себе понимание этого. Каждый раз, когда подчеркивают его хм… особенность, он это болезненно воспринимает, хоть и старается вида не подавать.
- Да я вроде не подчеркивал… Только про жидкий «антидепрессант» уточнил.
- Устал старшой за последние дни, оттого и не сдержался. Если предметно разобраться, он и с плохими «темными» зацепился отчасти из-за того, чтобы доказать другим и в первую очередь себе, что он почеловечнее иных обычных людей будет. Нет, конечно он и без своего дара не остался бы в стороне, так как человек справедливый и душа у него добрая, это точно. Но и тяжелые мысли о себе "необычном" повлияли на это решение сильно.
Помолчали. Ноша и правда была не из приятных. Жос попытался примерить ее на себя и с удивлением понял, что она ему вполне впору! Разницы между его и Морока положением практически нет. Только моральная составляющая дара у «стального» человека похуже будет, это да. Оттого и переживания сильнее. А может Жосу, по мере развития его способности, еще предстоит пройти нечто подобное в будущем? Например, когда знаешь, что кому-то не жить, а предупредить не можешь. Или не имеешь права. Жоса аж передернуло от такой перспективы.
- Что, проникся? – грустно улыбнулся друг.
- Есть маленько.
Вскоре вернулись красные и распаренные Доктор с Мо́роком, последний после бани был уже в хорошем расположении духа. Выудив из закромов памяти давно не используемое пожелание про легкий пар, друзья опрокинули с ними "общую" чарку и отправились в свою очередь смывать с себя грязь, неотступно следующую за бродягой в Зоне в силу его образа жизни.
Натопленная баня встретила бродяг крепким жаром, легким запахом древесины и сильным запахом бесчисленного количества различных помывочных средств, впитавшихся в бревна стен и доски пола. Дух был бодрящий! От давно забытого ощущения у Жоса на секунду даже закружилась голова.
- Шампунь-то есть?
- Только яичный.
- Пойдет.
Банька хоть и старая, но все же тепло держала неплохо. Понимая, что за ними никто уже мыться не будет, друзья не торопились и смаковали удовольствие. Грелись, смеялись, поддавали, натирались, обливались, снова смеялись. Это было потрясающе!
Вышли из бани такие же распаренные, красные и очень довольные, как их товарищи перед этим. После многих дней путешествия по Зоне, иногда даже по пластунски в грязи, если того требовали обстоятельства, после долгих часов копчения у костра, ощущение чистоты было бесподобно! Присев к друзьям, стали со вкусом ужинать, поддерживая общий неторопливый разговор обо всем и ни о чем. Настроение было отличным, легкая улыбка то и дело пробегала по лицам бродяг. Так, предаваясь блаженному отдыху, они досидели до самой темноты.
Дом встретил их уютом и добрым теплом хорошо натопленной печки. Они надежно заперли входную дверь и закрыли крепкие ставни. Несмотря на эти предосторожности все равно распределили дежурство между собой и стали укладываться спать. Так превосходно Жос не чувствовал себя очень давно, а точнее с момента появления в Зоне. Сытый, слегка пьяный, в тепле и относительной безопасности крепкого дома, сталкер даже решился раздеться и спать без защитного комбинезона. Счастливый человек плюхнулся на скрипучую койку, прикрылся дырявым армейским одеялом и с чувством томной неги в теле и холодом оружейной стали в руках, быстро заснул с «Сайгой» в обнимку.
* * * * *
Он стоял на большом рифленом, кирпичного цвета морском контейнере. Вдаль от него уходила длинная извилистая дорога, зажатая между двух каменистых обрывов. Контейнер располагался поперек нее, перекрывая собой возможность проезда по старому растрескавшемуся асфальту в обе стороны. По близлежащей территории были разбросаны уложенные друг на друга мешки с песком, своей формой образовывая пустующие огневые точки.
Что он здесь забыл? В этом странном и непонятном месте? И зачем ему в руке этот пустой бумажный стаканчик? Было решительно не понятно. Он захотел найти ответы на свои вопросы в окружающем мире и начал было уже осматриваться, как вдруг уловил непонятный гул, идущий откуда-то издалека. Он повернулся в его сторону и присмотревшись, увидел какую-то серо-черную массу, волной надвигающуюся на него из ущелья. Это еще что такое, черт побери?! Масса медленно приближалась, шум от нее постепенно нарастал и вскоре он смог разглядеть, что она вовсе не единая, и совсем не масса. Она состояла из страшных тварей, придумать которые не способно было даже самое изощренное человеческое воображение. Там переплеталось все: шипастые хвосты, чешуйчатые лапы, острые когти, окостенелые рога, оскаленные морды всевозможных вариаций. Но больше всего там было щупалец. Черных, серых, гладких, мохнатых, длинных и тонких, коротких и толстых, с присосками и без. Они пронизывали, а порой казалось связывали всю эту ужасную массу тварей воедино, не давая ей распасться на составляющие.
Это было страшно. Но еще страшнее было то, что в самой середине этой армии кровожадных монстров спокойно шел человек в абсолютно черном плаще. Вокруг него постоянно держалось небольшое округлое пространство, никто не смел туда сунуться, даже самый большой страшный и смертоносный мутант.
«Это же Барьер!» - возникло в голове внезапное озарение. Сейчас они будут прорываться! А где же защитники? Где Свобода? Где, черт возьми, хоть кто-нибудь! Что он один может здесь сделать?!
Он обернулся в поисках помощи и обомлел. Вместо бойцов Свободы за контейнером стояли абсолютно гражданские люди! Много гражданских людей. Старики и старухи, зрелые мужи и их жёны, к ногам взрослых жались испуганные маленькие дети. Почему-то мужчины были одеты в старинные русские рубахи с косым воротом, а женщины в цветастые сарафаны и платки, повязанные у кого-то на голове, а у кого-то на шее. Всегда мерзнущие старики, в засаленных пиджаках, опирались сухими морщинистыми руками на полированные от постоянного использования батоги, а старушки сухенькими ручками крепко держались за их локти.
- Вы здесь откуда?! Здесь же Барьер! – удивленно и одновременно испуганно крикнул он – Уходите скорее отсюда! Сейчас сюда придут мутанты!
Но никто не сдвинулся с места. Все продолжали молча стоять и смотреть на него с какой-то доброй грустью.
- Я не могу вас спасти! Уходите!
- Можешь… Можешь… Можешь... – вразнобой последовал внезапный ответ.
- Но как?! Я тут один!
- Сообщи… Предупреди… Расскажи…
- Кому сообщить? Кого предупредить? Здесь никого нет!
Но ответа на
