столько лет за плечами…
— Но у тебя новая любовь. Последняя, как ты подчеркнул. Интересно, твоя новая последняя любовь будет рада узнать, что ты пялишься на голую, почти бывшую старую жену? И без спроса входишь в ее спальню…
— Не переворачивай! Я просто увидел, что ты наклюкалась хорошенько! Плюс ты так поздно никогда не вставала, поэтому я решил тебя проверить.
— Не стоило. У меня, может быть, сейчас тоже второе дыхание откроется? И жизнь изменится… Могу спать утром подольше, ведь больше не нужно наглаживать тебе брюки, рубашки, готовить завтраки и наполнять твою таблетницу БАДами.
Чем больше я говорю, тем мрачнее становится лицо Захара.
Такого поворота он явно не ожидал.
— У меня будет к тебе маленькая просьба, Захар. Вернее, это сложно назвать просьбой. Скорее, ты обязан сдержать свое слово. Я хотела бы увидеть документы на машину и квартиру.
— Будут.
— В ближайшее время. Я тебе смской напишу, когда мне будет удобно.
— Хорошо.
— Что ж, тогда все. Я больше тебя не задерживаю. Завтрак готовить я не планировала. Сегодня у меня детокс.
Захар издает какой-то недовольный звук, больше похожий на негромкое, но протестующее рычание.
Однако сегодня я не намерена ему уступать, проигрывать и… плакать при нем тоже не стану.
Хватает и того отражения, что я вижу в зеркале — опухшая, с мешками под глазами от вчерашних слез…
— Рад, что ты в относительном порядке. Но с выпивкой… Завязывай, — говорит строго. — Учти, я буду держать этот вопрос на жестком контроле.
Он довольно энергичной походкой направляется на выход, явно желая, чтобы последнее слово осталось за ним.
Но я бросаю ему вдогонку:
— Всего хорошего, Захар. Не забудь. Документы на квартиру и машину. Для начала.
Он застыл. Спина каменеет.
— Для начала? — уточняет.
— Да. Для начала.
— И что это означает? — смотрит на меня через плечо.
— Захар, я едва проснулась и не готова обсуждать серьезные дела.
— Когда голова с бодуна тяжелая, да? — ехидничает. — Держи себя в руках, Нина. Я бы не хотел потом слышать повсюду разговоры, что после нашего развода ты спилась… Женский алкоголизм практически неизлечим, — изрекает напоследок.
* * *
После такого бодрого начала дня я просто обязана была развеяться и заняться чем-то приятным, чтобы прогнать негативные мысли из головы.
Однако я принялась перебирать вещи, и все, чего бы ни коснулся мой взгляд, напоминало о прошлом, бередило сердечные раны. Если так пойдет, то меня ждет новая волна горьких слез.
С Альбиной мы хотели встретиться после обеда, ей тоже надо было отоспаться, отдохнуть и заняться личными делами.
Я прошлась по двору дома, стараясь игнорировать колющую боль в груди.
Но как…
Как жить в этих стенах, где каждый уголок дышал нами, нашей семьей?! Каждый цветок, деревце и даже узор брусчатки, который мы выбирали тщательно и переругивались, не в силах определиться…
Целая жизнь.
Как оставить ее позади и делать вид, будто место, откуда вырвали привязанности, больше не болит.
Мгновенной таблетки, чтобы забыться, кажется, еще никто не изобрел…
От печальных размышлений меня отвлекает звонок.
Я увидела за коваными воротам женскую фигуру и сразу узнала.
Она…
Последняя любовь моего мужа.
— Нина, добрый день! — взмахивает она рукой. — Нас друг другу еще не представили, но я решила немного ускорить этот процесс. Думаю, нам есть что обсудить. Откроете?
Глава 12. Она
Открыть ей?!
Однако, наглость вторая натура…
Я скольжу взглядом по этой девочке и, к сожалению, понимаю, за что уцепился Захар. Не за грудь, грудь у нее не так, чтобы большая. Но она вся такая звонкая, стройная, активная и пышущая энергией жизни и женственности, что к такой грех не присосаться мужчине, осознающему, что для него молодость уже позади, и впереди его солнце будет клониться только к закату…
Она смуглокожая и темненькая, у нее большой, красивый рот. В такой заглядывают, думая о грехе.
Я почему-то уверена, что она сильна в грехе постоять на коленях перед мужчиной.
У новой любви Захара — яркие, темные глаза, которые умеют быть томными. У нее красивые, тонкие, но сильные плечики, красиво оформленные руки и подтянутый животик, который она не стесняется демонстрировать. На ней короткий черный кроп-топ и песочного цвета юбка, через плечо перекинута сумочка, а на щиколотке ноги — золотой браслетик.
Знойная, чернявая, громкая…
Вся такая девушка-лето. Лето, ах лето…
Такой броской красотой я не могу похвастаться и никогда не могла, у меня чисто славянский тип внешности: русые волосы, серо-голубые глаза, большая, полная грудь. Из плюсов только фигура песочные часы и то, что лицо не типично-круглое, поэтому брыли мне не светят, но тонкие морщинки возле глаз появились. Косметолог над ними работает раз в несколько месяцев.
Кстати, с этой кутерьмой и беготней свадьбы дочери и годовщиной я совсем забегалась и должна была посетить косметолога еще два месяца тому назад! Надо срочно это исправить…
— Нина. Нина, вы меня слышите? — громче говорит она. — Меня зовут Вероника. Но вы можете называть меня просто Ника. Нина и Ника, забавно, да? — хихикнула она, улыбаясь мне на сто ватт.
Однако…
Захар специально выбрал, чтобы имя долго запоминать не пришлось?
Я сдуваю пот над верхней губой и стягиваю перчатки, с которыми возилась в клумбе.
Чем ближе к Нике, тем сильнее во мне дрожит желание выплеснуть на нее ведро жидкого компоста, а потом сказать, что так и было.
Почти поравнялась с ней, Ника опускает пальцы на ручку калитки, уверенная, что я ее пущу.
— Вы не представляете, как я рада знакомству. Как… Как благодарна вам за Захара! — воодушевленно произнесла она. — Знаете, я уверена, что таким мужественным, сильным и щедрым мужчина мог стать только с правильной женщиной. Он взял лучшее, что мог.
Она никак не заткнется.
У меня уже разболелась голова от ее трескотни.
Интересно, Захару это нравится? Так-то он любит подремать в кресле после рабочего дня и просит не болтать много, потому что на работе устает.
Как же его не напрягает этот фонтан красноречия?
Или, если это фонтан лести, то ему можно и даже нужно быть извергнутым?
Все-таки, как же жаль, что сегодня под рукой не оказалось ведро компоста…
Эта манера лить елей мне что-то напоминает.
Очень сильно.
Но возмущение сильнее здравых мыслей.
Я остановилась возле калитки, взялась за щеколду, и… через миг опускаю руку.
— Совсем вылетело из головы. У меня замок на калитке заклинило. Жду мастера, — солгала я.
Ника улыбнулась еще ярче, глаза сверкнули.
Чувство, будто она поняла, что я
