металл при свете, который пробивался через окно коморки. Может быть, если….
Решение пришло внезапно, словно кто-то щёлкнул выключателем в моей голове, и все разрозненные мысли выстроились в чёткую последовательность действий, которая казалась настолько очевидной, что я даже удивился, почему не додумался до этого раньше.
Я не буду прокладывать канал поверх металла, и не буду вплавлять проволоку внутрь, потому что и то, и другое требовало либо слишком много времени, либо слишком много риска. Вместо этого я использую сам металл кирки как проводник, превратив его структуру в единый гигантский канал для этера, но с одним критическим отличием от гильдейского подхода, который, я был уверен, использовал всю массу инструмента как резервуар и проводник одновременно, что приводило к огромным потерям энергии и быстрому износу.
Моя идея была проще и одновременно сложнее. Я создам внутри металла тончайший путь для этера, настолько тонкий, что его невозможно будет увидеть невооружённым глазом, словно в огромной водопроводной трубе протянуть тонкую нить, по которой будет течь вода, игнорируя весь остальной объём. Этер пойдёт не через всю массу железа, размазываясь и теряя силу на каждом сантиметре пути, а по этой нити, сфокусированный и плотный.
Технически это было возможно, потому что этер, в отличие от воды, не был физической субстанцией, он был энергией, и если задать ему правильное направление, правильную точку входа и выхода, он пойдёт по пути наименьшего сопротивления, даже если этот путь был тоньше иглы. Главное было создать этот путь так, чтобы он не рассеивался и не терялся в структуре металла.
Я снова взял кирку в руки, на этот раз не просто разглядывая её, а пытаясь почувствовать, как это делал с камнями, когда учился у Валериуса. Закрыл глаза, пропустил тонкую струйку этера через пальцы в металл, ощущая его структуру изнутри, и то, что я почувствовал, было одновременно и ожидаемым, и удивительным.
Железо было плотным, холодным, с жёсткой кристаллической решёткой, которая сопротивлялась этеру, не пускала его глубоко, отталкивала, как масло отталкивает воду. Но между кристаллами были микроскопические зазоры, трещины и пустоты, оставшиеся после ковки, и именно эти пустоты могли стать тем самым путём, если я смогу их соединить в единую линию от бронзовой полосы до клюва кирки.
Проблема была в том, что эти пустоты были хаотичными, разбросанными по всей массе металла без какого-либо порядка, и соединить их в прямую линию было невозможно физически. Но я мог сделать это магически, используя руны не как команды для этера, а как маяки, притягивающие энергию и направляющие её через эти микроскопические каналы.
И здесь уже не поможет краска, здесь мы должны врезаться в сам металл.
Я открыл глаза и схватил стило, потому что идея была слишком яркой, чтобы её потерять, и начал рисовать на листе бумаги то, что видел в своей голове. Две основные руны и между ними и накопителем в основании рукояти я размещу цепочку из микрорун, настолько маленьких, что их можно было бы нанести только с помощью увеличительного стекла и очень тонкого лезвия.
Эти микроруны не будут делать ничего, кроме одного, они будут служить якорями для этера, точками, через которые энергия будет перетекать от накопителя к основным рунам, следуя по невидимому пути внутри металла. Каждая микроруна будет притягивать этер из предыдущей и передавать следующей, создавая цепочку, которую невозможно разорвать внешним воздействием, потому что она будет внутри самого материала, защищённая его массой.
— Фух. Не находишь же ты легкие пути. — выхлопнул я, вытирая пот с лба. Это было тяжело. Но возможно. Увеличительное стекло у меня было, даже в оправке, собрать нечто вроде третьей руки для его поддержки не составило труда.
Первая точка была в трёх сантиметрах от бронзовой полосы, там, где структура металла была чуть более рыхлой, потому что кузнец, делавший кирку, немного перегрел железо в этом месте при ковке, и оно осталось менее плотным. Я отметил это место в памяти, открыл глаза и нанёс туда первую микроруну, простой символ притяжения этера, размером с булавочную головку
Вторая точка была в пяти сантиметрах дальше, чуть левее центральной оси кирки, там, где проходила естественная линия разлома в кристаллической структуре, оставшаяся после охлаждения металла. Я нанёс вторую, соединив её с первой не видимой линией на поверхности, а намерением, направив этер так, чтобы он знал, куда течь.
Третья, четвёртая, пятая точки складывались в цепочку, которая шла от основания рукояти к клюву кирки, огибая плотные участки металла, следуя по пустотам и трещинам, словно река, ищущая путь к морю. На каждую точку уходило от пяти до десяти минут, потому что нужно было не просто найти её, но и убедиться, что она соединяется с предыдущей, что этер может течь свободно, без застоев и обрывов.
К обеду первая кирка была готова. Двадцать три микроруны, выстроенные в невидимую цепь от накопителя до основных рун на клюве, и когда я влил каплю этера в бронзовую полосу, чтобы проверить, как работает система, я увидел, как энергия потекла по моему пути, быстро, плавно, без задержек и потерь, словно вода по идеально гладкой трубе.
— Бездна видит, я смог!!!
Руны на клюве вспыхнули ровным светом, без мерцания и искажений, и я почувствовал, как металл под моими пальцами стал чуть твёрже, чуть острее, словно сама структура железа изменилась под воздействием этера, направленного точно в нужное место. Это работало. Это работало лучше, чем я ожидал.
Я положил кирку на стол и посмотрел на остальные пять, понимая, что впереди ещё много часов кропотливой работы, но теперь я знал, что делаю, знал, что это возможно, и что результат будет того стоить. Система молчала, не давая мне никаких подсказок или уведомлений, но я чувствовал, что что-то внутри меня изменилось, какое-то понимание углубилось, какой-то навык вырос, хотя цифры ещё не обновились.
Может быть, это был Путь Созидателя, который учился вместе со мной, впитывая опыт и знания, или может быть, это был просто я, Корвин Андерс, который становился лучше в том, что делал, шаг за шагом, руна за руной, кирка за киркой.
Но это неважно… Главное, у меня получилось!
Глава 4
Вторая кирка пошла быстрее. Зная, где искать эти невидимые пустоты в металле, как чувствовать их кончиками пальцев, я буквально плыл восприятием по металлу. Ощущал, где он течёт легко, а где застревает, упираясь в плотную кристаллическую решётку.
Работалось методично и даже размеренно. Спешка в таком деле могла привести к ошибке,
