жалуется:
— Похоже на сегодня отработался я. Черт, и половины не успел сделать.
— Вот подзаживет и сделаешь.
— Да когда это будет… Эх! — В сердцах машет здоровой рукой.
— Ты торопишься?
— Ну, конечно! — Фыркает он. — Жизнь в гостинице — дорогое удовольствие.
— Я думала, ты снял квартиру. — Прикусываю губу и вновь щелкаю остывшим чайником.
— Не снял. Там, где сдавали, как в бомжатнике, а где нормально — я рожей не вышел, — расстроенно бурчит Максим. — Хочу дом теткин восстановить.
— Строиться будешь? — С интересом смотрю на него.
— Буду. — Утвердительно кивает. — Хотел завалы сам разгрести, чтобы на подсобных услугах сэкономить. Сэкономил, называется…
Он сокрушённо опускает голову, рассматривая свою забинтованную руку, а я неожиданно для себя предлагаю:
— Хочешь рулет шоколадный? Я чайник поставила.
Поднимает на меня взгляд, в котором приятное удивление и кажется… Восхищение.
Мной?
Уф-ф-ф-ф, наверное, мне это кажется.
— Оль, да я весь грязный… В робе…
— Ну и что? Ты и так на кухне. — Резонно замечаю я и достаю из шкафчика вторую тарелку. — Расслабься уже.
Все же любой человек, даже такой замкнутый, как я, — социальное существо. Чай с рулетом в компании соседа оказывается еще вкуснее, а вечер — гораздо приятнее.
Максим подробно рассказывает, что он хочет построить на своем участке, и я невольно завидую ему, потому что глаза его горят нешуточным энтузиазмом.
— Много места мне не нужно. Думаю, трех комнат будет вполне достаточно. Я все же один живу, — делится он.
— Но, возможно, так будет не всегда, — подкладывая ему рулет, предполагаю я.
— Это ты сейчас на что намекаешь? — Хмурится он. — Что я женюсь? О, нет! Плавали-знаем. Я больше добровольно в эту петлю не полезу.
Конечно, я догадывалась, что у Максима в прошлом своя не очень красивая история, но чтоб вот… Хм… Настолько.
Повисает короткая пауза, и я, чтобы разрядить обстановку, перевожу тему в другое русло. Спрашиваю соседа о новой работе и с интересом его слушаю.
Чай с рулетом постепенно заканчивается.
Часы переваливают за девять вечера.
— Ого! — Удивляется мужчина. — Вот это мы чайку с тобой попили! Кстати, кран не течет больше?
— Нет. Все отлично.
— Тогда я поеду. Завтра на работу с утра.
— В субботу?
— Что поделать…
Провожаю Максима до двери. Он накидывает куртку, берет в руки шапку и, замерев напротив, смотрит, словно что-то хочет сказать, но не решается.
— Спасибо тебе, Оль, за чудесный вечер, — наконец произносит он, и мне чудится в этих словах обращенная ко мне нежность.
— Не за что. — Мой голос отчего-то понижается практически до шепота.
Он внезапно протягивает здоровую руку и осторожно касается моей щеки
— У тебя тут… Шоколад…
Аккуратно стирает пятнышко, а мне от этого невинного прикосновения становится очень жарко. Краска бросается в лицо. Его чуткие пальцы около моих дрожащих губ.
— Оль?
— А? — Поднимаю глаза и замираю, пойманная в плен его изучающего взгляда.
— Я заеду завтра после работы?
— Зачем?
— Да так… Чай… Опять попьем…
Кончики пальцев скользят по моей шее, вызывая целый табун мурашек.
— Хорошо.
— Ну, тогда… До завтра?
— До завтра.
Напоследок мазнув острым взглядом по моим губам, он уходит, а я, привалившись спиной к двери, шумно выдыхаю, пытаясь понять, что сейчас было.
— Мяу! — глубокомысленно изрекает Фифи, что лицезрела эту сцену.
— Ты совершенно права, милая. — Усмехаюсь себе под нос, чувствуя, что у меня больше не болит голова.
Вот совсем! Ни капельки!
Наоборот, в ней легко, светло и пусто.
И с этой блаженной пустотой я ложусь в постель, быстро засыпаю и крепко сплю до самого утра.
Глава 7 «Ученье — свет»
Обычно, любимая спутница моего отдыха — это тишина.
Я ее просто обожаю.
Как и любая другая скучная и нудная особа, люблю с утра под чашечку кофе, повздыхать в тишине и, глядя в окно, подумать о бренности нашей жизни…
Шучу.
На самом деле тишина для меня — это своеобразный релакс. Все же работа с детьми имеет свои плюсы и минусы. Из минусов — постоянная суета, которую создают больше родители, нежели дети. Поэтому по выходным хочется хоть как-то напиться домашним уютом и спокойствием.
Но сегодня у меня какое-то странное настроение.
Хорошее, но необычное.
Хочется какого-то движа.
Поэтому первым делом, наварив себе ароматного кофе, я щелкаю пультом от телевизора и почти сразу попадаю на канал, где показывают разные зарубежные клипы. Музыка веселая, энергичная.
То что надо!
Открыв холодильник, быстро осматриваю его содержимое и решительно достаю оттуда яблоки и яйца.
Быть шарлотке!
Вот только муки маловато будет.
А значит, нужно собираться в магазин.
Быстро прикидываю список продуктов и, одевшись в теплый зимний костюм, иду на улицу.
— Гав! — Это Буран провожает меня обиженным лаем.
Я частенько беру его с собой на прогулки, но сегодня ему придётся побыть дома. Боюсь, что не справлюсь одна и с сумками, и с Бураном.
В супермаркете быстро набираю в тележку все необходимое и иду на кассу.
— Здравствуй, Валя, — тепло здороваюсь с молоденькой девушкой-кассиром.
— Здравствуйте, Ольга Николаевна! — бодро отвечает она почти без запинок. — Вам пакетик?
— Да, пожалуйста.
— Ой, Ольга Николаевна, вы масло не то взяли. Там есть лучше, и оно на данный момент по акции. Я вам сейчас мигом принесу.
И она подрывается со своего места и пулей несется до отдела с молочными продуктами. Лишь только черная коса летит за ней, точно хвост у воздушного змея.
Ну надо же! Валюшке уже девятнадцать. Большая совсем стала.
Красавица.
А я ее маленькой помню
