Люська.
Голос у нее был хриплый, как будто его давно не использовали.
– А ты что делаешь?
– Пытаюсь избавиться от шепота, что же еще! – сердито выплюнула Люська.
– А что ты слышишь?
Люська недоверчиво склонила голову.
– А ты почему спрашиваешь? Тебя эти подослали, из четырнадцатого, да? Ничего я тебе не скажу! Я уеду отсюда, так и знай. Раньше вас уеду. И нечего на меня так смотреть. Я вам покажу шепот! Никак в покое не оставят. Да замолчите вы, замолчите. Ай!
Люська распалялась все больше и с каждой фразой сильнее и сильнее повышала голос. Испугавшись, что она сейчас всех перебудит, Саша потихоньку отступила к своей кровати, но Люська, казалось, уже забыла о ней. Она схватилась за голову, взгляд ее расфокусировался, и было непонятно, обращается ли она к Саше или к голосам в своей голове. Саша забралась под одеяло и еще долго лежала без сна, слушая затихающее бормотание Люськи и быстрый стук собственного сердца.
* * *
Наутро Люськи в кровати не оказалось, и Саша вздохнула с облегчением. Она выбралась из-под одеяла и, остро ощутив собственный запах, пожалела, что не взяла с собой смены белья. В душевой звонко лилась вода, и Саша на этот раз решила последовать Катиному примеру и ополоснуться.
Катя стояла в средней кабинке и намыливала голову такими крепкими и слаженными движениями, словно взбивала тесто.
– Ты вовремя! – крикнула Катя, перекрывая шум. – Вода сегодня – кайф!
Что-то странное было в том, как струи воды касались ее бледной кожи, но Саша никак не могла понять что. Она поспешно разделась и проскакала в соседнюю кабинку. Холодный кафельный пол обжигал ступни, и Саша мгновенно покрылась гусиной кожей. Как же хорошо будет согреться под душем! И почему она не сделала этого вчера?
Она открутила кран и взвизгнула – до того ледяной оказалась хлынувшая на нее вода. Может, надо дать холодной стечь? Саша отошла на шаг, дрожа и перепрыгивая с ноги на ногу, стараясь не наступать в лужу текущей воды. Душ с фырканьем извергал из себя потоки ледяной воды, и Саша с надеждой проверяла температуру кончиком пальца, пока не убедилась, что теплее не становится.
– Этот сломан! – в отчаянии крикнула Саша, закручивая кран. Руки дрожали так, что едва слушались.
– Иди сюда, здесь хорошо. И я уже почти все.
Саша переметнулась в Катину кабинку, где она, напевая, смывала шампунь с длинных густых волос. Закончив, она подставила под струю спину, скрутила волосы в жгут и отжала.
– У меня хорошее предчувствие насчет сегодняшнего дня, – сказала она, подмигнув Саше и уступая ей место.
Саша сунула голову под струю и чуть не задохнулась. Вода в этой кабинке была такой же ледяной, как и в первой. Саша в ужасе закрутила кран и схватила полотенце. Пар! Вот что показалось ей странным в том, как мылась Катя. От воды не шел горячий пар.
– Ты же говорила, что по утрам есть горячая вода!
Катя посмотрела на нее с усмешкой и покачала головой.
– Н-да… Так ты и правда никуда не уедешь.
Саша растерлась полотенцем, запрыгнула в одежду и закуталась своим и Катиным одеялами. Черт знает что! Да здесь все сумасшедшие!
Немного отогревшись, Саша спустилась вниз, твердо решив настаивать на своем скорейшем отъезде. Женщина за стеклом кабинки информации что-то нажала, и боковая дверь вновь пропустила Сашу в недра стены, а длинный коридор вывел к четырнадцатому кабинету.
Мужичок за столом переложил несколько листов из правой стопки в левую и сказал:
– Слушаю.
– Мне нужно уехать домой, – отчеканила Саша. Про шлем и собаку она решила не говорить.
– Угу, – согласился мужичок, продолжая перекладывать листы, но больше ничего не сказал.
– Поставьте мне отметку, что у меня нет шепота.
– А у вас его нет?
Сашок, на посошок?
– Конечно нет.
– Хорошо! Замечательно! – просиял мужичок. – А что у вас под кроватью?
– Я… Э… А какое это имеет значение?
– Э-э-э, нет. Так дело не пойдет, – покачал он головой. – Приходите завтра.
– Я не могу завтра! Мне надо домой. Сейчас. Немедленно!
– Конечно, немедленно, – согласился мужичок. – Вот тогда и приходите.
И он переложил три листа из левой стопки в правую, показывая, что разговор окончен.
– Следующий.
– Да подождите вы! Что здесь, вообще, происходит? У меня есть билет. Почему меня не пускают на поезд?
Но ни на один из ее вопросов мужичок уже не ответил, потому что все его внимание переключилось на вошедшего здоровяка. Тот отпил из полупустой бутылки и грузно сел на стул. Мужичок переложил один лист из правой стопки в левую, и Саша вышла из кабинета, хлопнув дверью.
В зале ожидания она снова подошла к кабинке информации. Женщина, как и раньше, сидела вполоборота и что-то печатала на компьютере. Что там можно все это время печатать?
– Мне нужна пометка в билете, – потребовала Саша, не здороваясь. – Об отсутствии шепота.
– Вам в четырнадцатый кабинет, – бесцветно ответила женщина.
– Я там уже была!
– А от меня вы чего хотите?
– Ничего, – рявкнула Саша и решительным шагом направилась к станции.
Если и этот долбаный сторож меня не пропустит, то я вообще не знаю, что сделаю, – говорила она про себя, и из ее ноздрей вырывались струйки белого пара, как из пароходной трубы.
У калитки в очереди на перрон стояло несколько усталых человек, и сторож неспешно проверял их билеты. Саше хотелось растолкать их всех и наорать на сторожа так, чтобы он понял наконец, какую ошибку совершает, не пуская ее в вагон. Но прежде чем она успела это сделать, ее внимание привлек одинокий силуэт мальчика лет семи. Он стоял на отдалении у кромки леса и выглядел так, словно кого-то ждал. В руке он сжимал лямку школьного рюкзака.
Вдруг из ниоткуда на просеке возник Чарли, подбежал к нему, начал прыгать вокруг и вилять хвостом, словно приглашая мальчика с собой поиграть.
– Гав, гав! – говорил ему Чарли, стараясь лизнуть лицо.
Мальчик явно испугался и замахал на него руками, уронив рюкзак. Саша поспешила к Чарли, жалея, что еще в первый день спустила его с поводка. Обычно пес так себя не вел. Но, с другой стороны, сколько она его знала, три дня? Как бы Чарли не сделал глупость – еще не хватало получить нагоняй из-за чужой собаки.
На шум из зала ожидания выскочила женщина, сидевшая в кабинке информации. Саша смогла наконец ее рассмотреть: невысокая, в темно-синей форме, с широкими ягодицами и еще более объемной талией, она походила на синюю юлу. Даже не накинув куртки и не сменив
