону реактора.
Дарам вздохнул. Он видел, что у младшего пригорело. Но врываться вот так? Уж он-то мог бы и предупредить?
Посмотрев на спецбраслет, Дарам понял, что не мог. Что вообще отрубил все контакты.
— Ладно, — сказал он. — Я тебя выслушаю, только давай-ка в темпе? Можно, инфопакетом.
— Нет, — отрезал Бо. — Я хочу говорить словами.
— Хорошо, — терпеливо кивнул Дарам.
Он понял: что-то случилось. И разблокировал инфочат, чтобы узнать корабельные новости.
Пробежал глазами сообщение, что шлюпки подбили над Землёй ещё две «иглы», но регент был цел, и всё вроде бы было в порядке.
Дарам удивлённо поднял глаза на Бо:
— Случилось то, чего я не знаю?
— Шлюпку потеряли, — пояснил хатт. — Аури Симменс погиб.
— Плохо, — отозвался Дарам. — Я могу чем-то помочь?
— Можешь. Капитан сказал, что в его отсутствие приказы пойдут через тебя. Мне нужен приказ на зачистку системы. Мы перетрясём тут каждый астероид. Больше ни одна тварь не выскочит неожиданно.
Дарам посмотрел на хатта задумчиво. Бо не просто изображал эмоции, он был действительно раздражён.
Хаген порадовался бы сейчас — работа искусственных гормонов была великолепна.
Конечно, вряд ли Бо переживал так, как это сделал бы на его месте пилот, потерявший боевого товарища. Однако младший и не прикидывался — гормоны работали.
«Иглы» переиграли Бо. Он зря отпустил усваивать опыт и новые знания группу доверенных ему генераций, с ними бой был бы совсем другим. И теперь он бурно переживал проигрыш.
— Я понимаю твоё раздражение, — осторожно сказал Дарам. — Но решение по системе принимаю не я, и даже не капитан.
— А кто?
— Командующий объединённым Югом и Хаген.
— Хаген далеко и не понимает всей картины происходящего, — отрезал Бо и спросил в лоб: — Что мешает тебе принять на себя ответственность?
Он не стал бы так резко говорить с человеком. Но Дарам-то был не человек.
— Причины есть, — вздохнул
