оказалось, она была права. Но, как я ей сказал, план мог бы дать кошмарный обратный результат — я мог бы решить, что хочу быть с Карин. Или я мог решить, что не хочу, но и Кара, и Бетани разорвали бы наши отношения из-за Карин. Не было никакого шанса, я имею в виду никакого шанса, что я снова сойдусь с тобой. Так что даже если бы ее план сработал, он не принес бы ей того, чего она хотела».
«Значит, нет никаких шансов? Вообще никаких?»
Мне нужно было действовать осторожно. Я не хотел давать ей ложную надежду, но и не хотел разбивать ее.
«Вспомни, когда это случилось. В тот момент я бы даже не стал с тобой разговаривать. Так что, конечно, я так и сказал».
«А сейчас?»
«Один день за раз, Дженнифер. Я уже говорил тебе, что не могу даже думать о чем-то подобном, пока ты не разберешься со своими проблемами, и даже тогда ты не можешь рассчитывать на то, что что-то подобное когда-нибудь произойдет. Реши свои проблемы. Тогда, и только тогда, мы сможем начать говорить об этом».
«Могу я попросить тебя об одном одолжении?»
«Ты можешь попросить, но я не могу сказать, сделаю ли я это, пока не узнаю, в чем дело».
«Ты увидишься со мной, когда вернешься из Швеции? Прежде чем делать что-то еще?»
«Дай мне подумать об этом. Времени достаточно. Я даже не буду покупать билеты на эту поездку до следующей весны».
«Полагаю, это все, о чем я могу просить», — сказала она.
Она глубоко вздохнула и спросила: «Я проголодалась, мы можем пообедать?».
«Это лучшее, что я слышал от тебя сегодня. К тебе вернулся аппетит?»
«Ну, я голодна, и я не чувствовала голода уже несколько месяцев».
«Тогда я отведу тебя во «Frisch’s», если ты не против».
«Да!»
Мы встали и быстро приняли душ, каждый по отдельности, затем надели халаты, пошли в свою комнату и оделись. Мы спустились вниз, чтобы сообщить Мелани и ее маме, что мы направляемся в Frisch's. Мы вернемся как раз к началу вечеринки, которая должна была начаться в 17:00.
Мелани отозвала меня в сторону и спросила: «Как она?».
«Она в плохом состоянии, но мы выложили все карты на стол. Ей нужны ее друзья сегодня вечером, Мелани. Все они. Убедись, что они знают об этом. Когда будешь звонить мне домой, убедись, что моя сестра спросит отца, и, если можно, договорись, чтобы он ее забрал».
Мелани согласилась и пошла звонить, а мы с Дженнифер пошли обедать. Мы сидели бок о бок в кабинке и в основном молчали, пока ждали и пока ели. Когда мы закончили, мы пошли к реке. Мы подошли к одной из скамеек и сели.
«Есть ли еще что-нибудь, что ты хочешь мне сказать, Дженнифер? Что-нибудь, что ты считаешь необходимым?»
«Я хочу рассказать тебе о Ките. Это тот парень из Сиэтла, с которым у меня почти все получилось. Я также хочу рассказать тебе больше о Теде».
«Ты все еще встречаешься с Китом?»
«Нет. Он порвал со мной, когда я слетела с резьбы, как рассказала тебе о Стэнфорде. Он сказал мне, что если я «вытащу голову из задницы», то должна позвонить ему. Но, очевидно, это произойдет очень нескоро, если вообще произойдет».
«Он может тебе помочь?»
«Нет, я не думаю, что он тот человек, который может мне помочь. Это ты, Стив. Даже находясь за 2000 миль, я могу доверять тебе, что ты мне поможешь. И будешь со мной, когда я позвоню и мне нужно будет поговорить».
«Я сделаю все, что в моих силах, Джен. Я бы хотел, чтобы у тебя был близкий друг, с которым ты могла бы поговорить».
«Надеюсь, это будет моя соседка по комнате в Стэнфорде. Мы несколько раз разговаривали по телефону. Она кажется очень милой девушкой. Она откуда-то из Нью-Йорка, близко к Канаде».
«ОК. Это было бы неплохо. Расскажи мне о Ките».
«Он тот парень, с которым я ходила на выпускной и бал. Тот, о котором я тебе говорила, был просто другом. Мы много общались, как ты и я на первом курсе, просто как друзья. Я целовала его на ночь, когда мы гуляли, но это всегда был просто быстрый поцелуй в губы и короткое объятие. Ты помнишь, какими мы были? Это было близко к этому. У него была девушка в течение трех лет, но они расстались летом, как раз перед моим переездом. Мы разговорились, и дальше все пошло своим чередом.»
«Он пригласил меня на Выпускной, и тогда я подумала о том, чтобы просто прекратить мучения и заняться с ним сексом. Ты знаешь, что я думала, что это положит конец всему. Я бы сделала это, потом рассказала тебе, и мне не пришлось бы больше волноваться. Я могла бы жить дальше и больше никогда не думать о Стиве Адамсе и всех его девушках».
Она глубоко вздохнула, выдохнула и продолжила.
«Потом был Выпускной вечер. У него был забронирован номер в отеле, и мы поехали туда после танцев. Я была так готова сделать это с ним, не потому что я хотела его, а потому что я хотела, чтобы мои демоны ушли. И вот, когда он поцеловал меня и снял с меня платье, а я стояла в нижнем белье, и он потянулся, чтобы расстегнуть лифчик, я остановила его. Я сказала ему, что не уверена. Он подождал немного, и я позволила ему расстегнуть лифчик, но не сняла его. Когда он скользнул руками вниз к моим трусикам, я замерла и сказала, чтобы он отвез меня домой. Он не слишком расстроился, я думаю, просто смутился.»
«Он как-то упомянул об этом, но я сказала ему, что не готова говорить об этом. Потом школа закончилась, мы выпустились, и я позвонила тебе. Когда ты бросил трубку, я практически потеряла контроль над собой и проплакала несколько дней. Мама пыталась меня утешить, но я ей не позволила. Папа был зол. Я никогда, никогда не видела его таким злым. Он кричал, и его лицо было красным. Он не мог поверить, что я снова так поступила с тобой.»
«Понимаешь, когда я приняла решение в декабре, во время рождественских каникул, я сказала папе, что позвонила тебе, мы все обсудили, и все было хорошо. Я солгала ему. Когда он узнал об этом, он сказал мне, что я должна сделать все, чтобы все
