встаю. – Ладно, дружище, спасибо за гостеприимство, мне пора.
Прощаемся.
Ничего не говорю ему о том, что судьба Кати не так уж и плоха в перспективе. Не уверен, что хочу делиться тем, что я ее потенциальный опекун. И не потому, что мне неприятна эта мысль, я просто не хочу, чтобы на меня смотрели как на героя или, наоборот, как на сумасшедшего и крутили пальцем у виска.
Я не считаю, что я делаю что-то сверхъестественное. Просто так сложились обстоятельства. Кто-то кошек и собак в безотчетном душевном порыве домой тащит. И я бы тоже завел кота. Но, у моей девушки аллергия. Поэтому я припер ребенка.
Усмехаюсь.
На самом деле, я не испытываю пока к Кате никаких родительских чувств. Я испытываю жалость и сострадание, но мне и этого достаточно. Мы с братом сами росли без отца, с пьющей матерью. Поэтому, я просто знаю, что такое быть не нужным.
Время близится к обеду. Катю надо кормить и, как я успел понять, нахрен ей не сдались эти наши фруктовые пюрешки. Поэтому заезжаю в кафешку и заказываю на вынос паровые куриные котлеты с пюре и суп с фрикадельками Кате, себе и Любимке.
Вообще, несмотря на то, что мы с Любой периодически знатно собачимся, я очень благодарен ей за помощь и, если бы у меня было достаточно денег, я бы уступил ей опеку над Катей и просто купил бы им квартиру. Ну, потому что платить ипотеку с маленьким ребенком на руках – хреновая затея. Не столько уж она и зарабатывает, чтобы справиться без посторонней помощи. Хорохорится больше.
Забрав контейнеры с едой, возвращаюсь на работу. Толкаясь в полуденной пробке, с голодухи доедаю пауч, который не оценила Катюля. Кстати, достаточно вкусно. Пока скучаю, звоню генералу и рассказываю новости.
– Ну, поздравляю тогда, будущий отец – вздыхает.
– Да может у нее родные есть? – усмехаюсь невесело. – Может, это вообще не она?
– Тимур, у тебя все хорошо с интуицией и логикой. Не ври себе. Мы не найдем ее родных. Я, конечно, свяжусь со следователем, он поднимет документы, если они есть. Посмотрят камеры, чтобы подтвердить, наша девочка или нет. Но я бы на твоем месте готовился. Если ты не передумал.
– Нет.
– Это не стыдно. – добавляет Николай Егорович аккуратно.
– Нет. – упрямо повышаю голос и тянусь в пакет за еще одной пюрешкой.
На нервах хочется жрать еще больше.
– Ну, смотри.
Доехав до работы, паркуюсь на стоянке и, вздохнув, смотрю на страничку Алины. Деловая, успешная, красивая на своей аватарке. То и дело появляется в сети, но не написала ни разу за полдня. Обиделась вроде как. И я бы, может, и написал первый, но я, как бы, тоже остался утром с неприятным осадочком. А мириться придется. И, скорее всего, мне первому, как более заинтересованному лицу. Но, это будет потом, а сейчас у меня стынет суп для ребенка. Поэтому я блокирую экран телефона и вылезаю из машины.
– Кот, здорова, пошли покурим, – ловит меня на проходной мой коллега, Артем, любитель поржать и поболтать.
– Пошли, – протягиваю ему ладонь, так как еще не виделись с утра, и разворачиваюсь обратно к выходу.
Вообще, я не курю, только иногда, за компанию. Но, сейчас как бы подходящая ситуация.
– Ты что, реально ребенка завел? – пристально смотрит он, доставая мне сигарету.
– Ага, – усмехаюсь, стараясь скрыть свое нервное состояние, прикуриваю.
– И давно вы с Любимовой встречаетесь? – улыбаясь, щурится, а я давлюсь дымом.
– С чего ты взял? – переспрашиваю сквозь слезы и кашель.
– Так она сама сказала. Об этом уже все говорят. Лучше скажи: как вы умудрились скрывать это столько времени?
– Артем, тормози, – выдыхаю.
– А мы все голову ломали, почему Люба свитера свои носит здоровые и ни с кем не “того”. Все возле тебя крутится. А тут: сюрприз, блин! Ты бы хоть предупредил. Мы же при тебе ее сиськи обсуждали. Или вы от генерала прятались?
– Артем, – повышаю голос и он замолкает. – Люба так и сказала, что мы с ней вместе?
– Ну… да. С вас простава за ножки.
– Договорились, – выкидываю сигарету и быстро ухожу внутрь.
Пиздец тебе, Любимова.
15. Мы
– А где наша Катя? – слышится игривый голос из кабинета Любимовой. – Вот она!
Открываю дверь под звонкий смех Катюли и замираю.
Они с Любой сидят на стульях друг напротив друга. Люба накрывает Катю своим шарфом, а та его стаскивает и хохочет.
– О, папа Кот пришел. – отвлекается Любимова, а я, сжав губы, иду к ним.
– Для тебя, Любимова, Тимур. Алексеевич. – чеканю, ставя пакет с едой на пол и разворачивая кресло Любимки к себе.
– Ма-ма, – радостно смотрит на меня Катюля, ерзая на стуле.
Со вздохом глажу ее по голове, а затем упираюсь в ручки кресла и нависаю над Любой. Смотрим друг другу в глаза. Она хмурится, явно считывая мой настрой.
– Ты понимаешь, что я встречаюсь с девушкой? – выдыхаю.
– Ну, естественно. Ты же ей предложение собрался делать. – бровь Любимовой дергается вверх.
– Какого хрена тогда весь отдел говорит о том, что мы встречаемся и ты от меня родила? – рычу, склоняясь ниже.
– Да, блин, Кот! – упирается Люба мне в грудь ладошками обманчиво по-девчачьи. Она отлично владеет приемами самообороны, спортсменка в прошлом. – Да я просто пошутила над Артемом!
– Любимова… – выдыхаю.
– Ма-ма, – зовет Катя, но я уже на взводе и не реагирую.
– Он спросил, от кого ребенок. – усмехается она обиженно. – Я сказала, что твой. Все, остальное они сами, наверное, додумали.
– Люба! – отталкиваюсь от ее кресла. – Нормально ты меня подставила, конечно.
– Да при чем тут я? – вскакивает.
– А при том, что слухи, Любимова, поползут далеко за пределы отдела. Вот узнает Алина, что ребенок якобы от тебя и что она сделает? Правильно, пошлет меня к херам собачьим с “нашим” ребенком.
– Да она тебя и так пошлет, – язвительно хмыкает Люба, отвернувшись, а меня подкидывает от ярости.
Разворачиваю ее обратно и подхватываю на руки. Сажаю на тот самый стол, на который она любит закидывать ноги.
– Заменишь, если что? – рявкаю,
