медик. — Цифровые копии моего мозга хранятся там же, где и твоя матрица — на корабле-матке Хагена. Если я погибну — восстановить меня смогут только в лабораториях Гамбарской группы. И я не хочу ссориться с Хагеном. А он не хочет, чтобы мы заходили дальше, чем это необходимо. Он был против рейда и смирился только с поиском опасного оружия. Но не с тем, что ты предлагаешь. Система Кога-2 имеет для него ценность, как уникально образование для исследований. Ты можешь поговорить с ним сам…
Бо нахмурился и жестом оборвал речь Дарама.
После старта «Персефоны» в Изменённые земли хатт не отвечал на запросы Хагена. Они приходили трижды, и трижды были проигнорированы.
Однако теперь он поднял последний файл состояния и актуализировал его, показывая, что находится в режиме связи.
Хаген ответил тут же. Прислал пакет данных. Но Бо перенаправил вызов на коммуникационный экран, висящий в медблоке над рабочим столом Дарама.
— Мы не будем обмениваться пакетами данных в основном режиме, — произнёс он, понимая, что Хаген его прекрасно видит и слышит. — Только во вспомогательном. В основном режиме мы будем разговаривать с помощью слов. — Бо заблокировал очередной инфопакет. — Я не понимаю, что нам мешает зачистить систему Кога-2? Совместных сил достаточно. «Иглы» представляют опасность.
Экран замерцал, словно собеседник сомневался, появляться на нём или нет, но Хаген всё-таки проявился и ответил словами:
— Система Кога-2, куда входят четыре ближних к Солнцу планеты, не представляет опасности для вашего рейда. Она имеет научную ценность. Мы изучаем систему. Изучение — приоритет.
— Ты неправильно оценил опасность, — отрезал Бо. — Из системы идёт агрессия. Северяне сговорились здесь с недобитыми машинами Станислава Хэда. Мы должны уничтожить всё, что связано с агрессией.
— Феномен системы Кога-2 представляет научную ценность, — парировал Хаген. — Как и последние люди Земли, наши предки.
— Предков мы уничтожать и не собираемся.
— Система — это комплекс. Она работает в комплексе — люди, остатки хаттов…
— Изучение данного комплекса бесперспективно. Ничего, кроме агрессии он не продуцирует. Попыток пойти на контакт нет. Если таковые будут, мы, разумеется, вступим в контакт. Но мы не будем оставлять в системе рассадник агрессии. Он должен быть уничтожен. Я найду Базу контроля — центр, откуда идёт агрессия!
— Нет! — вскинулся Хаген.
— В Базе хранятся данные, которые компрометируют и Гамбарских хаттов? — вдруг вмешался Дарам.
— Нет, — отрезал Хаген.
— А в чём тогда дело?
— Там многолетние данные наблюдения за колонией людей, — с неохотой пояснил Хаген. — Они не должны быть утрачены.
— Мы не повредим данные. Все они будут доставлены…
— Нет, — снова перебил Хаген.
— Ты не хочешь, чтобы люди узнали о том, что пятнадцать лет назад жители колонии землян стали получать гормоны? — спросил Дарам.
Хаген завис. Он уставился на медика, не моргая — перегруженный мозг перестал поддерживать человеческие реакции. Хатт считал варианты.
— Я понимаю, что за эксперимент ты хотел тут поставить, — кивнул Дарам. — И я никому не расскажу об этом, кроме Бо, ему это полезно будет узнать. Но система должна быть зачищена от «игл», прячущихся северян и прочего мусора. А данные с Базы мы с тобой честно поделим. Твои эксперименты оскорбят людей-союзников, но в научном плане они нам не интересны. Я перешлю тебе все данные, а после сотру информацию из Базы.
— Вам не удастся найти Базу контроля! — Хаген тряхнул головой, приходя в себя.
— Мы её уже нашли, — спокойно ответил Дарам.
Глава 78
Земля. Возвращение
Бо и Дарам
— Базу контроля тебе реликты слили? — спросил Бо уже на обыкновенном пилотском сленге, когда Хаген отключился.
— Вот умный ты, — усмехнулся Дарам. — Но тупой. Зачем ты полез на рожон с Хагеном, не имея в рукаве козырей? Глупая ты ещё машинка, маленькая. Учить тебя и учить.
Бо не стал спорить. Он мог бы сказать, что не вызови он огонь на себя, Дарам не вмешался бы. Но промолчал.
Потому что ему было уже совсем не три или пять лет (тут смотря от какого момента считать), в которые он заявился на «Персефону», пустой, как ящик, и зависающий от собственной наглости.
— Так что там с колонией? — осторожно спросил хатт, прикидываясь шлангом так, как это практиковал Рэмка.
Включать любопытного подростка его друг умел виртуозно, и Бо в конце концов тоже освоил этот приём. Ну не врубился он, в чём там дело! Не был экспертом по человечьим колониям.
На его взгляд, колония последних землян оказалась отвратительной и тупой штукой предков. И непонятно было, зачем Хаген решил поддержать самозациклившийся из-за войны неудачный эксперимент?
Что в нём ценного? Накопленный за сто лет опыт оболванивания хомо? История о том, как ИР постепенно убивает естественное сознание?
Всё остальное, кроме ста лет этой жуткой беспросветки, можно было повторить на раз, было бы из чего создавать людей.
«Экспериментальная колония Дарина Аска» дожила до текущего времени исключительно потому, что там имелась обширная база замороженных яйцеклеток и прочего людского генматериала.
Из него выращивались младенцы с разными характеристиками и чипировались в возрасте трёх-пяти лет, замыкая когнитивную деятельность особи на чип с искусственным разумом. А система наблюдала, как мелкие хомики, контактируя только с ИР-помощником, постепенно тупеют и становятся похожими на растения.
— В колонии Хаген успешно маскирует совсем не тот биологический эксперимент, что на поверхности, — подсказал Дарам, дав юной машине пару секунд на размышления. — Догадался, какой?
Бо помотал головой.
— Ты сказал про гормоны, — напомнил он. — Но в подобных экспериментах гормональная деятельность как раз подавляется. Нет смысла размножать тех, кто не способен выжить в естественной среде…
И тут он замер на долю секунды, мысленно анализируя образы детей, которых нашли на астероиде вместе с наследниками и стаэрами.
У детей были деактивированы первоначальные чипы, и это сохранило им разум. Но они не были похожи на бесполых существ, которых Бо мельком видел в колонии.
А ведь блокатор гормонов тоже лучше всего вживлять в раннем детстве. И это не чип в предплечье, а сложное устройство, так просто его не извлечь…
— Хаген начал вводить экспериментальной группе особей половые гормоны? — осторожно спросил он. — А для чего?
— Думаю, их просто перестали блокировать у новорождённых. Лет 10 или 15 назад. Выработка гормонов у людей идёт сама по себе, если ей не мешать.
— Это я знаю, — кивнул Бо. — Значит, Хаген хотел, чтобы колонисты размножались сами? Зачем? Получить полностью неразумного человека и доказать… Что?..
— Ну, например, то, что вне организованного социума люди не более разумны, чем хатты-исполнители, которых мы называем «собаки».
— Но зачем ему это?
— Возможно, научный интерес, — Дарам
