а одна ошибка означала бы испорченную кирку и потерянное время, которого у меня и так было в обрез. Иногда меня посещали мысли о том смог бы я повторить это еще месяц назад, и гордился сам собой, результат был, что говорится — на лицо. Я был очень доволен собой.
Цао заглянул ко мне ближе к вечеру. Я как раз заканчивал третью кирку. Постоял в дверях, разглядывая мою работу. Затем подошёл ближе, взял одну из готовых в руки, повертел, поднёс к глазам. Так близко, что его нос почти касался металла, изучая его. Потом громко хмыкнул, покачал головой и положил кирку обратно на стол. Я думал, что начнет опять про то, что не нужно работать не легально, но он не стал ничего про это говорить.
— Неплохо сделано, не рукожопы какие, чувствуется школа, — буркнул он, но в его голосе слышалось уважения, хотя он бы скорее язык проглотил, чем признал это вслух. — Ты тоже не подкачай, а то на таком изделии и хрень накарябать, за такое бы руки рубить, да в бочке с дерьмецом утопить.
— Поверьте мастер. — посмотрел я на него и устало улыбнулся. Тонкая работа выматывала еще быстрее, от этера у меня осталась треть. — Тот, кто разбирается в рунах, сам утопится от качества моей работы и невозможности её повторить. В чем-чем, а в ней я уверен.
— Ага, — протянул Цао недоверчиво. — Все так говорят, пока не взорвётся. Ладно, работай. Только не засиживайся до ночи, глаза себе испортишь, а потом мне объяснять будешь, почему не видишь, куда молотом бьёшь.
Я посмотрел на него, уходящего к себе и понял, что ничего не понял. Подвох какой-то.
Нужно было идти к Аньсян, она ждала меня вечером. Я подумал, что, может быть, стоит захватить с собой хотя бы две готовые кирки, чтобы показать ей, что работа идёт, а потом понял, что нет в этом смысла, отдам заказ завтра и всё. Вышел во двор, где старик уже закрывал кузницу на ночь, запирая массивную дверь на тяжёлый засов.
— Куда это ты собрался в такое время? — спросил он, окидывая меня взглядом, в котором читалось подозрение, смешанное с любопытством.
— По делам, мастер, — ответил я уклончиво, объяснять ему, что я иду к женщине, которая торгует на теневом рынке и которая, возможно, втягивает меня в дела поглубже, чем мне хотелось бы, было бы глупостью.
— По делам, — повторил Цао, прищурившись. — Ночью. Ну давай-давай, шуруй. Цветы купи, а то дела твои пахнут дорогими духами.
— Постараюсь не разочаровать, мастер, — сказал я, и он фыркнул, махнув рукой, давая понять, что разговор окончен.
Следующие ночи я ночевал не дома, возвращаясь домой в мастерскую только для того, чтобы доделать заказ с кирками. С Аньсян у нас состоялся невольный разговор, закончившийся ничем. Я хотел знать, зачем нужны такие кирки и получил логичный ответ.
— Тун Мин, тебе заплатили за товар, а не за вопросы.
— Я хочу знать.
— А я хочу, чтобы ты не совал нос туда, куда не следует, — её голос стал жёстче. — Ты сделал отличную работу. Получил деньги. Этого достаточно.
— Моё имя будет связано с ними.
— Не будет, ты же не писал на них своё имя. Есть хорошее правило: заказчик не должен знать исполнителя, только посредника. И так же наоборот. А я тебя не собираюсь раскрывать, мне это просто не выгодно, есть и другие причины.
После этого было уже не до споров. Но меточки в голове я оставил. А когда получил сообщения от Системы, отбросил в сторону. Было над чем подумать.
Навык повышен: Путь Созидателя — 2
Навык повышен: Контроль этера— 6
Это было много, особенно если учесть, что Путь — это огромная мешанина других навыков. Но результат был именно из-за моей работы с металлом, уверен, что будь у меня навык работы с ним, он бы десятку сделал моментально. Настолько это была серьёзная работа, давшая мне более правильное восприятие рун и их использования.
Нет ограничений, кроме сознания.
А это значит, что нужно больше экспериментировать, и развиваться как рунмастер. Планы по поездке за Крылом и Эгидой, которые я собирался забрать, перенеслись, что естественно, на следующую неделю после похода на Этажи. Отказаться от него я не мог, это грозило бы штрафом от Гильдии, чего мне точно не надо.
Поход на Этажи с Шанем начался уже по знакомой мне схеме. Капитан собрал группу из четырнадцати человек, шесть охранников, включая его самого, двое оценщиков и шесть носильщиков. Из старых лиц осталась только Сю Лань, которая кивнула мне при встрече, и я почувствовал облегчение, что хоть знакомый будет рядом. Остальные носильщики были новыми, молодыми, со взглядами, в которых читался либо страх, либо жадность, а иногда и то, и другое вместе. Текучка у носильщиков конечно безумная.
Шань провёл инструктаж коротко и жёстко, как всегда: не отставать, не лезть вперёд, не трогать ничего без приказа. Нарушишь, останешься на Этажах навсегда, никто не будет тебя искать. Все кивали, даже те, кто явно слушал в пол-уха, думая, что с ними-то точно ничего не случится, потому что они особенные, умные, быстрые. Я, со своими двумя походами выглядел ветераном, а Сю, с десятками, так и вообще небожителем.
Сам рейд, оказался довольно спокойным, Шань заметил моё усиление, но старшей поставил над группой носильщиков Сю, мы с ней вдвоём остались из старого состава, в то время как охранники не поменялись. Нас не пустили в западный сектор, оттуда выгребли уже всё другие отряды, а нас направили по центру. Рабочие прорубили очередную дыру между закрытыми и разрушенными зонами Этажа, позволяя проникнуть в очередное древнее место с сотнями зданий, и после зачистки мы работали там.
Теперь, уже я заинтересованный в том, что вокруг происходит, спрашивал и узнавал, всё что связано с Этажами. Даже краем глаза на шахтеров посмотрел и их кирки. Кто бы мог подумать, да? Один в один, только руны дрянь. Я был не прав только в одном, их не делали, отдельно копируя кирку Гильдии, просто сперли, так как они были абсолютно идентичны и отличались только способами нанесения рун.
Проклятие Шаня действительно повторилось, Чжан, можно сказать сам себе подгадил, отказавшись от хорошего рейда и уведя еще и Го. Неделя упорного труда, когда я мог позволить себе работать больше и эффективнее, по прикидкам оценщиков, принесет нам как минимум по сотне серебра, что опять же было очень успешно.
На седьмой день, когда мы уже собирались возвращаться на базу, выдвигаясь после
