честно.
Но и гостевыми эти комнаты назвать было нельзя.
Каменные стены, узкие окна под потолком, куда свет добирается только к полудню.
Мало мебели.
Много стражи за дверью.
И воздух — тяжелый.
Как будто здесь когда-то уже ждали приговора.
Мы вошли.
Никто не проронил ни слова.
Старшая опустилась на скамью, не снимая капюшона. Остальные ведьмы стояли. Ровные, собранные. Только я не находила себе места.
Тишина висела недолго.
— Мы не можем оставаться здесь и ждать, — первой заговорила Терра. Самая молодая, самая горячая. — Они хотят нас обвинить. Ты слышала речи Совета. Это ловушка.
— Ловушка была с того момента, как мы переступили порог, — откликнулась другая.
— Надо уходить. Сегодня. Пока не поздно.
Старшая подняла голову — медленно.
— И как?
Терра открыла рот, но ответа не было.
Болота далеко.
Стража усилена вдвое.
Мы в сердце цитадели драконов.
— Бегство лишь подтвердит вину, — произнесла Старшая спокойно. — Тогда нас сожгут и без Совета. Вы забыли про нашу цель.
Тишина.
Густая. Липкая.
Я стояла у стены, до хруста сжимая пальцы. Происходящее не укладывалось в голове. Единственное, чего я хотела — спасти сына. И теперь мы все в опасности.
Найра — молчала.
Стояла чуть в стороне, как всегда.
Под капюшоном не видно лица, но я чувствовала её взгляд.
Не на дверь.
Не на стражу.
На меня.
— Тебе есть что сказать, Найра? — тихо спросила Старшая.
Она подняла голову.
Её глаза были спокойные.
Слишком спокойные.
— Уходить поздно, — сказала она. — Оправдываться — бесполезно. Нас не слушают. Никто не хочет слушать.
Пауза.
— У нас остался только один путь.
Тишина упала резко, как камень в воду.
Все посмотрели на меня.
Найра шагнула ближе.
— Ты ходила к нему, — произнесла она. — И не сделала то, что должна. Теперь у нас нет времени.
Я слышала только стук крови.
Гул.
Давление изнутри.
— Ты думаешь, это игра. Что его можно… — она чуть качнула головой, — переубедить. Но он — правитель. Ты должна была стать клинком. Но ты дрогнула.
Она говорила тихо, ровно.
И именно поэтому слова резали глубже.
— Время закончилось, — добавила Найра. — Если ты не можешь, заплатит твой сын.
Я вскинула голову.
— Вы не тронете его.
— Значит, ты пойдешь, — ответила она. — И в этот раз — не дрогнешь.
Мы стояли друг напротив друга.
И это был приговор, которого я боялась, но ждала.
Глава 14 Там, где кончается выбор
Комната была слишком мала для пяти тел и слишком велика для одного страха.
Я сидела в углу, поджав ноги, прижав локти к грудной клетке — будто так можно было удержать разорванное внутри. Камень под спиной был холодным, но я едва чувствовала кожу. В груди все сводило, как будто воздух стал вязким, тягучим, и не хотел входить.
Ведьмы держались подальше.
Не демонстративно.
Не жестом.
Просто стояли так, будто я излучала что-то, к чему нельзя прикасаться. И это было хуже любого обвинения.
Я слышала, как Найра и Старшая говорили шёпотом. Неразборчиво. Сухо. Ровно. И каждый раз, когда их голоса стихали, я знала — они снова смотрят на меня.
Я не поднимала голову.
Солнце медленно уходило. Свет слабел. Тени вытягивались по полу, словно пытаясь добраться до меня.
К вечеру голоса стихли. Даже дыхание — будто стало одинаковым у всех.
Старшая развернулась ко мне.
— Спать.
Я не сразу поняла ее.
— Сейчас? — голос вышел шероховатым.
— Сейчас, — повторила она. — Завтра — день решений.
Слова не звучали угрожающе. Но в них не было и надежды. Я не шевелилась.
Тогда она подошла — впервые коснулась меня за все эти дни.
Её ладонь легла мне на лоб, тёплая, как вода, в которую опускают рану.
— Тише, — сказала она.
И я провалилась.
Не во тьму. Не в сон. А в мягкое падение — без сопротивления, без мысли, без возможности удержаться.
Как будто меня кто-то выключил.
Вынырнула я резко — будто меня вытолкнули из глубины.
Воздух резанул легкие. Сердце ударило в грудь так сильно, что на миг в глазах помутнело.
Тьма комнаты еще не рассеялась полностью. Утро только подступало, бледное и без тепла. Ведьмы спали — или делали вид. Медленные, ровные вдохи. Никаких слов. Никакого суда.
А внутри меня — рваное дыхание, дрожь, пульс в пальцах.
Обрывки всплывали всполохами:
Теплый пар купальни.
Кайрен — совсем близко.
Его глаза — не ледяные, не чужие.
Мгновение, в котором я почти… позвала его по имени.
И — блеск клинка.
Горячий свет пламени за его спиной.
Резкое сближение, его рука на моем запястье — крепче, чем память.
Я вдохнула глубже, словно могла вдохнуть ясность.
Нет.
Это не могло быть явью.
Ведь я не ходила. Я лежала. Здесь. Под каменным потолком. Под взглядом Старшей. Под решением Найры.
Это был сон, порожденный страхом.
Или память — слишком живая, чтобы умереть, как я должна была.
Пальцы дрогнули. И тогда я почувствовала вес под плащом.
Кинжал был там. Гладкий. Холодный. Реальный.
Словно спрашивал: Ты уверена, что это был сон?
Губы пересохли. Я медленно огляделась — не поворачивая головы.
Все на месте.
Серые плащи свалены у стен.
У двери — стража, силуэты угадываются по свету из коридора.
Тишина.
Но что-то в комнате стало иным.
Не воздух. Не стены. Я была иной.
Словно граница внутри меня, на которой я все эти дни держалась, — тонкая, натянутая, почти священная — треснула.
Я приложила ладонь к груди.
Сердце билось слишком быстро.
Слишком живое, чтобы быть просто телом, ожидающим приказа.
Я зажмурилась.
Это был сон.
Это был сон.
Только сон.
И всё же…
Я сидела, прижимая ладони к коленям, будто могла удержать себя от расползания.
Ведьмы просыпались по одной.
Медленно. Тягуче. Тишина в комнате была странной — не утренней, а настороженной. Как будто все уже знали, что принесет этот день.
Старшая поднялась первой.
Её лицо — то же. Тень под глазами — та же. Голос — ровный.
Этой ночью я должна была пойти.
Должна была дойти.
Должна была вынуть клинок и покончить со всем одним ударом.
Но я не пошла.
Меня не отправили.
Почему?
Старшая не смотрела в мою сторону.
Терра нервно теребила рукав.
Две младшие ведьмы прятали глаза в пол.
А Найра…
Найра просто стояла и смотрела прямо на меня.
Без злости.
Без торжества.
Без обвинения.
Моя грудь сжалась так, что я почти закашлялась воздухом.
Они знали.
Они заранее решили, что я не справлюсь.
Или у них был другой план?
Шаги в коридоре
