они получили и такие новинки, как шинели, меховые безрукавки, куда более полезные в холода, чем плащ-епанча.
О нижних чинах Павел особо заботился. Ввел в их ежедневный рацион порции мяса и вина. Увеличил денежное довольствие. Удержания из него запретил под страхом каторги, а невыдачу под страхом смерти. Впервые установил рядовым воинам отпуска, 28 дней в году (так же, как офицерам и генералам). Ограничил телесные наказания, требуя «…оные допускать в крайних случаях, памятуя, что служат для исправления нерадивых солдат, а отнюдь не для их калечения». Новые уставы определяли уголовную ответственность офицеров за жизнь и здоровье подчиненных, нижним чинам разрешалось подавать жалобы на злоупотребления командиров. Тут уж император во многом продолжил практику Потемкина, официально узаконил ее. А муштра на церемониях вахт-парадов в Петербурге с участием самого царя стала вполне оправданной. Он подтягивал дисциплину в лейб-гвардии, совершенно распущенной Зубовым, — и в строгих приказах постоянно упоминал его имя как синоним разгильдяйства и нерадения [115].
Политику матери Павел продолжил и на Дальнем Востоке. Екатерина поощрила и поддержала сибирских купцов, начавших освоение Аляски. Сын принял их под государственное покровительство, учредив Российско-американскую компанию, и Аляска с Алеутскими островами юридически вошли в состав нашей державы.
Осознав гибельность революционных и либеральных идей, Екатерина только начала внедрять меры противодействия. Павел подхватил их. Цензуру установил куда более строгую. Запретил политические кружки среди офицеров, ввоз иностранных книг и отправку юношей на учебу за границу. Закрыл все частные типографии. Но он восстановил против себя и дворянство, и недавно всесильных вельмож. И разочарованные либералы с масонами перенесли свои чаяния на наследника Александра. Начались заговоры. Хотя у злоумышленников находились покровители при дворе, при раскрытии императору докладывали в смягченном виде, и наказания были легкими.
В коалицию против Франции с Англией и Австрией Павел все-таки вступил. Но не «просто так», не за «красивые глаза». Под защиту императора перешел Мальтийский орден, чей остров захватил Наполеон. Рыцари избрали Павла Великим магистром — так исполнилась его детская рыцарская мечта. Ему вручили главные святыни ордена: часть Животворящего Креста Господня, десницу св. Иоанна Крестителя. Передали и права на саму Мальту. Это уж была мечта Екатерины: получить остров на Средиземном море. А Мальта была лучшей базой для флота!
Император согласился. Послал самых выдающихся военачальников, Ушакова и Суворова. Блестящие победы освободили Италию, Ионические острова, принятые Павлом под протекторат. Но… союзников сразу озаботило усиление русского влияния. Покатились интриги. А интересы России царь соблюдал так же твердо, как его мать. Когда австрийцы подставили под разгром корпус Римского-Корсакова в Швейцарии, чуть не погубили армию Суворова в Альпах, возмущенный государь расторг альянс с ними.
А англичане еще оставались союзниками и в сентябре 1800 г. хитростью, исподтишка, захватили Мальту. Юридически она уже принадлежала императору, в календаре Академии наук он велел обозначить остров «губернией Российской империи». Вопреки заключенным договорам отдать Мальту Лондон отказался. Павел ответил жестко. Арестовал 300 британских судов в наших портах. Остановил платежи англичанам и поставки им зерна, прекратил их торговлю в нашей стране. Заключил против них «вооруженный нейтралитет» с Пруссией, Данией, Швецией. Но и во Франции революционные бури закончились, Наполеон прибрал к рукам единоличную власть. России любезно вернул 6 тыс. пленных — выдав им новую одежду, вернув оружие. Павел счел, что с ним можно иметь дело. Начал переговоры о войне с Англией.
Очередной заговор против него организовал британский посол Уитворт. Именно он первый стал распространять слухи о безумии Павла. При разрыве отношений посол перебрался в Данию, откуда продолжал дирижировать через вице-канцлера Никиту Панина. А штабом переворота стал дом любовницы Уитворта Ольги Жеребцовой — сестры Зубовых, недавно прощенных царем. Да, фамилии были все те же. Свои люди у них были и среди ближайших доверенных Павла. А способные помешать фигуры устраняли клеветой — триумфально возвращавшегося Суворова, Аракчеева, Грузиновых. В ночь на 12 марта 1801 г. императора зверски убили.
Отечественная литература в те времена была сугубо дворянской, вот и выплеснулись на Павла от «обиженных» грязь, небылицы с британской добавкой о «безумии». Но в народе о нем жила память как о добром и справедливом царе, защитнике простых людей, за что он и пострадал. К его гробнице толпы верующих шли молиться, как мученику. Товарищ обер-прокурора Синода князь Жевахов свидетельствовал, что священники Петропавловского собора даже издали брошюру о чудесах на его гробнице, удостоверив их не менее 300, и только революция 1917 г. прервала уже начавшуюся работу по канонизации Павла Петровича.
Ну а наследника Александра уже облепили со всех сторон реформаторы-масоны с британскими друзьями. До последнего момента обманывали, что отец останется жив. Поставили перед фактом, и он в шоке, по подсказкам окружения, объявил: «Батюшка скончался апоплексическим ударом. Все при мне будет, как при бабушке». И первое, что сделал, подписал дружественную конвенцию с Англией, отказавшись от любых претензий, в том числе и от Мальты. Снял арест с судов и активов британцев, открыл им свободную торговлю.
Нет, не было «как при бабушке». Наступала другая эпоха. С позывами либеральных реформ и «конституций» — куда более фундаментальных и радикальных, чем допускала Екатерина даже в юности. С новыми жестокими войнами, позорными поражениями и славными победами. И с новыми заговорами, уже со своими, российскими революционерами. Выправлял перекосы Александра младший внук, напоследок благословленный бабушкой Николай…
А эпоха Екатерины все дальше отходила в прошлое. Но достижения-то ее никуда не делись — и «издалека», на временном расстоянии, видны были во всем их грандиозном масштабе. Ведь сложилось так, что императрица завершила исторические миссии многих поколений русских властителей, начиная со святых Александра Невского, Дмитрия Донского! Она навсегда избавила южные границы от кошмара татарских набегов, покорив и вобрав в нашу державу последний осколок Золотой орды, Крымское ханство. Ликвидировала крупнейший центр работорговли. А это позволило осваивать богатейшие степи Новороссии.
Наша страна широко и по-хозяйски вышла к Черному морю, охватив все северное побережье, и море стало Русским, как в древние времена. А Азовское превратилось во внутреннее море. Россия утвердилась на Днестре и Северном Кавказе, начала заселять Кубань. Получила права покровительства христианским народам в Османской империи, вмешательства в ее внутренние дела.
Екатерина завершила и многовековое противоборство с Польшей и Литвой. С лихвой расквиталась за их упорную вражду, захваты Москвы и Смоленска. Окончательно сокрушила Речь Посполитую, воссоединила с нашей державой исконные русские области Правобережной Украины и Белоруссии, освободила миллионы православных от католического духовного насилия. Завершила и петровское присоединение Прибалтики, округлив его приобретения Курляндией и Литвой.
Но Екатерина преобразила и саму Россию. Внедрила и наладила новые механизмы административного управления губерний
