знать…
Скрипнула дверь избушки, и в щель заглянул длинноухий заяц-поэт.
— Торопись, принцесса! Гонцы-синицы принесли весть, что Людоедова бабушка собирается в обед навестить тебя. Лучше, чтобы она не знала, где ты была и что ты вообще уходила так далеко. Едем!
— Мне пора, — огорчилась Юта. — Было очень приятно…
— Постой, — бабушка Полли достала из сундука какой-то букетик сухих цветов. — Послушай, девочка, я скажу тебе одну очень важную вещь. Родители нашего Людоеда погибли в лесном болоте, когда хотели выйти из леса. Возьми эти цветы: девять лет назад я собрала их возле болота. Совсем случайно собирала букет, не думала, что от этого будет какая-то польза. Но у нас в заповедном лесу не только зверь, даже болото может порассказать немало интересного. Правда, не каждому. Это будет пароль к нему. Брось эти цветы в воду, и тогда Людоед, если придёт с тобой, узнает всю правду. Только помни: Людоедова бабушка никого не пускает в болотную чащу. Это самое страшное и самое заповедное место в нашем лесу!
— Я не испугаюсь, — слегка дрогнувшим голосом пообещала Юта и стала прощаться.
Бабушка Полли проводила гостей до порога.
— Будь осторожна, девочка! Храни тебя Бог!
Дикий зубр с цветочным венком на шее поднял принцессу к себе на спину и заспешил в обратный путь. Юта крепко держалась за его мохнатый горб и смотрела на сухой букетик, зажатый в своей руке. Это были маленькие, голубые, как небо болотные незабудки.
Глава 8
Зачем нужно имя?
Принцесса успела вернуться как раз вовремя. Юта только спрятала букет незабудок под подушку, а на крыльце дома уже грохотали тяжёлые шаги Людоедовой бабушки.
— Эй, ты, змея подколодная! — закричала до крайности разозлённая Людоедка. — Выходи немедленно!
— Простите, вы меня звали? — спросила Юта, выходя навстречу хозяйке.
Бабушка пришла не одна. Она волокла за правое ухо несчастного Людоеда, едва достававшего ей до плеча. За несколько дней поста Людоед нисколько не отощал, но стал как будто бы ниже ростом. Или так только показалось Юте?
— Ты погляди, что ты с ребёнком сделала! — Людоедова бабушка, чуть не плача, толкнула своего внука к Юте.
— А что с ним такое?
Людоед, несмотря на грубое обращение, улыбался до ушей. Он очень рад был видеть принцессу. Юта спросила, как он себя чувствует, и Людоед ответил, что превосходно. Юта критически оглядела его мощную фигуру, круглый живот, круглое толстощёкое и толстогубое лицо, сейчас очень весёлое. Вроде бы, всё как раньше.
— А уши!? — воскликнула Людоедова бабушка и снова схватила внука за ухо, только теперь за левое. — Они же облазят, посмотри хорошенько!
Действительно, зелёные уши Людоеда шелушились и розовели. Нос и щёки, всегда прежде бывшие тёмно-оливкого оттенка, тоже слегка покраснели.
— Наверное, он вчера обгорел на солнце, — высказалась Юта.
— Чепуха! Он и на солнце-то вчера не был, всё дома! А с утра встал вот такой! Это от недостатка витаминов! Дитятко, что же ты делаешь, ты же совсем зачахнешь! — Людоедова бабушка зарыдала, обхватив внука за шею.
— Мне это совсем не показалось опасным, — растерянно сказала Юта. — Вы не расстраивайтесь, он выглядит совершенно здоровым!
— Много ты понимаешь! — всхлипывала бабушка. — Глупая девчонка! Немедленно скажи ему, чтобы ел мясо!
— Бабушка, я не хочу, — басом возразил Людоед, но его никто не слушал.
— Скажи ему сейчас же!
— И не подумаю! — отвечала принцесса. — У вашего внука есть своя голова на плечах, пусть он сам решает.
— Погубишь ребёнка!
— Ничего плохого с ним не случится.
— Да? А это что? — Людоедова бабушка показала на какую-то точку на носу Людоеда. — Что ты здесь видишь?
— Ничего. Это просто веснушка, по-моему.
— А была бородавка! У него с утра уже пять штук самых фиолетовых, самых красивых бородавок исчезло! Это тебе что, шуточки?!
Юта виновато шмыгнула носом. Она поняла, что работа над собой не проходит даром для Людоеда, и не могла отрицать, что в какой-то мере причастна к переменам, так сильно огорчившим Людоедову бабушку.
Людоед тоже пытался её успокоить, но та рыдала всё громче. Наконец, она ушла в дом, махнув рукой на детей и оставив их одних на полянке перед крыльцом.
— Я так рад тебя видеть! — сказал Людоед. — Я очень скучал. Почему ты не приходила, боялась бабушки?
— Извини, я не могла, — ответила Юта. — Я гуляла с друзьями.
— С какими друзьями?
— С лесными зверями и птицами. Мы подружились, и они показывали мне лес.
— Я тоже мог бы показать тебе лес. Ведь это — мой собственный лес, никто не знает его лучше, чем я! — горделиво сказал Людоед.
— А в твоём лесу есть страшное лесное болото? — спросила хитрая принцесса.
Людоед нахмурился и сказал, что болото есть, но это единственное место, где сам он ни разу не был. Бабушка строго настрого запретила Людоеду даже приближаться к болоту.
— Почему?
— Там опасно. Там живут огоньки, которые заводят в трясину. Я, сказать по правде, очень боюсь болота.
— Если хочешь, можем пойти вместе, — небрежно предложила Юта. — Интересно, всё-таки, посмотреть.
— Когда? — загорелся Людоед.
— Как-нибудь… выберем время.
— Обещаешь?
— А как же! Даю честное слово принцессы.
— Ух ты!
Они уселись рядом на поросшую травой кочку, как на низенькую скамеечку. Босые огромные ступни Людоеда косолапо развернулись, и стало видно, что пятки у него тоже шелушатся и розовеют. Людоед протянул руку и одним движением собрал сразу полную горсть спелой земляники. Съел одну ягодку.
— Очень сладкая, — сказал он Юте и протянул ладонь. — Возьми хоть одну. Я волнуюсь, что ты совершенно ничего не ешь.
— Я всё ем. Только постное и понемножку.
— Ну съешь ягодку. Пожалуйста, ради меня. Я никому не скажу.
Юта засмеялась. Потом перекрестила ладонь Людоеда полную земляники, и бросила в рот одну ягодку. Потом другую… третью… десятую…
Людоед был доволен и спокоен, что принцесса не умрёт с голоду. Рядом с ними выполз из норы бурундук, похожий на полосатую белку. В лапках он держал большую кедровую шишку. Бурундук стал щёлкать орешки, но не съедал их, а складывал на лист лопуха, чтобы Людоед и Юта могли угощаться ими.
— Спасибо, — басом сказал Людоед и вытер руку о траву, потому что земляника закончилась. Но ладонь его осталась розовой. Людоед с удивлением посмотрел на принцессу, ища у неё ответа.
— Ты превращаешься в человека, — сказала Юта. — Не знаю, рад ты или не рад, но это происходит оттого, что ты стал добрее, и твоя душа трудится, преодолевая соблазны.
— Какие?
— Хотя бы, нарушить пост.
— У меня нет такого желания, — вздохнул Людоед. — Сначала я боялся, как проживу без мяса,
