своего, который вошел в ее комнату, чтобы хоть как-то ее успокоить, Мария обвинила во всех смертных грехах, потакании Валери в ее происках, а потом набросилась на него и попыталась зарезать большим кухонным ножом. Артур оказался проворнее и сильнее. В последний момент он увернулся, схватил Марию за руки и бросил на кровать. На крики сбежались слуги, Марию связали и оставили наедине с ее гневом, пока ее визги не перешли в тихие скорбные рыдания. Артур де Монпелье на всякий случай больше не появлялся в комнатах сестры, поэтому он не знал, что в дальнейшем делала Мария. Мария же отправилась к графу де Сен-Жюль, и попыталась так же зарезать и его. На этот раз она продвинулась в своей мести чуть дальше, достаточно серьезно ранив ничего не подозревавшего графа, после чего была схвачена слугами и отправлена в Бастилию в соседнюю камеру с герцогом де Риган.
В один день оставшись без обеих сестер граф де Монпелье даже не подумал хлопотать о Марии, решив, что одиночная камера — это самое лучшее, что можно придумать для его сумасшедшей сестры. Диана была тихо похоронена в фамильном склепе герцогов де Монпелье, после чего Артур сел на коня и отправился как можно дальше от Парижа желая как можно скорее забыть и Валери де Медин и то, во что она превратила его жизнь.
Жак де Шатори не участвовал в голосовании, но сам того не зная оказался вплетен в клубок его последствий. Красавица Марианна де Сели однажды появилась на пороге дома Валери. Жак, который занимал его единолично после того, как Валери отбыла в Безье вместе с Жоржем и Сафи, принял красавицу-графиню, и после долгих разговоров, прогулок и уединения в садике среди цветов, выложил ей все, что знал о Валери де Медин и доне Хуане. Марианна пришла еще раз. Жак был уверен, что красавица Марианна ходит к нему потому, что очарована им. Но Марианна имела на него далеко идущие планы. Она была из тех женщин, которые любят подавать месть холодной, поэтому готова была ждать, заранее просчитывая свои действия на несколько ходов вперед. Жак был всего лишь одной из фишек в ее игре.
Глава 23
Изначально планируя везти Валери в Мадрид, через неделю дон Хуан обнаружил себя на пороге белого дома с колоннами в самом центре Парижа. Дом этот принадлежал ему, но он никогда его не видел. Ему понравились и колонны, и портики, и мраморная отделка холла. Ему нравилось находиться в доме, где жила Валери. Тут все было проникнуто ее присутствием, и он, наконец-то обретя некоторое равновесие, первое время наслаждался просто возможностью быть рядом.
Отъезд Валери и дона Хуана в Париж был больше похож на побег. Дон Хуан подозревал, что ее желание как можно скорее покинуть замок Безье было связано с желанием избавиться от диктата Жоржа, а не остаться наедине с ним, Хуаном.
Впрочем, наедине они и не оставались. В карете всегда находилась Сафи, и Валери ни на секунду не отпускала ее от себя. Они постоянно говорили по мадьярски, и дон Хуан вынужден был проделать большую часть пути верхом, отлично понимая, что Валери не желает общения с ним. Но даже понимая это, он первое время был безумно счастлив. Валери во время остановок сидела рядом с ним за столом, была с ним вежлива и ни разу не выразила своего неудовольствия от его присутствия. Она была замкнута и холодна, но не избегала его, не хмурилась и не молчала. Этого ему было достаточно, чтобы надеяться в скором времени снова с ней подружиться.
Дон Хуан позволял себе эту надежду в глубине души отлично понимая, что никакого прощения ему не будет. А за ее вежливой улыбкой кроется злобный оскал обиженной женщины.
…
Валери смотрела в окно, в сад, где дон Хуан сидел уже третий час и что-то читал. Он целыми днями маячил перед глазами, и Валери злилась с каждым днем все сильнее. Ей хотелось выйти в сад — он был в саду. Ей хотелось ехать кататься с Сафи — он присоединялся к ним и как ни в чем ни бывало ехал рядом, заставляя Валери беситься еще больше.
От его поведения был только один положительный эффект. Валери, прибыв в Париж, почувствовала на себе всю ненависть столицы. Однако, замеченная в обществе черноволосого красавца, она вызвала новый виток интереса света. Не желая никого принимать, Валери скрывалась в глубине своего дома, и только вечером ехала кататься с доном Хуаном в Булонский лес, тогда, когда весь высший свет ехал в театр, и ее могли заметить совсем не многие. Любопытсвто света было разбужено, и теперь Валери могла начинать свою игру с весьма сильного хода.
Первой не выдержала интриги Жозефина де Бриенн, явившаяся к ней с визитом. Несмотря на то, что Валери считалась изгоем высшего общества, Жозе, доведенная до отчаяния любопытством и желанием увидеть нового любовника скандальной Валери де Медин, пожертвовала репутацией и сама не ведая как оказалась в белой гостиной дома с колоннами.
Валери приняла ее с деланной радостью, и, проболтав о погоде полтора часа, так и не ответила на единственный интересующий Жозе вопрос: кто же этот загадочный незнакомец, поразивший всех женщин Парижа в самое сердце? Валери умело уходила от ответа, переводя беседу на замок Безье, рассказывала о парке, галереях замка, о Жорже, и о том, как прекрасно иметь маленькую девочку, свою дочку.
Маленькая Габриель была крещена в часовне замка Безье как Мария Хуана Габриела Медино, и ее крестный, граф де Безье, передал ее на руки отцу, дону Хуану Медино. Еще два месяца наследница испанского гранда донья Габриела должна была оставаться в доме своего крестного, до той поры, когда окончательно окрепнет и сможет вынести длительный переезд вместе со своей кормилицей, няньками, и прислугой.
Про Габриель Валери могла рассказывать часами, хотя с дочерью она провела не много времени. Несчастная Жозе де Бриенн вынуждена была выслушать все, что знала о детях Валери, и даже больше. На то, чтобы расспрашивать подругу о процессе развода с мужем и о ее новом любовнике времени совсем не осталось. Валери встала, сообщив, что вынуждена покинуть ее, как бы ей ни хотелось остаться, и Жозе пришлось удалиться ни с чем.
Следующим визитером был Анри де Шабриан. Валери ждала его визита с нетерпением.
От разговора с ним было уйти гораздо сложнее, чем заболтать глупенькую Жозефину.
