class="p1">Еще прыжок!
Сейчас, Карри…
– Раскат придет за мной!!! – крикнула она.
Я затормозил, грузное тело по инерции взбороздило плугами когтей землю, прежде чем остановилось перед гусеницами. Окутанный пылевым облаком, я замер, как статуя, в отчаянной надежде, что ослышался.
То ли рыкнул, то ли мяукнул:
– Чт… что?
Карри, не замечая меня, продолжает бодаться взглядом с Бликой.
– Раскат такой же, как я. Он создан для второго слоя, мы с ним родственные души… Он убьет тебя, и мы отправимся домой. Туда, где будем по-настоящему свободны! А ты сдохнешь!
Карри плюнула Блике в лицо, но та вовремя подставила клинок. Развернула его к себе оскверненной гранью, вдумчиво смотрит, как стекает вдоль лезвия кровавая слюна… Наконец, вялым движением откинула кинжал в сторону. Тот, сверкнув в полете, воткнулся передо мной.
Опустив морду, гляжу на вязкий пузырчатый комочек красного, он ползет улиткой вниз по клинку, оставляя влажный след… Гляжу не вдумчиво, как Блика, а тупо. Пялюсь, будто имбецил. Мыслей нет, на автострадах извилин случился глобальный затор, движение встало… Не может вывести из ступора даже то, что кинжал начал увеличиваться. Несколько секунд – и из земли торчит уже не кинжал, а настоящий меч! Конец рукояти на уровне моих ушей, почти зеркальная гладь металла облита целым стаканом слюны! Лишь через какое-то время до меня дошло, что это не кинжал вырос.
Это я снова стал маленьким уязвимым котом. С запылившейся бурой шерсткой, без всякой брони.
– Вот увидишь, – слабый голос Карри, – Раскат придет за мной…
Она без сил отвернула лицо от Блики.
Та медленно встала с колена. Озирается, вслушивается…
– Его прихвостни уже нашли это место, – сказала она. Затем добавила: – Значит, и он сам скоро появится. Тянет же вас, как мух, на эту падаль!
Носок армейского ботинка пихнул окровавленное тело, оно всколыхнулось, но Карри не издала ни звука, лишь сглотнула.
Кое-как выйдя из коматоза, я тоже огляделся…
Во мраке мерцают парные бусинки глаз, заполонили окружность карьера рваным ожерельем. Я и не заметил, когда крысы успели набежать в таком количестве. Пока не вмешиваются, следят безучастно, но огонечки в созвездии прибавляются, грызуны потихоньку стягиваются к освещенной фонарями площадке под механическим чудовищем.
– Риф, – вкрадчивый голос.
Я повернул голову.
Рядом, почти вплотную, привстав на задние лапки, стоит…
– Ласт! – выдохнул я.
– Что ты тут делаешь, Риф? Тебе не следует здесь находиться.
Внешне он ничем не отличается от других диких крыс, но человеческое выражение мордочки всегда помогало распознать в нем моего маленького друга. Того, кто научил прыжкам сквозь перемир, кто делил со мной первую неделю странствий и приключений моей новой жизни. Кто нашел меня и спас, когда я был в плену.
– Скоро сюда придет Раскат, – говорит Ласт тихо. – Он не уступит Блике, Карри нужна ему, чтобы попасть в мантию… Начнется страшная битва! Тебе в ней делать нечего, Риф, и ты можешь пострадать. А я бы этого не хотел…
Его передние лапки легли на мою морду, коготки шевелят мне усы, словно гитарные струны, наши носы дышат одним воздухом, смотрю в черные жемчужинки глаз, там блестят два микроскопических отражения меня.
– Уходи, прошу тебя! – прошептал Ласт.
На его мордочку лег призрачный кадр из прошлого… Было светло, Карри в тот момент проверяла тайник в кирпичной стене надстройки, а я сидел на ее плече, глядя в сторону, где разлегся тогда еще беззаботный и не подозревающий о своих талантах серый мейн-кун. На его фоне Ласт вот так же смотрел мне в глаза.
«Уверен, что хочешь с ней?» – спросил он тогда.
Я поколебался, но в итоге ответил утвердительно. Попросил его приглядеть за мейн-куном.
Ласт ответил печальной, но теплой и спокойной улыбкой. Будто знал нечто, чего не знал я, но все же принял мое решение. Отпустил с легким сердцем…
Я моргнул.
Кругом снова тревожный полумрак машинных фонарей. Я посмотрел на кровавый стальной скат гусениц, где распласталась Карри. Про меня, кажется, вовсе забыла. Тяжело, но героически пыхтит, думает о чем-то (о ком-то), устремив взор то ли в каркас металлического гиганта, то ли в небесную тьму.
Мой взгляд вернулся к маленькому другу.
– А ты? – спросил я. И, сам не до конца понимая, зачем, добавил: – Ты со мной?
Ласт улыбнулся с грустью. Прямо как в тот раз…
– Не могу, Риф. Мне пора возвращаться туда, откуда я пришел.
– Куда? – не понял я.
Лапка осторожно коснулась моего носа. Крыс держит его, улыбается, смотрит… и это мгновение почему-то показалось мне замершей в невесомости капелькой тумана, внутри которой спит вечность. Крохотная вечность, которую так не хочется терять, но…
– Прощай, Риф!
Он развернулся и засеменил в сторону… Блики?
Та к этому времени уселась на краю гусеничного склона, где стальные полосы загибаются по окружности колес и уходят в тень. Колено одной ноги согнуто, нацелено вверх. Другую ногу азиатка вытянула к Ласту. После штурма почти отвесной скалы из стали крыс заскочил на ботинок, пробежал по мостику ноги в ладонь. Блика поднесла зверька к лицу, они смотрят друг на друга…
– Какая же я все-таки дура, – говорит она тихо. – Надо было оставить тебя там, под кроватью, на кой черт ты мне сдался… А я мало того что не оставила, так еще и сделала тебе артефакт из первой попавшейся уличной крысы.
Ласта аккуратно накрыла вторая ладонь.
– Вложила в него часть своих воспоминаний, – продолжает Блика, опустив веки, – чтобы тебя было кому обучить, поддержать, отвлечь… от этой рыжей твари!
Я обомлел.
В очередной раз озарила яркая вспышка из памяти: пасмурный денек, узкое теневое пространство под мусорными баками, миазмы отходов человеческой жизнедеятельности… и умирающая крыса.
С сочным алым порезом через весь бок и укусом на шее.
Тем временем, вокруг ладоней с притихшим внутри Ластом зароились искорки размером не больше маковых зернышек. Светлячки множатся, срываясь с крысиной шерстки, с колец лысого хвостика, просачиваясь меж пальцев…
– Но ты все равно пошел за ней! А мой артефакт сдружился с другим новичком. Обучил его, помог раскрыть способности, и теперь его сила под стать моей. Скоро он нагрянет сюда ее продемонстрировать.
Искорок уже столько, что вместе напоминают миниатюрную голограмму галактики. Наконец, рой поплыл к Бликиной голове. Закружился по ее орбите, смешался с черной рекой волос, и волшебное сияние погасло.
Блика открыла глаза.
Ладони осторожно
