один мужчина. У Князева взгляд был подчиняюще-гипнотическим, как у какого-нибудь удава, не знаю… Я чувствовала, как мое изначально не шибко решительное «нет» тает и течет лужей. Ужина с этой рептилией оно точно не переживет. Нет, если бы он не собирался работать в нашей клинике, хрен бы с ним! Но нам же потом тереться бок о бок, если он продолжит требовать меня в помощницы!
— А ваш временный контракт все еще содержит требование о личном помощнике в моем лице?
— Конечно.
— Тогда у нас с вами нет варианта, Игорь Андреевич. Ну как мы потом будем работать?
— Легко, — искренне недоумевал он. — И даже отлично. Будете под присмотром.
— Под чьим присмотром? — не поняла я.
— Под моим, конечно. Обследоваться не собираешься, как я понял? — перешел он на неформальное общение, и взгляд его потемнел настолько, будто мы сейчас свернем куда-то за угол, и он лично меня за это пристрелит.
— В понедельник, — пожала плечами. — Мне сказали, что это терпит.
— Зря ты не слушаешь, что я тебе говорю, — заметил он мрачно.
Я промолчала, решив не вызывать больше подобного взгляда в свою сторону, иначе его концентрация превысит все допустимые нормы.
— Хотела бы я посмотреть на ваших помощников.
— И что хочешь увидеть?
— Образчик дисциплины и хладнокровия, — улыбнулась.
Он усмехнулся, но интригу не нарушил.
— А зачем вы, кстати, меня указали в качестве вашего помощника? — спохватилась я.
— Я никого, кроме тебя, не знал, а мне нужна была квалифицированная помощь.
— Вы мне льстите?
— Ты правильно сказала — я людей насквозь вижу. Тебя я рассмотрел еще при первой встрече.
И Князев выкрутил руль, въезжая на ярко освещенную парковку. Да, ресторан показался совсем не того уровня, к которому я привыкла. Но, видимо, Князеву в самый раз. Все, за что я себя похвалила — что не выскочила из машины самостоятельно, предположив, что все же нужно дождаться галантного жеста. В остальном — ни одежда, ни растрепанный вид никак не соответствовали уровню заведения. Но тут уж осталось только наплевать. И не заказывать суши.
— А как вы решили стать хирургом? — решилась я на вежливое анкетирование, когда у нас приняли заказ.
— У меня не было большого выбора, — перевел он на меня взгляд.
Создавалось впечатление, что говорил и думал он совершенно о разных вещах.
— Но вы теперь легенда. Разве это не ваше призвание?
— Мне нравится моя работа.
Князев что, напрочь лишен честолюбия? Это непривычно. Обычно мне было легко поддерживать беседу с такими, как он. Пара комплиментов, побольше информации о достижениях — и врач заливается соловьем. А я скучаю. Этому же попробуй скажи, что я в восторге от его последней статьи — решит, что мне закупорило какой-нибудь важный для кровообращения сосуд.
— Вино будешь?
— Нет, — слишком решительно отказалась я, что вызвало у него уже привычную хищную усмешку.
— Ян, ты боишься, что пожалеешь завтра, если проснешься со мной в одной постели? — склонил он голову набок.
— Да, — Я чувствовала себя его пациенткой, а он будто собирал анамнез.
— Ладно, — улыбнулся шире. — Тогда давай не будем делать ничего такого, о чем ты боишься пожалеть. Будешь вино?
— Нет.
Он рассмеялся, а я едва не заскулила — как же сексуально он смеялся! Уверена, это мало кому доводилось видеть.
— Ладно, — улыбнулся он, не сводя с меня взгляда.
И это нервировало.
— Вы могли бы ради вежливости попробовать хоть что-то обо мне узнать, — зачем-то ляпнула я.
— Я попробую, — пронзил он меня взглядом снова, и я тяжело сглотнула. — Но сегодня я достаточно узнал.
— Размер груди? — продолжала я пороть чушь, а он получать от этого удовольствие.
— Не всем мужчинам это важно.
— Игорь Андреевич. Вы вот доверили мне свой принцип. Я вам доверю свой. — И я вздохнула, набираясь смелости для трогательного монолога. — Моя подруга Маша Карасева говорит, что нужно отвечать стоящему мужчине, если он проявляет интерес. Переспать? Да нет проблем — для здоровья полезно! А у меня принцип, понимаете? Я так не умею. Мне не нужен просто секс для здоровья. Какой-то у меня некомплект, наверное — не добавили мне современного программного обеспечения, которое позволяет вести разнообразную сексуальную жизнь. Поэтому не стоит тратить на меня время.
И я уставилась в его глаза, сразу же пожалев, что не согласилась на вино. И на ночь! Черт, ну какие же у этого демона глаза!
— Ян, у тебя две проблемы, — осторожно начал он, загоняя улыбку в уголки губ. — Ты удивительным образом себя недооцениваешь. А еще думаешь, что тоже умеешь видеть насквозь. И если с первой проблемой стоит работать, то со вторым фактом нужно просто смириться — угадывать чужие мысли ты не умеешь. Но принимаешь решения на основе своих, соглашусь, более безопасных, но совершенно неверных умозаключений.
— Как это?.. — насупилась я.
— Почему ты думаешь, что мне интересно вести беспорядочную половую жизнь? На основе средней температуры по палате?
— Ну и чем это умозаключение неверно?
— Знаешь, я оберегаю свой принцип от случайных включений — у меня ведь на входящие с незнакомых номеров стоит блокировка, — оскалился он и перевел взгляд на официанта с подносом.
Пока нам расставляли блюда на стол, я лихорадочно соображала, что все это значит. Он добавил мой номер себе и разблокировал?
— Значит, вы все же хотели поработать в нашей клинике, — встретила его взгляд, когда официант ушел. — Раз дали возможность вам дозвониться.
— Ну хорошо, пусть будет так, — спокойно согласился он. — А где твои суши?
Я опустила взгляд на салат из водорослей.
— Сегодня не хочется, — пожала плечами и взялась за вилку.
Глава 4
Понятия не имел, что это будет так… завораживающе. Черт, у меня морда болела от того, что я весь вечер скалюсь на Яну, не в силах скрывать удовольствие, которое она мне доставляет.
Охота…
Нет, на охоту это все не тянуло. Скорее на обреченный бег белой пушистой зайки в сумерках осеннего леса. Она не путает следы. Она уверена, что ей ничего не грозит. А я знаю, что ей не
