захватить меня левой клешнёй, выпрастывая её далеко от себя и протраливая ей по кругу. Но я это ждал. Поднырнул под эту дубину, подставил левую, направляя и корректируя траекторию клешни. И, когда неповоротливый голем, прокрутился по оси, следуя по инерции за своей рукой-маятником, он оказался развёрнут ко мне незащищённым боком.
Я быстро ребром левой, бывшей именно там где надо, херакнул ему по кадыку с небольшим замахом, но резко. И почти одновременно с этим вогнал в шею обломок карандаша, остававшийся в моей руке. Насильник Семён захлюпал, издавая непонятные звуки и повалился на пол, пытаясь вырвать из шеи обломанную щепу. Но гладкий и закруглённый кончик карандаша выскальзывал из пальцев, уходя глубже в жестоковыйную мякоть.
Семён засучил ногами, почуял животный ужас, гнида. Сам оказался на месте жертвы, и я резким и мощным ударом ноги по карандашу, по шее, по челюсти, по уху отправил его в страну вечной охоты. Наклонился. Прижал пальцы. Пульс замирал. Я вытащил у него из кармана свой телефон и достал пистолет. ТТ. Неслабо. Глянул на Наталью.
Она едва дышала от ужаса и того и гляди, готова была рухнуть на пол. И, наверное, только то, что он был залит бычьей кровью, держало её на ногах.
— Спокойно, спокойно, — подмигнул я, подошёл к двери и выглянул в коридор.
Юрика не было. Я позвонил Кукуше.
— У меня тут работёнка подвернулась, — сказал я. — Хочу убрать здесь всё хорошенько.
— Ты с ума сошёл? Один что ли?
— Так вышло, я не собирался, но они, будто сговорились все. Короче. Если какой движ снаружи начнётся дай знать, пожалуйста.
Чердынцеву я звонить не стал. Во-первых, ждать долго, во-вторых, не факт, что ему разрешили бы это мероприятие. А времени не было. Нужно было просто действовать и всё. На моей стороне была неожиданность, а это уже половина дела.
Я подошёл к кабинету Паука. Дверь оказалась запертой. Постучал. Ответа не последовало. Коридор был нешироким. Я толкнул дверь напротив. Она открылась. Заглянул. Такая же коморка, как та, где я был с Нэнси. Я прикрыл дверь и отправился в комнату, где шла игра. Момент за столом, судя по всему, был напряжённый, и на меня никто не посмотрел. Только Юрик смерил взглядом. И Паук.
Юрик стоял в углу, следил за порядком. Он задержал взгляд на мне, но ничего не сказал. А я на него даже и не посмотрел. Сразу прошагал к Пауку, сидевшему у стойки со стаканом виски.
— Занят? — спросил я у него.
— Понравилась девка? — спросил он с ухмылкой.
— Нормально. Я перетереть хочу.
— Да ну… — усмехнулся он. — Что за вопрос?
— Ну… — замялся я. — Есть тема одна…
Кутя бросил карты и встал из-за стола. Он поймал внимательный взгляд Паука и отмахнулся.
— Есть, есть ещё бабки, не смотри на меня.
Он подошёл к стойке и кивнул бармену:
— Плесни.
— Ну, приходи завтра, — бросил мне Паук и отвернулся.
— А сегодня нет возможности? — спросил я.
Паук посмотрел на меня в упор.
— Час назад ты котлетой из красненьких светил. А сейчас что случилось? Папкины хрусты прощёлкал? Осознание пришло.
— Не совсем, — нахмурился я. — Но если с твоей стороны интереса нет, то и базара тоже нет.
— Сегодня за срочность будет дороже, — равнодушно пожал он плечами. — Сколько надо?
Я поднял глаза, уставившись на Кутю, с любопытством слушавшего, о чём мы говорим. Паук проследил за моим взглядом, обернулся, коротко посмотрел на Толяна и процедил:
— Ладно. Пойдём в кабинет.
Он встал с табурета, Юрик тут же перевёл на него взгляд. Вышколенный пёс. Я хмыкнул. Паук сделал знак, чтобы тот был внимательным и пошёл к двери.
— Через пятнадцать минут приду, — кивнул он Юрику и шагнул за порог.
В коридоре он остановился и, нахмурившись, покрутил головой.
— Пошёл за каким-то киргизом, — пояснил я отсутствие Семёна.
Паук кивнул. Оглядел меня с ног до головы и осклабился.
— Условия по займам существуют различные, — тихо проворковал он, а у меня под сердцем мышь даже не дёрнулась.
И пламя меня не опалило, и ярость не затмила ясности ума. Я ещё был на адреналине, действовал быстро, точно. И хорошо видел, что сейчас будет. Каждый шаг. Каждое движение. Во всех вариантах. Я поджал губы и отвёл взгляд, а Паук усмехнулся.
Он подошёл к своему кабинету, открыл дверь ключом и сделал приглашающий жест.
— Давай, — бросил он. — Заходи. Дверь прикрой только, чтоб не помешал никто. Сколько тебе надо?
— Вообще нужен лям, но сегодня сорокет.
— Лям? — засмеялся этот урод и облизал губы. — И на что же тебе нужен лям?
— Есть мутка одна, — пожал я плечами.
— Мутка? — хмыкнул Паук. — Мутка не подходит. По нашим правилам кредитор должен чётко представлять назначение займа.
— Типа, в долю хочешь? Я не понял.
— Не в долю я хочу, сынок. Просто спрашиваю, зачем тебе столько бабла? Это немаленькие деньги.
— Хочу товар купить, — пожал я плечами. — Раскрутиться.
— Раскрутиться, — кивнул он. — Молодец. Это хорошо.
Паук снова оглядел меня с ног до головы и подошёл к сейфу.
— А сегодня, значит, сорокет? Зачем ты такие деньги на эту шлюху потратил? Разве оно того стоило? Уверен, что нет. Разве она знает толк в удовольствиях? Тупая неумеха.
— Ну… — усмехнулся я. — Наверное.
Я уже был готов. И часики в голове уже включили обратный отсчёт. Паук открыл сейф и вынул пачку денег.
— А хочешь, в порядке бонуса я тебе сорокет прощу? — прищурился он.
— Как это? — спросил я. — С чего бы?
— Вроде ты на дурака-то не похож, — растянул он губы в улыбке и вдруг лицо его окаменело.
Я поднял руку.
— Ага, — кивнул я. — Точно.
— Ты кто такой? — внезапно осип он.
Взгляд его сделался размытым, неясным. Паук попятился назад.
— Бешеный, — зло ухмыльнулся я.
Рука его скользнула подмышку, но успеть было невозможно. Я сжимал рукоять ТТ. Тяжёлого, готового к бою. Направленного на Паука. Он дёрнулся. Я нажал на спуск. Ба-бах! Выстрел прозвучал, как взрыв бомбы.
Мозги Паука разлетелись по комнате, и сам он полетел вниз, в тартарары. Он ещё не коснулся грязного дощатого
