Наоборот – пару раз он сам прикрывал меня щитом, чтобы меня не накрыло откатом соседних заклинаний.
Это было унизительно. Он делал это намеренно, показывая, насколько Эскария недостойна. Насколько легко нас покорить. И всякий раз я теряла доверие своих же. Всякий раз приходилось его восстанавливать.
Тэйгар Роменторг-Турман не был мне другом. Никогда.
Но сейчас он считал, что я умоляла его расторгнуть нашу помолвку. А я всего лишь умоляла его об обратном. Как теперь ему это объяснить и не унизиться? Как сделать так, чтобы он меня не возненавидел?
Я ведь в любом случае не смогу ему сообщить о том, что думала, будто помолвлена с Альстером.
Гордость не давала вымолвить и слова. Его высочество смотрел слишком цепко, колко, не желая моего ответа, лишь пытаясь залечить израненное самолюбие. А я слишком долго пыталась лелеять самолюбие другого мужчины, поэтому не желала помогать и сейчас.
– Моя дочь – не просто леди, а воительница с тенью Дракона. Она никогда бы не сбежала, – натянуто улыбнулся отец, не догадываясь, что скрывают наши с принцем взгляды. – Как вам наш город?
– Весьма красив, – кивнул принц, при этом как-то странно смотря на меня. – В том числе и жительницы… особенно одна конкретная.
Тэйгар красноречиво посмотрел на меня, и в этот момент отец всё понял. Я же повинно опустила взгляд, больше не желая выдерживать этой муки. Тэйгар насмехался надо мной и получал от этого удовольствие. Всё как и два года назад.
– Вы встречались в городе? – догадался отец. – Полагаю, пока Лианта ходила в академию?
– Всё так, – согласилась я. – Я была недостаточно учтива с его высочеством, за что ныне прошу прощения.
Взгляд принца буквально говорил мне, куда я могу отправить свои слова о прощении. Его гордость уже была уязвлена, и теперь любые извинения – лишь насмешка.
– Ваша дочь очаровательна, – откликнулся Тэйгар, но недостаточно искренне. – Леди Лианта, вы простите мне мою искренность и открытость перед вашим отцом? Во мне говорит обида. Я бы хотел познакомиться с вами поближе перед помолвкой, но вы не дали мне и шанса.
Я едва ли могла проговорить и слово. Я смотрела на него и тяжело дышала. Грудь вздымалась – декольте у платья было приличное, – но мой жених смотрел лишь мне в глаза. Неотрывно, маняще.
– Я не смею таить на вас обиду, к тому же вы были совершенно правы, пожурив меня. Я вела себя нетактично. В своё оправдание хочу сказать, что лишь хотела насладиться временем свободы, не думая о предстоящем союзе с вами.
Отец рядом крякнул и сжал мою ладонь. Мои слова были на грани.
– Мысль о нашем союзе причиняет вам столько боли? – удивился принц. Улыбка больше не украшала его лицо. – Мы ведь с вами даже не знакомы. Вы меня не знаете.
О, я его очень хорошо знаю. Но разве я могу это показать? Пришлось искать оправдание:
– Меня тяготит мысль о том, что мне придётся покинуть Эскарию. Я люблю своё королевство.
– Я знаю, – внезапно ответил он. Я же нахмурилась. Откуда бы ему знать? – Вы достойная дочь своего отца. Прошу прощения, лорд Сантимор, я не имел права упрекать вашу наследницу ни в чём, тем самым нанося упрёк и вам. У вас чудесная дочь.
Отец расслабился и улыбнулся, подталкивая меня к Тэйгару. Он передал мою руку в его – совсем как недавно это сделал муж. Параллель была настолько яркая и живая, что я поморщилась, углубившись в неприятные воспоминания.
Тэйгар заметил мою реакцию и нахмурился. Он медленно повёл меня к алтарю. Музыка усилилась. Священнослужитель начал речь нараспев.
– Настолько неприятен? – тихо спросил жених, чтобы нас никто не услышал.
Я бы могла огрызнуться, но зачем? Нужно действовать рационально. Это другое время. Тут всё изменилось. Так быть может, и Тэйгар изменился?
В любом случае, ссориться сейчас с ним совершенно глупо. От него зависит моя жизнь. И не только она. Но и судьба двух королевств. А я уже и так сглупила, умоляя его расторгнуть нашу помолвку.
– Как я уже объяснила, дело не в вас, ваше высочество. Мне тяжело покидать свой дом.
– Но вы можете возвращаться сюда время от времени. Я могу вас сопровождать. Не думайте, что будете жить как птица в клетке во дворце Рошмада. Я не тиран. И я прекрасно понимаю, что такой, как вы, всегда нужна свобода. Вы воительница, а не хранительница очага.
Я запнулась. Принц тут же придержал меня и второй рукой, положив её на талию. Мы встретились взглядами. Он неотрывно смотрел на меня. Откуда ему так многое обо мне известно?
– Вы весьма точно меня охарактеризовали. Но позвольте вопрос…
– Любой, – охотно откликнулся принц, слегка подавшись вперёд.
– Кто вам нужен? Воительница или хранительница? Я постараюсь подстроиться, чтобы быть вам лучшей женой, но хорошенько подумайте. Быть может, вы совершаете ошибку.
– Вы, – выдохнул принц и осмотрел меня, бросив взгляд на декольте и после подняв его вверх, особенно задержавшись на губах, – и повторил: – Вы. Мне нужна только вы. Такой, какая есть.
Сердце забилось быстрее. Щёки окрасились румянцем. У меня уже была жизнь, где муж хотел видеть меня не той, кем я была. Я старалась. Честно. Но это не так просто, как может показаться. Себя не переделать.
Так может, в словах принца и кроется истина счастья?
– Смотрите не пожалейте о своём решении, ваше высочество. Как вы уже сказали, я не хранительница очага. И не аленький цветочек. Я могу выдержать многое, но не потерплю одного: предательства.
– Мы даже не дошли до алтаря, а вы уже ставите мне условия, – хмыкнул принц. – Что будет после свадьбы? Вы наденете на меня кандалы и будете управлять, как ручным псом?
Представив в этой роли принца, я улыбнулась. И сама испугалась своей реакции. Он мой враг! Он тот, кто убивал эскарцев. Мне страшно даже представить, сколько людей умерли от его меча и магических атак. А я вот так просто улыбаюсь ему?
Нельзя. Я должна помнить о том, что было в моем прошлом, чтобы сохранить здравый смысл и ту реальность, в которую попала.
Его высочество легко угадал моё настроение и подвёл ближе к алтарю. Песня оборвалась. Священнослужитель продолжил читать нараспев. Перед ним стояла чаша с краской, две кисти на подушечке
