куда мне поехать.
Направо в сторону трассы — там есть гостиница.
Или
После секундного колебания выбираю это «или»
Десять минут в дороге, и вот я уже почти в центре городка у строительного магазина. Еще десять минут, и я еду в сторону теткиного дома с лежащей на переднем сиденье упаковкой с новым смесителем.
Подъезжаю, паркуюсь у сгоревшего дома, не без сожаления глядя на него, и тут краем глаза замечаю какое-то движение.
Подозрительно прищуриваюсь в сторону соседской калитки.
Так и есть!
По Ольгиному участку какой-то мужик топчется!
Ее самой не видно, как и света в окошках.
А Буран лаем надрывается.
Выхожу из тачки, прикуриваю по дороге и не спеша иду в сторону соседского дома.
Интересно же…
Толкаю калитку — не заперто.
Странная беспечность.
Мужик, заглядывающий в окна, оборачивается и удивленно смотрит на меня.
— Здрасьте. — Не очень-то дружелюбно смотрю на него.
Тот в ответ кивает и сверлит изучающим взглядом. В глазах его нет испуга или краткой заминки — неловкости.
А это значит только то, что чувак этот чувствует себя в полном праве вот так вламываться на Олькину территорию.
Хахаль ее?
Не думаю…
Буран вон цепь сейчас порвет. Собаки вообще людей тонко чувствуют.
— Ты чего, мужик, по чужим участкам топчешься, пока хозяев нет дома?
— Жду ее — хозяйку, — отвечает тот. — А ты кто такой?
— Сосед я. Ну, так жди снаружи. Не видишь собака из-за тебя беспокоится.
Незнакомец с неодобрением косится на Бурана и пренебрежительно цокает языком.
— Тупая псина.
Хотелось сказать в ответ что-то едкое, а лучше вообще выпроводить этого товарища взашей. Но приходится сдерживать этот порыв. Ведь, по сути, не мое это дело. Быть может, Ольга заранее с этим дятлом договорилась о встрече, а я тут им всю малину испорчу.
Последняя мысль неприятно царапает изнутри грудную клетку.
Вот не верится мне, что это может быть Ольгин мужчина.
Да и вообще, не похож он на местного. Слишком уж ухоженный и прилизанный. Смазливый такой. Часы дорогие, пальтишко.
Вот только явно нетрезвый он.
И это тоже подозрительно.
— А Ольга-то знает, что ты тут ее дожидаешься? — спрашиваю я.
— Знает. — Бросает на меня злобный взгляд.
— Так может позвонишь ей, чтобы поторопилась? — Насмешливо смотрю на него.
— Слышь, мужик, отвали, а? По-хорошему.
— А если по-плохому? — Иронично дергаю бровями, теперь уже точно уверенный, что гость этот незваный и, более того, нежеланный. — То что?
Несколько мгновений на поддатой смазливой роже отображается затрудненный мыслительный процесс, после которого товарищ выдает:
— А ты точно сосед? Или Олька себе все же мужика нашла… Я-то думал, она все по мне сохнет.
И сказано это таким пренебрежительным тоном, что меня опять царапнуло.
Отчего-то стало обидно за девушку.
И как ее угораздило вляпаться в такого козла?
— Сохла да пересохла. — Понижаю голос до угрожающих ноток. — Шел бы ты отсюда, пока… Пока ветер без камней.
Судя по агрессивно перекошенной физиономии, чувак решился мне ответить.
Прикидываю, насколько он может быть опасным противником. Детина он, конечно, не мелкий, но поддатый, а это сильно снижает его уровень скорости и координации.
Я уже готовлюсь дать отпор, но тут у дятла в кармане начинает надрываться телефон.
— Твою мать… — матерится он и снимает трубку.
Едва это происходит, как из динамика начинает буквально рваться истеричный женский голос.
Слов не разобрать, но оно мне, собственно, и не интересно.
— Да, сейчас я буду. Сейчас, — говорит и, забыв о моем существовании, тащится на выход. — Прекрати орать, дура истеричная!
Спотыкается, чуть не падает, но все же выходит на улицу.
Мы на пару с Бураном смотрим ему в след.
— Придурок, — качая головой, бормочу я.
— Гав! Гав! — Подтверждает хаски и ласково трется об мою ладонь, а я в ответ, почти любя, треплю его по загривку.
— Хорошая ты псина. — Опускаюсь на корточки. — Правильно. Надо хозяйку любить и защищать. Особенно от козлов всяких.
Сама же хозяйка домой не торопится.
Время переваливает за восемь часов, когда раздается легкий скрип калитки, и Ольга, точно самая настоящая Снежная королева, окинув нас с Бураном ледяным взглядом, скупо интересуется:
— Здравствуй. Что ты здесь делаешь?
— Дела добрые делаю, — честно отвечаю ей и в ответ на немое изумление добавляю: — Отгоняю злых людей от твоего замечательного пса.
— Вы с Бураном подружились?
— А то! Он классный парень. Да, Буран?
А пес, чувствуя, что говорят о нем, и рад стараться.
— Гав! — Подпрыгивает и силится лизнуть меня в лицо. — Хороший он, но воспитывать нужно.
Ольга, что сначала смотрит на меня с подозрительной холодностью, чуть оттаивает. На бледных губах появляется легкая теплая улыбка, что сразу преображает ее лицо.
Невольно засматриваюсь.
Она сегодня в красивом нежно-голубом пуховике и белой шапке, из-под которой выглядывают блестящие светлые локоны.
Ей очень идет.
Вот такая с улыбкой на губах она будто бы теряет добрый десяток лет и кажется молодой и легкой.
— Так что ты там говорил о делах...?
— Добрых.
— Ну да… Добрых…
— Я тебе кран новый привез.
— Кран? — Смотрит на меня с невероятным изумлением, словно я не про кран рассказал, а про Марс или Юпитер.
— Да. Утром заметил, что у тебя в ванной смеситель подтекает. Хочу починить.
— Вот как… — Улыбка меркнет. — И сколько это будет стоить?
Вздыхаю с досадой.
Да что ж ты такая, блин, колючая!
И не подступишься!
— Ни сколько, Оля. Ты спасла мне жизнь…
Она молчит и пронзительно смотрит — раздумывает, стоит ли пускать меня на свою территорию.
— Но
