***
Рассвет окрасил мир за окном дома волхаринской ведуньи в серые цвета. Только теперь, когда ночной мрак отступил, Весна почувствовала, как на самом деле утомилась. Ночь пролетала незаметно и была полна хлопот. Вместе с Тамилой, они готовили снадобье для Заны, куда более сильное, чем то, что могла приготовить она у себя в Сером Доле. В доме ведуньи хранились такие корешки, травы, цветы и выжимки из древесных соков, которые отыскать было совсем непросто. Некоторые необходимые растения могли цвести только два-три дня в году, за другими приходилось отправиться глубоко в чащу волхаринских лесов. Но даже отвары из них оказались бессильны, против недуга ночного народа. Они лишь принесли Зане временное успокоение, лишили терзающего голода и позволили поесть нормальной пищи, а потом забыться крепким сном.
Илия всё время была рядом с сестрой и старалась следить за тем, чем занимаются женщины, но и её в итоге сморил сон. Тогда Весна уложила девочку на маленькую, покосившуюся кровать, подле камина, где когда-то, будучи юной ученицей ведуньи, спала и сама. Ей вспомнилось, как она засыпала, слушая потрескивание пламени и шум ночного леса за стеной, вдыхая ароматы свисающих с потолках сушёных грибов и трав. Было в том времени нечто чарующие, и пусть баба Дарина никогда не была с ней мила или заботлива, всё же Весна любила старуху и усердно трудилась, чтобы угодить той и стать достойной ученицей. Хотя порой ей казалось, что ведунья требует от неё слишком многого, через чур несправедлива и жестока с ученицей, и после очередного изнурительного дня, засыпая на этой самой кривой кровати, на которой не удавалось даже вытянуть до конца ноги, Весна тихо плакала, отвернувшись к стене, жалела себя и проклинала судьбу. Но сейчас, спустя годы, тем более и после смерти самой Дарины, все тягости и обиды позабылись, стали незначительными, и осталось только горько-сладкое послевкусие воспоминаний о совсем другой жизни и иной судьбе, которую она передала другой, и по сей день, в глубине души, чувствует себя за то виноватой.
Зану они уложили на столе, в центре дома, подложив под голову подушку и укрыв одеялом. Весна подошла к ней, мирно спящей. Грудь девочки медленно вздымалась, дыхание было спокойным и ровным, а тело расслабленным. Кажется впервые за эти последние дни, Зана выглядела спокойно и умиротворённой. Не маленьким голодным зверёнышем, а просто тяжело-больной девочкой. Бледной и измождённой, но нашедшей наконец покой.
"Жаль только, что этот покой не продлится долго," - с горечью подумала Весна, касаясь щеки Заны. Кожа её была холодной и сухой. Жар спал. Ночью, после отвара, её температура сильно поднялась, Зану начало лихорадить. Снадобье боролось с болезнью в её венах и Весна всерьёз испугалась, что организм девочки не выдержит этого сражения и она умрёт. Но обошлось. В этот раз, но что им делать дальше?
Весна посмотрела на Тамилу, которая, сидя у окна, спокойно вязала, словно происходящее с девочкой её совсем не волновало, как и присутствие чужаков в доме. Но, Весна могла отдать должное Тамиле, та помогала ей подбирать травы и готовить сложные отвары всю ночь, ни разу не пожаловавшись на это. Однако, занятые работой, они не перекинулись друг с другом и словом о делах личных. Теперь же, видимо, время пришло.
- Спасибо тебе за помощь, - проговорила Весна, подходя и садясь рядом за маленький столик.
- Разве же это помощь? - бесстрастно ответила Тамила, не поднимая глаз от пряжи. - По мне так пытка.
- Лечение будет не лёгким, да. Но...
- Это не лечение, Весна. Лишь продление её страданий. Эту девочку вылечить нельзя, - категоричность в её будничном, спокойном тоне пугала.
- Можно, - запротестовала Весна, и тут же почувствовала себя ребёнком, топающим ножкой, отрицая наставления старших. Тут же она поспешила подкрепить свои слова доводами: - Ты что забыла сказки? Пока укушенный сам не вкусил живой плоти, он может освободиться от чар ночного народа.
- Прошло слишком много времени, - покачала головой Тамила. - Болезнь засела в ней очень глубоко и теперь уже не отпустит. Наши отвары могут отсрочить неизбежное, но мы обе знаем, Весна, что ждёт это дитя. Она умрёт по истечению двух, может трёх ночей. И ничего ты с этим поделать не сможешь.
- И что ты предлагаешь? - Весна снова начала закипать, чувствуя гнев и негодование по отношению к Тамиле. К её поучительному, надменному тону, к её холодной безучастности. - Я, по твоем, должна просто опустить руки и спокойно ждать её гибели?
- Либо так, либо... - Тамила не стала продолжать, лишь пожала плечами.
- Либо что? - настояла Весна.
Тамила вздохнула, прекратила прясть и подняла глаза на Весну.
- Либо отпусти её в лес. Там теперь её место.
- В лес? Ты что же, из ума выжила?! Она не зверь, чтобы бродить по лесу.
- Теперь зверь. Там она быстро найдёт себе пищу и тем самым спасётся.
- И в кого она обратится? В чудовище? Чтобы потом подстерегать путников и охотников и нападать на них? Такое будущее ты ей пророчишь, ведунья?!
Весна не могла поверить, что Тамила может предлагать такое.
- Не вини меня в этой напасти. Я лишь говорю, что раз любовь твоя к ней столь сильна, что ты не можешь принять смерть этой девочки, то можешь позволить ей жить, но и за то вам обеим придётся заплатить свою цену. У всего есть цена, Весна.
- Не смей поучать меня! - взвилась Весна. - Особенно когда с уст твоих срываются такие вот отвратительные и
