Меня и не психические не устраивают! Вы патологический лжец? Нарцисс? Интриган? Чего вы добиваетесь?
— Теперь, видимо, я добиваюсь вас, — веселился он.
— Вы соврали моему начальству, что мы встречаемся!..
— Не я, — усмехнулся он, переставая улыбаться и становясь слишком серьезным. — Розмух уверен в этом с прошлой ночи. А меня он лишь спросил, как давно вы со мной спите.
— Что? — Я схватилась за голову, теряясь окончательно. — Вам не стоило… Вы тут из-за меня?
— Нет, Яна. Я встречался с пациентом.
Я прикрыла глаза, болезненно хмурясь. Во же дура! Выходит, Павел Петрович его даже не спросил, решив, что иначе и быть не может. А Князев что? Развлекается?
— Неужели вам так скучно живется? — сдавленно поинтересовалась я, глядя вперед. — Могли бы сказать ему правду…
— У меня не было шансов его убедить, — усмехнулся он и протянул карту в окно, чиркая ей по датчику шлагбаума. Машина не торопясь проехала до перекрестка со светофором и остановилась на красный свет. — Яна, мне жаль. Но я не поступаюсь тем принципом, который привел меня сюда. Мало кто этот принцип поймет и поверит, что я обещал себе реагировать на такие стечения обстоятельств. Однажды обратное стоило мне очень дорого. Но я не хотел бы рассказывать это всем…
— Рада, что вам не пришлось, — разочаровано отвела взгляд и отстегнула ремень. — Не беспокойтесь, я вам подыграла. Ваш принцип останется тайной. А теперь высадите меня на автобусной остановке за углом, пожалуйста.
— А как же счет за испорченные вещи? — вдруг на полном серьезе поинтересовался он.
— Скажите, сколько я вам должна, — ответила непринужденно, желая одного — быстрее провалиться сквозь землю.
Вязкий комок липкого холода сковал горло. Когда этот день кончится?
— Вы мне должны ужин. — И Князев как ни в чем не бывало тронул машину с перекрестка, стремительно перестраиваясь в крайний ряд. — Верните ремень.
— Вы правы, лучше высадить меня подальше от больницы, — упорствовала я.
Надо признать, что командовать он умел запредельно. Хорошо поставленный голос с правильной интонацией — и люди делают все, что ему нужно. Я тоже не посмела ослушаться, пристегиваясь снова. Князев — это какое-то стихийное бедствие невероятной разрушительной силы. Кажется, я не хирурга нашла для клиники, а демона вызвала! Ну и черт с ним! Машка права. Стихия неотвратима, отказывать я ей не могу, так хоть получу удовольствие. Или по башке, что более вероятно.
— Вы что предпочитаете? Какую кухню? — поинтересовался он, игнорируя мои надежды на другую остановку.
— Люблю суши, — выдавила нехотя и откинулась на спинку шикарного кресла, решив забить на свои жалкие попытки отвертеться от ужина.
Получить удовольствие пока что казалось вполне посильной задачей. Пока я не сообразила, что нет зрелища глупее, чем я, запихивающая в рот эти самые суши. Это с Машкой выходит непринужденно, а с этим я даже дышать забываю, а есть вообще не смогу. А если вспомнить, что он меня сегодня раздел до пояса, как и я его…
— Яна…
— А? — спохватилась я, запоздало понимая, что Князев меня о чем-то спросил.
Сморгнуть воспоминание о его топлесс стоило трудов, тем более что разум мой незаметно спеленало знакомым ароматом, к которому добавился запах кожаного салона…
— Ресторан «Японский городовой» подойдет? — притягательно усмехнулся демонюка. — Я просто не силен…
— В таком примитиве как суши? — хрипло крякнула я и закашлялась, на что Князев протянул мне новую бутылку воды откуда-то из-за моей спины.
— Просто скажи «да» или «нет», — посоветовал снисходительно.
— Да, — сдалась я.
— Хороший потенциал, — оскалился он, и я снова задержала дыхание, задрожав внутри.
Нет, с ужина надо «спрыгивать». Мало ли что он еще спросит, а я снова как завороженная скажу «да»! Я никогда не ходила на свидания такого уровня! Мой предел — какой-то менеджер среднего звена из Тиндера, который повел меня ужинать в кафе на районе. Деловые ужины Павла Петровича я только организовывала, да и смотреть там было особенно не на что. Отказывать его партнерам во встречах я поднаторела сразу. Встречаться с врачами я зареклась, наслушавшись в кулуарах клиники всякого, что меня и близко не интересует. К счастью, никто меня не спрашивал дважды… пока не нашелся тот, кто вообще не спросил.
— Ян, а вы давно в клинике работаете? — глянул на меня Князев, когда пауза, по его мнению, затянулась.
— Вам правда интересно? — зачем-то огрызнулась я. — Или нужна инсайдерская информация?
— Да, — ничуть не смутился он. — А еще интересно, откуда в вас столько напряжения и предубеждения к врачам.
— В клинике я работаю два года. Напряжена я, потому что день вышел какой-то незаурядный. А к врачам я просто отношусь как к коллегам по работе. Никакого предубеждения. Моя лучшая подруга — врач.
— У вас предубеждения к мужчинам-врачам, — усмехнулся он.
— Нет.
— Считаете их ненадежными?
— Да…
Он довольно усмехнулся, отводя взгляд.
— …А вы, наверное, видите людей насквозь, — фыркнула я.
— Профессия у меня такая, — пожал он плечами.
— Мне сложно поверить, Игорь Андреевич, что вам нечем занять вечер субботы, учитывая, что я нарушила ваши планы вчерашней ночью. Зачем вы везете меня в ресторан?
— Яна, я хочу вас накормить и затащить в постель, — вдруг с обескураживающей честностью ответил он.
— А почему не напоить? — охрип мой голос.
Ума не приложу, как я вообще могу поддерживать с ним этот разговор, да еще так непринужденно? Потому что внизу живота у меня все сжалось в тот момент, когда он произнес «затащить в постель», и пошло затягиваться в тугую спираль от пупка и до самого горла.
— Я считаю, что могу рассчитывать на трезвое согласие провести со мной ночь.
— Наверное, можете. Такой мужчина, как вы, может рассчитывать на все, что угодно, — несла я полный бред и чувствовала себя соответствующе. — Но меня ваше предложение не интересует.
— Вряд ли у вас было время оценить мое предложение полноценно, — упивался он моей дуростью, глядя на дорогу.
— Почему же? Я видела достаточно…
— Яна, — понизил он голос, ухмыляясь, и повернул ко мне голову. — Вы спешите с решением…
В горле пересохло. Никогда еще на меня так не смотрел ни
