меня, чертов идиот!
Пылающий Ярыга сидел верхом на Кудеяре пытающемся его с себя оттолкнуть. Взмах и голова человека-факела слетает с тела.
— Теперь ты!
Глава 5
Я отбросил ногой останки всё ещё пылающего тела.
Тяжело дышал, сжимая в одной руке меч, и направил его острие Кудеяру в шею.
— Не убивай… — проскулил бандит, вскидывая руки вверх. — Прошу…
— Назови хоть одну причину, почему я должен тебя пощадить.
— О чем ты?
— Дам подсказку: потайной подвал в доме напротив.
— Подвал… — повторил Кудеяр, отвел взгляд, и тут его глаза расширились от внезапного озарения. — Ах ты ж, черт, что, рабы? Эти гребаные тигролюды? Слушай, можешь их забрать. Уверен, Верига даст тебе за них хорошую цену. Правда, молодой, кажется, сдох. За это, наверное, скидка будет. Ленивый был, зараза…
Внутри меня что-то оборвалось. Не гнев — что-то более холодное и окончательное. Этот ублюдок говорил о живых существах как о бракованном товаре. «Скидка», «ленивый»… Словно речь шла о мешках с зерном, а не о разумных созданиях.
Я ткнул мечом. Клинок пронзил ему шею.
Глаза Кудеяра расширились еще больше, веко дернулось. Никакого раскаяния в них не было — только удивление, что кто-то посмел привести в исполнение угрозу. Я выдернул меч. Кровь хлынула на землю, а тело обмякло.
Первое убийство в ближнем бою. Странно, но никаких угрызений совести не чувствовал. Только практическое удовлетворение от решенной проблемы.
Я развернулся, словно заведенный механизм, и бросился наружу, затем поднял голову к дому на дереве. В тот же миг входная дверь распахнулась, и на пороге появился Верига в шелковом халате на голое тело.
Он гневно огляделся, пока его взгляд не остановился на мне. Выглядел он растерянным, словно не мог решить, злиться ему или бояться. Его взгляд метался между мной и трупами его людей, пытаясь осмыслить масштаб происшедшего.
Затем уставился на меня.
Развернулся и захлопнул дверь, заперевшись в доме.
— А ну выходи, Верига! — заорал я во всё горло.
— Да ты спятил, князь! — донеслось изнутри. — Знал же, что надо было прирезать тебя и твое паршивое поселение, как только нашел!
Вот оно. Истинное лицо «цивилизованного соседа». Все эти разговоры о сотрудничестве были просто прикрытием, пока он прикидывал, как лучше от нас избавиться.
— Вылезай, или через пару секунд это дерево превратится в факел. Можешь спросить Ярыгу, каково это. Хотя он сейчас немного занят… Превращается в горстку пепла у себя в доме.
На несколько долгих мгновений воцарилась тишина. Наверняка прикидывает варианты. Судя по тому, как быстро он согласился, других карт в рукаве у него не было.
— Ладно, выхожу! — крикнул Верига. — Только не поджигай!
Дверь дома со скрипом отворилась, и изнутри показались две фигуры. Слишком высокие и худые для Вериги. Это были его жены.
Женщины были одеты лишь в нижнее белье. Их дрожащие руки подняты, а взгляды метались между мной и ступеньками перед ними. В их глазах читался ужас — они явно знали, на что способен их «муж», и ожидали от меня того же.
— Проваливайте отсюда к чертовой матери! — гаркнул я на них.
Они взвизгнули и бросились через поле во тьму, оставив своего хозяина. Хоть и наркоши, но умные женщины. Знали, когда нужно сматываться от тонущего корабля.
Верига снова появился в своем халате, рукава которого ниспадали на кисти, словно у какого-нибудь чародея. Он медленно, нехотя спустился по ступенькам, вышел на поляну и встал напротив меня.
Даже сейчас в его позе читалось что-то театральное. Этот тип привык производить впечатление на окружающих.
— А ты изменился, — ехидно протянул он. — Куда подевался тот цивилизованный, демократичный лидер, с которым я беседовал пару часов назад?
— Он решил, что цивилизованность здесь неуместна, особенно когда натыкаешься на рабовладельческую ферму под носом у «демократичного» соседа.
Слова Вериги о «ничего личного» вызвали во мне приступ холодной ярости. Ничего личного? Живые существа в клетках для него просто товар. Типичная отмазка мерзавца — спрятаться за «объективными обстоятельствами».
— А-а… так ты их нашел. Ничего личного. Пара торговцев хотели от них избавиться и предложили цену, от которой я не смог отказаться. Ты бы поступил так же, не сомневаюсь.
— Серьезно? У меня несколько иные представления о «выгодных сделках». Обычно они не включают торговлю живыми существами. Тех, кто так делает, я предпочитаю отправлять на тот свет, а не торговаться с ними.
Верига усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло что-то хищное. Он явно наслаждался своей философией. Типичный представитель породы «сильный делает что хочет» пока не встречает кого-то сильнее.
— Может быть. Может, и прирезал бы. Но рано или поздно такое отношение приведет к тому, что тебя во сне просто пырнут ножом. Здесь, по сравнению с другими частями Полесья, еще спокойно. Чем дальше к краям, тем больше свирепости ты встретишь.
— И кто, по-твоему, выживает в таких условиях? Кто, по-твоему, останется последним в таком мире? Я скажу тебе, кто: тот, кто готов на все, чтобы захватить власть и крепко держать ее в своих руках.
Каждое его слово было как плевок в лицо. Типичное убеждение паразита, который оправдывает свою мерзость «суровой реальностью». Сколько таких встречал во время заданий в прошлой жизни, всегда находили красивые слова для своих мерзких дел.
— Ты удар держать умеешь, этого не отнять. Стрела прошла прямо сквозь руку. Ты силен. Но тебе нужно перестать мыслить моральными категориями и начать думать о собственных интересах.
— Мои интересы? О, они очень просты. Например, не позволять таким, как ты, дышать одним воздухом с нормальными людьми. И да, моим людям тоже не по душе клетки. Особенно когда их туда запихивают такие вот «хозяева жизни».
— Послушай себя. Ты говоришь о своих жителях так, будто вы все одна большая дружная семья. В этом мире есть только два типа людей — хозяева и рабы. Ты можешь воображать себя щедрым лидером, но тебе нужно вынуть голову из задницы и понять, как на самом деле устроена жизнь. Иначе сам окажешься в клетке, как и все те идиоты из твоего поселения.
Тут моё терпение лопнуло. Философия рабовладельца оказалась слишком блевотной, чтобы дальше ее слушать. Достаточно этой чуши про «реальность мира» от ублюдка, который покупает людей как скот.
Хватит болтовни. Время переходить к делу.
С яростным боевым кличем я бросился вперед, занеся меч. Вся
