этот реактив не ядовит? – подозрительно принюхиваясь к странной жидкости, спросил Солянка.
– Тебе точно не повредит. Не опасней той дряни, что ты обычно хлещешь, – не остался в долгу специалист по биогенным технологиям, и добавил: – Не дёргайся, здесь только лучшие напитки из закромов «Оларии». Джин, виски, шампанское, ром, коньяк – всего понемногу.
Понка с Донкой расхватали бокалы и одним махом опорожнили. По их лицам расползлись блаженные улыбки. Солянка, хмурясь, и ещё сомневаясь, уселся со своей порцией на диван. Кроме проблемы коктейля его волновала партия в скрам. Четвёртая, в которую он, в ожидании скорого перехода, играл с Понкой и Донкой. И четвёртая же, которую у него не получалось выиграть. Блеф и просчёт всегда были его сильной стороной. На базе с ним давно никто не хотел связываться, опасаясь остаться ни с чем, а теперь он сам, взятка за взяткой, сливал игру. И, главное, кому?! Неделю назад научившимся связывать предложения гориллам! Киборг начал подозревать, что эти двое мухлюют, а может, даже как-то подают друг другу условные знаки, объединившись против него. Но не мог определить где и как. Очередная партия вновь обернулась неудачей, облегчив его карман на пару сотен кредитов.
– Чтоб вас, дети обезьяны, – выругался Солянка и опрокинул в себя содержимое бокала. Гортань обожгло, потом захолодило. Во рту стало сладко, потом кисло. Солянка закашлялся, телескопический глаз отчаянно заморгал. В голове зашумело, но почти сразу прояснилось.
По экрану на стене побежала заставка выпуска новостей.
– Прибавить звук, – скомандовал киборг.
«Добрых вам суток, дорогие зрители. Где бы вы ни находились, и куда бы ни направлялись. С вами „СтарВейком“ и Иван Ромерро.
Астероид диаметром в километр, упавший на Кариссиме полностью разрушил город Арбентиум. Число жертв уточняется. Президент Федерации пообещал, что пострадавшим будут выплачены компенсации. От одной до ста тысяч кредитов в зависимости от суммы ущерба. Хотя, признаться, живых там не осталось, президент может смело обещать каждому по миллиарду.
Очередная операция по зачистке преступного конгломерата на Порриме признана успешной. В результате слаженных действий федеральных служб и военно-космических сил, уничтожен двести шестьдесят один контрабандист, более двух тысяч арестовано. Это на тридцать процентов больше, чем при аналогичном рейде в прошлом году.
А теперь, к самой нашумевшей новости. Экипаж транспорта „Торквуд“ во время поискового полёта наткнулся на ресторанную капсулу с героическим экипажем печально известной „Оларии Тойе“. На её борту найдены капитан лайнера, первый помощник и мастер-инженер. Все они живы и здоровы. Нам удалось пообщаться с капитаном Эндрю Старвеем. Он согласился дать нам короткое интервью».
Экран заполнило едва влезающее в объектив лицо капитана «Оларии». Он мало походил на человека, который две недели провёл, болтаясь в капсуле посреди космоса.
«Привет, Эндрю. Рады снова видеть тебя, и хотим поздравить с Голубым Гигантом. Такой награды не удостаивался ещё ни один капитан пассажирского лайнера. Скажи, было ли тебе страшно, когда ты принимал решение расстыковать капсулы? Ведь до сих пор никто такого не делал».
«Конечно, было, Иван. Очень страшно. Мы как раз отмечали мой день рождения в вип-кабинке нашего ресторана. Выпили по бокалу-другому. А тут… Но я сказал ребятам: кто, если не мы, спасёт этих бедолаг. И мы сделали это! Хотя прекрасно понимали, что две недели придётся питаться одними деликатесами».
