В ответе моей питомицы звучит снисходительное согласие, но хруст не прекращается, наоборот, усиливается.
В результате мы с Фиби сидим и терпеливо ждём, когда одна вредина закончит трапезу. Фырька нарочно не торопится, хрустит со смаком, пока Фиби медленно закипает. Я, пользуясь моментом, подъедаю свою запеканку.
Фиби демонстративно отодвигает тыквенный суп нетронутым.
Нас с Фырькой подобным не впечатлить, но я не хочу нервировать Фиби слишком долго и с намёком щёлкаю пальцами. Понятливо хрюкнув, Фырька одним движением собирает остававшиеся в миски кристаллы, сыто тянется, крутой дугой выгибая спину.
Терпение Фиби на грани.
— Иди ко мне, — зову я. — Фырь?
— С-с-с-с… — Её материальный образ размазывается, силуэт плывёт. То, что было клоками шерсти, превращается в завитки чёрного дыма.
Полным хищной грации движением Фырька перетекает на моё левое плечо, свешивает голову и утыкается носом в область моего сердечного энергетического центра. Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю, и вместе с воздухом из меня начинает уходить даже не магия, а сама жизненная сила.
По телу пробегает озноб, хочется стряхнуть Фырь, но я усилием воли расслабляюсь, даже глаза прикрываю, и сосредотачиваюсь на сосущем ощущении. Фырь тянет из меня каплю за каплей.
Где-то на фоне, не сдержавшись, ахает Фиби.
Я почти не думаю ни о ней, ни о том, где нахожусь.
Фырь продолжает тянуть.
— Она тебя убивает…
— Пока нет, но если вовремя не остановиться, то исход смертельный. — Язык ворочается с трудом.
— Айви…
Отток прекращается, Фырь сама перестаёт тянуть, но остаётся лежать на моём плече безвольным дымным облачком. Присваивать чужую энергию — дело непростое.
Я открываю глаза.
В ближайшее время мне лучше не вставать. У меня состояние как после резкой кровопотери, только донором я была своеобразным.
Фиби смотрит на меня с каким-то едва ли не священным ужасом.
— Что? — Я кое-как растягиваю губы в улыбку.
— Ты не шутила.
— Остальные фокусы из руководства Арека Безумного я тоже тебе покажу. В другой раз…
— Ты сейчас в обморок упадёшь!
— Не должна.
Дайте мне пять минут покоя. Самое противное, что дышать тяжело, будто лёгкие наждачкой ободрали. Пройдёт в течение получаса, но эти полчаса надо пережить.
— Айви…
— Эй, не смотри на меня как на умирающую.
Мне бы кофе, но кофе в меню нет, и я тянусь к супу. Фиби понимает меня правильно, сама пододвигает порцию, предлагает чай. Я киваю и ловлю ложку. Пальцы дрожат, и ложка звенит о край тарелки. Я неаристократично наклоняюсь и заглатываю суп вместе с ложкой.
Сколько часов до прибытия? Мне нужно успеть прийти в себя. Кажется, с представлением я погорячилась.
Или нет.
Фиби не притворяется, я уверена.
— Ты белая, как бумага. — Она продолжает беспокоиться.
— Фиби, ты похожа на раскудахтавшуюся мамочку, — фыркаю я.
— Действительно, не умираешь. Но…
Не знаю, сколько мы так сидим, я лишь отмечаю, что в какой-то момент пустая тарелка из-под супа исчезает, а вместо неё появляется чашка с крепким, пахнущим бергамотом чаем.
За стеклом неменяющийся слоистый туман, умиротворяющий треск молний.
Первой оживает Фырька. Она возвращает псевдоматериальный облик и укладывается на моих плечах воротником, по-прежнему безвольная и осоловевшая от избытка энергии. Впрочем, подтверждая, что питомица могла бы меня убить, я не лукавила. Будь Фырь дикой хтонью, она бы, образно выражаясь, не из венки по глоточку тянула, а выгрызла сердце. Что касается призванных духов, то они способны впитать в себя в разы больше.
— То, что я делаю, слишком опасно, чтобы повторять в одиночку, Фиби. Если ты рискнёшь, рядом с тобой должен быть человек, который контролирует процесс, и сразу предупреждаю, что я не возьмусь.
— Мы с Мими не торопимся, будем расти медленно. — Фиби указательным пальцем щекочет притихшего котёнка.
Я пожимаю плечами:
— Не могу утверждать наверняка, но, если верить Ареку Безумному, его методы не про ускорение темпа. Получая твои жизненные силы, дух становится настоящим продолжением тебя, а это… дорогого стоит.
Особенно в бою, например.
Только кто в сытые и мирные времена думает о том, что они могут закончиться? Нынешние боевые маги скорее охранники правопорядка, чем настоящие бойцы. Сомневаюсь, что Фиби действительно захочет перейти от сомнительной теории к смертельно опасной практике.
— Как ты себя чувствуешь, Айви? — Она меняет тему.
— Сносно.
Не настаивая на правдивом ответе, она расплачивается с лакеем за наш заказ.
Я поднимаюсь из-за столика, оглядываюсь. В вагоне-ресторане, кроме нас, по-прежнему никого. Выходит, думая, что пообедать здесь полезно, я ошибалась? В чём ещё я ошиблась?
Ухватившись за спинку стула, я пережидаю лёгкое головокружение и выпрямляюсь — достаточно того, что мою слабость видела Фиби, остальные обойдутся. Идти с прямой спиной и твёрдой походкой оказывается той ещё задачкой, но я добираюсь до купе, прощаюсь с Фиби. Нам с ней на разные факультеты, так что вряд ли мы сегодня ещё увидимся. Дверь закрывается, отрезая меня от внешнего мира. Я убеждаюсь, что лжебрат по-прежнему где-то, доползаю до спальной полки и падаю без сил.
Чувствую себя выброшенной на берег медузой.
Фырька ворочается на шее.
Глаза сами собой закрываются. Я пытаюсь нащупать край одеяла, но засыпаю раньше, чем мне удаётся укрыться. Я вижу себя зажатой среди толпы на станции метро, и почему-то мне срочно нужно добраться до дома. Людей столько, что сквозь живую стену никак не пробиться, и поезда уходят один за другим. Когда я всё же прорываюсь к краю платформы, толпа сталкивает меня на рельсы в слепящий свет фар приближающегося состава.
Стук в реальности выдёргивает меня из кошмара.
Я подскакиваю, кручу головой в поисках угрозы и наконец вспоминаю, где я, провожу ладонью по лицу — даже не воспоминание, всего лишь дурной сон…
Стук повторяется.
Кто там такой настойчивый?
— Да? — Я выглядываю из купе в общий коридор, натыкаюсь на проводника. Кажется, я догадываюсь, что ему могло понадобиться.
Он вежливо улыбается, отвешивает мне лёгкий поклон:
— Леди Талло, уже пятнадцать минут как мы прибыли на конечный пункт. Я прошу вас покинуть поезд. Ещё через пять минут поезд отправится в депо.
— Незамедлительно покину…
За окном ни серого тумана, ни треска молний, ни светящихся рун, лишь ничем не примечательная крытая платформа, на которую я выхожу с Фырькой на плечах, саквояжем в одной руке и ларчиком от Шмыги в другой.
Восточная академия, здравствуй?
Глава 12
Я едва ли
