риск для твоей жизни. Именно это и делает семья. Они заботятся друг о друге, даже когда все кажется ужасным. Это единственное, что имеет значение. Это то, что делает тебя и твоих жен моей семьей.
Я немного приподнялся, чтобы посмотреть на нее. Иляна прижала теплую синюю руку к моему лицу, ее гладкая кожа ласкала мою грубую челюсть. Она наклонилась и легко поцеловала меня в губы.
Я любил своих жен страстно, но от этого нежного прикосновения у меня по телу побежали мурашки.
— Значит, ты останешься? — тихо спросил нимфу.
— Не могу представить себя где-то еще, Здоровяк, — улыбнулась она.
К вечеру мы собрались под раскидистой кроной дерева, разведя небольшой костер. Юлий и Лара потрудились на славу — первосортные стейки из таурема шипели на углях, а рядом томились молодая морковь и картофель. Запах был божественный.
Глядя на это пиршество, я не мог сдержать довольной улыбки. Такой пир был достоин настоящего князя… и его верного народа, разумеется.
Оглядев собравшихся, я осознал этот удивительный факт, что впервые с момента основания поселения все мы оказались за одним столом.
Нас теперь было тринадцать: мои четыре жены, Кузьма, Юлий и Златослава, Тихомир и Росьяна, Лиза, Богдан и Данила, и я сам.
Мы расслаблялись и болтали под вечерним солнцем, ели вместе, и поднимали тосты. С тостами, кстати, мне пришлось познакомить всех собравшихся. Как оказалось, здесь было не принято поднимать бокалы и произносить речи в честь чего-либо, как и чокаться друг с другом.
Мы пили за успех поселения, за новую землю, за предстоящего ребенка Росьяны и за предстоящее расширение на новой земле, куда мы скоро вернемся.
Вскоре вечер удовольствий и празднования подошел к концу. Народ разошелся с полными животами и отправился спать. Мои жены направились вместе к древесному дому — разношерстная компания прекрасных женщин, каждая из которых была яростной по-своему.
Наблюдая за ними, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Каждую ночь отныне я буду возвращаться домой после тяжелого дня. Буду ложиться в постель между четырьмя невероятно сексуальными женщинами, которых люблю.
Идеальная жизнь?
Ха-ха. Почти.
Я мог бы последовать за ними прямо сейчас. Просто подняться по лестнице, словно загипнотизированный их притягательностью. Но вместо этого я предпочел остаться с Кузьмой в тени дерева, точно так же, как в конце нашего последнего приключения.
— Знаешь, я понял, что есть кое-что, о чем ты меня так и не спросил, — начал я.
— О чем же, Василий?
— Тебе не интересно, есть ли еще один домовой?
— Мне не нужно гадать. Я знаю. Я же говорил тебе, каждое поселение начинается с домового, такого как я.
— Логично. Но этот девочка, если тебе интересно. Верига, похоже, не проявлял к ней особого интереса.
— Она должна быть где-то поблизости, скрывается в лесу… Во всяком случае, очень на это надеюсь.
— Надеюсь?
— Что?
— Ты только что сказал «надеюсь».
— Нет, не говорил.
— Говорил. Так значит ты ждешь с ней встречи?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Да брось. Для того, кто раздавал советы по любовной жизни пару недель назад, ты ведешь себя на удивление напряженно при мысли о встрече с девушкой.
Впервые с тех пор, как я его встретил, Кузьма выглядел так, словно у него не было немедленного ответа. Ему действительно пришлось подумать о том, что сказать дальше.
— Я просто… мне трудно строить отношения с противоположным полом. У меня есть желание найти себе спутницу в этом мире, но мне это тяжело дается.
— Вот ответ, которого я ждал. Поверить не могу, что ты нервничаешь.
Кузьма отвернулся, явно смущенный моими словами, и принялся изучать узоры коры на стволе дерева с неподдельным интересом.
— Могу я задать вопрос?
Я сдержал усмешку, когда он решил перевести разговор в другое русло.
— Давай.
— Почему ты сейчас разговариваешь со мной об этом?
— Потому что ты мой друг.
— Четыре невероятно привлекательные женщины ждут тебя в постели там наверху. Как ты можешь себя сдерживать? Я видел, как мужчины убивали друг друга только за то, чтобы мельком увидеть голую женскую задницу.
— Есть кое-что, о чем я думал на протяжении прошлой недели, но с нашей поездкой на землю Вериги завтра мне нужно сначала кое-что сделать. Ты мой заместитель. Присоединишься ко мне?
Мы вместе прошли к Комнате Карт. Я не был здесь уже некоторое время; после активации стола и помещения руки на планшет он осветился тропой через лес к Галичьему, идеально проиллюстрированной.
Я приблизил изображение этих земель, внимательно изучая их.
— Значит, это место, на которое ты напал, — прокомментировал Кузьма, сидя на краю стола и рассматривая карту, его глаза отражали синий свет, который она излучала.
— Я не нападал на него. Я… потерял контроль.
— Потерял что?
— Рассудок, — покачал я головой. — Никогда раньше не чувствовал такой злости. Она была… чистой. Абсолютной.
— Ну, твоя злость привела к освобождению группы пленных рабов и уничтожению угнетающего поселения.
— Это была банда, а не поселение. Мне все равно, какой был официальный термин для них. Вот кем они были. Просто гребаная банда работорговцев. Я уже говорил Юлию раньше, я не жалею о том, что сделал.
— И не должен. Так какие у тебя планы на завтра? Собираешься ли ты разграбить там все доступные ресурсы и перевезти их сюда?
— Для начала, — ответил я. — Но прежде чем это случится, мне нужно убедиться, что они принадлежат мне.
Кузьма посмотрел на меня в замешательстве. Его лицо замерло на несколько секунд от осознания, после чего медленно расплылось в улыбке.
— Я бы сказал, что впечатлен, Василий, но я никогда в тебе не сомневался.
Я поднял бровь и дважды коснулся изображения Поселения Галичье.
Создать знамя?
Принять! Без колебаний.
Предупреждение:
1. Знамена поселений могут использоваться только в выбранном месте. Любая попытка использовать знамена для несоответствующих территорий приведет к уничтожению знамени.
2. Все разумные существа на землях, выбранных для присвоения, будут уведомлены о попытке захвата земли.
3. Присвоение новой земли занимает десять минут, независимо от размера. Удаление знамени с земли приведет к провалу попытки присвоения.
Мои глаза быстро пробежались по предупреждениям, освежая память. Немало времени прошло с тех пор, как я в последний раз захватывал новые земли для поселения при помощи знамени — тогда это была Усадьба