«Поступок, достойный восхищения. Эндрю, на нашу редакцию обрушился просто шквал сообщений. Зрители желают вам скорейшего возвращения домой и спрашивают, чем могут отблагодарить вас и ваших помощников?»
«Знаешь, Иван. Мы сделали это не ради благодарностей, а по искреннему велению сердца. Мы офицеры и таков наш долг, – пафосно произнёс капитан и с улыбкой добавил: – Если возможно, попросите зрителей, пусть только не присылают устриц и сириусианского шампанского. За эти десять дней они нам осточертели на всю оставшуюся жизнь».
«Конечно. Ещё раз спасибо, Эндрю».
– Вот так и становятся героями, – хмыкнул киборг. – Не важно, что ты сделал. Главное, что покажут в трансляции.
– Людям нужны легенды, – философски заметил Чема. – Не о тебе же, железяка, снимать репортажи?
Киборг не стал спорить, вернулся к стойке и плеснул остатки ядрёного напитка себе в бокал.
– Может ещё партию? – с самым что ни на есть простодушным видом предложил Донка.
Киборг задумался. Ему требовалось отыграться, иначе в следующем месяце нечем будет заплатить за пансионат матери. Мамочка сейчас отдыхала на горнолыжном курорте Ганимед-6. Цены там были просто заоблачные и экстремальные, под стать трассам. Солянка вздохнул и согласился.
Понка и Донка переглянулись и обменялись чуть заметными кивками.
* * *
– Ну что, глупое животное, получил? – вместо приветствия выдал Тони Лапка, вваливаясь в медблок. – С орбиты сошёл – за звездой гоняться?! Кометам такие красотки не светят!
Питон толстым прохладным жабо опутывал плечи хозяина. В челюстях у рептилии был зажат матово-серый продолговатый контейнер. Тварь настороженно крутила головой, зрачки то вспыхивали зелёными искрами, то гасли, как проблесковые маячки.
Несмотря на грубовато-ироничный тон, с собой Лапка притащил гору бутербродов и термос с грогом, а ещё грифели и планшет, чтобы приятель мог отвлечься. Жирафа не отреагировал ни на колкость, ни на аппетитно пахнущий обед, ни на любимые художественные принадлежности, отрешённо глядя перед собой. Его татуировки поблекли, выдавая тягостное эмоциональное состояние.
– Так тебе и надо, охмуритель недоделанный, – не унимался Тони. И запричитал фальцетом, пародируя манеру речи Жирафы в самые возвышенные моменты: – «Ринни, вы пленили меня навеки». И что в благодарность? Пробитый череп! Я ведь тебя предупреждал: нельзя верить женщинам! Правда, Бублик?
Бублик не ответил. Его больше интересовала гора бутербродов перед носом. Но мешал зажатый в челюстях контейнер. У Бублика была дилемма. Еда или инстинкт. Две одинаково сильные потребности. Он взволнованно задышал, не в силах решить.
– Это не она! – встрепенулся от анабиозного состояния Жирафа. – Я сам навернулся, когда начали манёвр. Ну и пусть! Так мне и надо!
Но Тони сейчас больше интересовал питон, а не причитания долговязого.
– Давай, маленький, я сохраню, – ласково уговаривал Тони, пытаясь вытащить ценный артефакт у питона из пасти. – Смотри, я буду держать его совсем близко, чтобы ты видел.
Знакомые вибрации голоса Тони немного успокоили рептилию: питон позволил вытащить из зубов сокровище и жадно набросился на пищу, заглатывая куски бекона целиком. Всего через несколько мгновений тарелка наполовину опустела и контейнер вновь оказался у змеи во рту. Теперь Бублик мог всецело предаться его охране.
– Ты хоть понимаешь, чем могла обернуться твоя беспечность для базы? – продолжил отчитывать Жирафу Тони. – Хорошо ещё, что кэп и наша проныра решили договориться. А то прожаривались бы сейчас под огнём вражеских крейсеров,
