мою руку.
Что ж, у меня и правда нет выбора теперь. Камень Зари? Пф! На кону теперь стоит кое-что не менее ценное.
Глава 5
Интерлюдия
Маргарита шла по бульвару без определённой цели — просто гуляла, пытаясь убить время, которого в Москве оказалось слишком много. Она всё ждала, когда Алексей пригласит её на свидание, но тот или подолгу не отвечал на сообщения, или ссылался на занятость.
Она не собиралась следить за Алексеем! Вечер был тёплым, город гудел приглушённо, и ничего не предвещало беды. А потом она повернула голову.
Летняя терраса кафе, столик у зелёной стены, чуть в стороне от остальных. Маргарита остановилась, не веря своим глазам.
Там находился Алексей, а напротив него девушка. Светлицкая не слышала, о чём они говорили — расстояние не позволяло, да и шум улицы съедал слова. Но видела она достаточно — Алексей улыбался, и совсем не так, как она привыкла. Его взгляд был теплее и мягче, осанка более расслабленная. Он говорил что-то, чуть наклонившись вперёд, а девушка смеялась в ответ, прикрыв рот ладонью.
А потом Маргарита увидела их руки. Его ладонь лежала поверх её — спокойно, естественно, будто так и должно быть. Девушка не убирала руку, не отодвигалась. Наоборот — чуть повернула запястье, и их пальцы переплелись.
Маргарита сглотнула, внутри стало холодно — резко, как будто кто-то распахнул окно зимой. Этого просто не может быть!
Она знала эту девушку. Не лично — по программкам турнира, по постерам, которые висели в холле гостиницы и у входа в академию. Княжна Ксения Юсупова, дочь одного из трёх московских князей. Она была официальной представительницей Московской Магической Академии, на базе которой проходил турнир. Лицо с постера смотрело строго и отстранённо, но сейчас оно было совершенно другим — живым, открытым, с румянцем на скулах и глазами, которые не отрывались от Алексея.
Маргарита стояла и не могла сдвинуться с места. Мысль билась в голове, тупая и настойчивая, как головная боль. Как Стужев — барон из Тулы, пусть даже сильный и перспективный, но всё-таки барон — мог оказаться за одним столиком с княжной Юсуповой? И не просто за столиком, а вот так — держа её за руку, улыбаясь ей тем взглядом, который Маргарита никогда не видела обращённым к себе?
Да он же повернутый на тренировках! Ему ведь не нужно ничего, кроме того, что может сделать его сильнее. Сколько девушек заглядывалось на Стужева, но он всем дал отворот, даже Ривертонской! И только она, Маргарита, смогла занять место с ним. И потому не могла поверить, что этот парень неожиданно стал ловеласом, либо решил подняться выше за счёт титулованной девушки. Это просто не в его характере!
Она вспомнила, как ехала сюда. Как представляла, что Алексей обрадуется, — может, не покажет этого, он никогда не показывал, но внутри обрадуется. Как они будут проводить вечера вместе, она будет ходить на его бои, болеть за него, а потом, после турнира, он наконец поймёт, что она та, кто ему нужен. Кто всегда будет рядом и поддержит, кто всегда будет на его стороне. Она уже видела это так отчётливо, что почти поверила, что ещё немного и они официально станут парой, объявят это всем своим общим знакомым и не только. А потом однажды поженятся — это было лишь вопросом времени. А теперь он держал за руку другую.
«Юсуповы никогда не позволят этому случиться», — эта мысль пришла следом — спасительная, трезвая, правильная. Маргарита ухватилась за неё, как за соломинку.
Конечно, не позволят! Княжна и барон из провинции? Это даже не мезальянс, это абсурд. Василий Фёдорович Юсупов, один из трёх столпов, человек, который ужинает с императором, — он никогда не отдаст дочь за какого-то мальчишку из Тулы, каким бы сильным тот ни был. Это просто… увлечение. Юношеское, глупое, которое закончится, как только турнир завершится и все разъедутся по домам.
Маргарита повторила это себе ещё раз. И ещё, ещё. И поняла, что не верит.
Потому что она-то знала, каков Алексей на самом деле. Знала, что за этим спокойным фасадом скрывается сила, которой нет у большинства участников турнира. Что его ранг — не предел, а только начало. Что люди вроде него не остаются баронами навсегда, они поднимаются — медленно, неумолимо. А если он поднимется достаточно высоко, то Юсуповы могут его заметить и заинтересоваться.
Она смотрела, как Ксения что-то говорит Алексею, наклонившись ближе, как тот слушает внимательно — по-настоящему внимательно, а не из вежливости. Маргарита знала разницу, она видела оба варианта. Увы, к ней такого отношения не было со стороны Алексея, хоть она и надеялась что вскоре это изменится.
Светлицкая закрыла поскорее экзамены, чтобы приехать в Москву и болеть за его победу. Того, кого она считала своим мужчиной. А сейчас стояла на тротуаре и понимала, что не хочет, чтобы он победил. Потому что это поднимет его ещё выше, сделает заметнее, ярче, значительнее. И тогда он окончательно уйдёт туда, где ей места нет. Туда, где княжны Юсуповы, императорские турниры и будущее, в котором Маргарита Светлицкая — лишь девушка, которая когда-то звонила ему в холле отеля и попросила спуститься.
Она отвернулась, наконец-то самообладание вернулось к ней. Маргарита шла быстро, не оглядываясь. Вечернее солнце грело спину, бульвар шумел, Москва жила своей жизнью. И никому не было дела до разбитого сердца приезжей баронессы.
А на террасе за её спиной Алексей Стужев смеялся чему-то, что сказала ему княжна, и по-прежнему не отпускал её руку. Они выглядели слишком счастливыми. Непозволительно счастливыми.
* * *
Арена гудела тысячами голосов. Для участников турнира были выделены отдельные места, что не отменяло комнат дуэлянтов. Именно там находились те, кто выступал именно сегодня, их на трибуны не пропускали.
Скважинцев кружил по площадке, уходя от водяных хлыстов противника — парня из Казани, если я правильно запомнил таблицу. Тот бил размашисто, с хорошей амплитудой, но предсказуемо: каждый третий удар шёл в ноги, каждый пятый — попытка захвата. Скважинцев это тоже заметил, потому что после очередного выпада не отступил, а нырнул вперёд и ударил потоком воды снизу вверх, разбивая чужую технику в основании.
— Давай, давай, — сказал Горелов рядом со мной, подавшись вперёд. — Добивай, не тяни.
И он был прав. Наш водник не был совсем уж сильным бойцом, он брал техникой и тактикой. А организаторы ставили магов одной стихии будто специально, чтобы было посложнее,
