как и планировалось. А под конец я еще и Жоржа на него натравила.
— Молодец, — Сафи подошла к Валери, чтобы помочь той снять шляпку.
— Я милостиво согласилась жить с ним в одном доме, — сказала Валери, нахмурив брови, — хотя все время, пока мы разговаривали, меня так и подмывало отправить его вслед за его несносным братом. Вниз по лестнице.
Дон Хуан Медина дону Антонио Медина
Дорогой брат,
Я должен покаяться. Всей моей силы воли, выдержки и хваленой гордости хватило ровно до того момента, как я увидел Валери. Я врал тебе и себе, я ехал во Францию не потому, что хотел самостоятельно уладить дела с моей женой, я ехал потому, что больше не мог жить без нее.
Завтра мы с Валери выезжаем в Париж, оставив Жоржа де Безье беситься после нашего примирения. Я не знаю, что было между ними, но Жорж, всегда в общем-то спокойно к ней относившийся, как с цепи сорвался. Она клялась мне, что все это время была мне верна, хоть это и не вяжется с поведением Жоржа. Благослови меня, Антонио, мне понадобятся твои молитвы. Но я знаю теперь только одно. Вдали от Валери мне гораздо хуже, чем когда она рядом. Что бы она при этом ни вытворяла.
Глава 22
Несмотря на то, что Валери покинула Версаль еще несколько месяцев назад, пламя, умело раздутое ею из огонька, продолжало пожирать его жителей.
Сразу же после голосования, когда король и королева покинули свои места, бросив золотую амфору и листочки с именами, Жозефина де Бриенн, крутившаяся неподалеку, воспользовавшись всеобщем замешательством, быстро собрала бумажки и спрятала их в карманах. Ее мучило любопытство, кто же голосовал за Валери, и почему. Более того, эти бумажки таили огромные возможности.
Несколько дней после этого дамы, прознавшие о том, что Жозефина имеет такое богатство, приходили к ней с подношениями, чтобы иметь возможность взглянуть на них и найти почерк своего супруга или возлюбленного.
Одной из жертв этих поисков неожиданно стал молодой герцог не Риган, искренне влюбленный в свою красавицу-жену и на самом деле не знавший, какой черт дернул его проголосовать за Валери де Медин. Возможно роль сыграло то, что его воображение было потрясено выступлением Валери, ее невероятным перевоплощением из старухи в прекрасную демонессу, а потом тут же в скромную улыбчивую девушку, сидевшую прямо напротив него с золотой амфорой. Клер же вышла вместе с остальными дамами, и голос его был отдан Валери де Медин.
Клер была потрясена, увидев имя Валери, написанное рукой ее собственного мужа. Выкупив злосчастную бумажку, он бросилась к герцогу и устроила ему грандиозный скандал. В самом конце Клер сообщила, что знает, кто из мужчин проголосовал за нее, и что это те самые люди, которые в отличии от него на самом деле любят ее. Поэтому она сейчас же уезжает от неверного мужа, едет в Париж, после чего не успокоится, пока не отблагодарит каждого из голосовавших за нее. Неуверенные оправдания испуганного подобными страстями супруга и уверения, что да, попутал черт и он не знает, как это произошло, что он любит только Клер, что он всегда был верен ей даже в мыслях, были совершенно бесполезны. Клер, уверенная в измене, покинула его в слезах, и рыдала всю дорогу до Парижа.
Она поселилась в доме своей матери, запретив слугам подпускать герцога на пушечный выстрел. Более того, Клер серьезно подошла к вопросу. Через два дня она пригласила к себе в гости глубокой ночью первую жертву. Это был молодой человек, искренне и давно в нее влюбленный, который на самом деле понимал, на что идет и готов был многое отдать за ночь с Клер де Риган. Когда же на рассвете он покидал ее дом через заднюю калитку, навстречу ему вышел совершенно обезумевший от ревности герцог де Риган, который не стал размениваться по мелочам, кидать перчатки, обсуждать условия дуэли, а просто направил ему в грудь пистолет и выстрелил прямо в сердце.
Труп был найден через пару часов, после чего разразился грандиозный скандал, и герцог де Риган, тут же признавший свою вину, оказался в Бастилии.
Клер де Риган этого показалось мало. Держа свое слово, она через день посылала записки, призывая к себе все нового любовника, а утром писала отчет, который отправляла герцогу в тюрьму. Пока его родственники хлопотали за него перед королем и королевой, его супруга только подливала масла в огонь.
Когда же все мужчины, написавшие ее имя, закончились, Клер явилась к герцогу в Бастилию и сообщила, что теперь она прощает его и, как только он отбудет наказание за убийство, то сможет вернуться к ней как ни в чем ни бывало. Герцог, измученный ревностью, ненавистью к некогда обожаемой жене, и прибывающий на грани безумия, набросился на Клер и попытался задушить ее голыми руками. Ее спасли два стража, прибежавшие на крики, и оттащившие герцога от почти уже задушенной жертвы.
Придя в себя и оправившись, Клер встала и улыбнулась.
— Все равно я вас жду, — сообщила она и вышла из камеры.
Больше к герцогу она не ходила и в Версаль не вернулась. Она осталась в Париже, купила себе отдельный дом, где стала принимать разного рода людей под предлогом литературного салона. На самом деле мужчины подбирались в этот салон только по внешности и отношению к самой Клер. Париж же замер в ожидании того, что будет, когда герцога де Риган все же выпустят из Бастилии. Даже если это случится через несколько лет.
Другой жертвой стала Диана де Монпелье. Не самая красивая девушка Версаля, она, в отличии от своей сестры, не могла даже мечтать о победе. Тем не менее, ей тоже хотелось увидеть свое имя на одной бумажке. Она долго искала его, но так и не нашла. А почерком ее возлюбленного было выведено имя Валери де Медин.
Диана была слишком стеснительна и достаточно сильно влюблена, чтобы пойти и напрямую спросить графа де Сен-Жюль о его чувствах к ней. Вместо этого она написала ему длинное письмо, ночью тайком вышла из дома и бросилась в Сену с Нового Моста.
Увидев труп своей сестры, Мария де Монпелье пришла в совершенное бешенство. Она билась головой о стены, рвала на себе волосы и выла от ненависти к Валери де Медин. Брата
