class="p1">— Говорят, вас видели в обществе какого-то мужчины, — сказал Шабриан через какое-то время не очень вежливо прервав ее рассказ о Безье, — как я понимаю, его никто тут не знает.
Валери помолчала. Она сидела в кресле и смотрела на Шабриана из под опущенных ресниц.
— Я приехала не одна, — наконец ответила она, и увидела, как он изменился в лице.
— Мне будет позволено узнать, кто этот человек? — спросил он глухо.
Валери усмехнулась.
— Нет. Скажу вам только, чтобы вас успокоить, что это не новый любовник.
Шабриану пришлось удовлетвориться сказанным, потому что Валери тут же перевела разговор на другую тему, а вскоре засобиралась уходить, и он вынужден был оставить ее, так и не достигнув цели .
Не прошло и трех дней после визита Жозе, как из Версаля была доставлена записка.
Мария-Антуанетта, королева Франции, донье Валерии Медина:
Дорогая Валери, я узнала, что ты вернулась в Париж, да еще и привезла с собой загадочного незнакомца. Весь двор с утра до ночи только и говорит об этом, а те счастливицы, кому довелось видеть твоего спутника, рассказывают о его красоте небылицы. Дорогая моя, я сгораю от любопытства узнать, кто же твой тайный возлюбленный, и мечтаю увидеть его своими глазами. Поэтому прошу тебя как можно скорее прибыть в Версаль в сопровождении твоего спутника, чтобы я сама могла оценить его по достоинству, а заодно узнать, как продвигается твое дело о разводе, о чем давненько не было сведений. Через два дня я даю бал Роз. Все должны быть украшены розами, и будет много интересных сюрпризов. Приглашаю тебя принять участие в этом празднике.
П.С. Его Величество внял просьбам Григора Бобрина и разрешил ему вернуться в Париж на один месяц, чтобы он мог попрощаться со своими друзьями, прежде чем навсегда покинет Францию. Его мать-императрица очень зла на него, особенно после дела о похищении, и требует его срочного возвращения в Петербург.
Твоя Мария.
Письмо королевы выбило Валери из колеи. Она сидела у окна закрыв глаза и пыталась успокоиться. Григор Бобрин должен был быть настолько далеко от Парижа, насколько это возможно. Он никогда не должен оказаться под одной крышей с доном Хуаном. Интуиция подсказывала ей, что необходимо как можно скорее бежать из города, но гордость не позволяла прятаться от опасности. Более того, Валери вынуждена была признаться себе, что и сама мечтает увидеть его еще раз.
Дверь открылась и в комнату вошел дон Хуан. Валери вздрогнула, сложила письмо Марии-Антуанетты, и спрятала его в карман.
— Я искал тебя, — сказал он, — смотря на нее то ли с мольбой, то ли с подозрением.
Валери встала.
— Чему обязана?
Его немного задел ее официальный тон.
— Вы целыми днями дома, — сказал он, — возможно, было бы лучше, если бы мы поехали в Оперу или еще куда-нибудь? Чего бы вы хотели?
Валери холодно смотрела на него, размышляя о том, что до поездки в Версаль было бы неплохо хранить интригу, и прятать его от заинтригованной публики.
Она пожала плечами:
— Я не хочу никуда, дон Хуан. Если желаете, можете развлекаться так, как вам угодно.
— Давайте погуляем по городу, — продолжал он, будто не слыша ее слов, — я уже неделю в Париже, но ни разу не видел его.
Валери молчала, оценивая ситуацию. Потом покачала головой.
— Не стоит, дон Хуан, — проговорила она, — если желаете, идите без меня. Но хочу обрадовать вас, я недавно получила приглашение от Ее Величества на бал в Версаль. Я хочу представить вас королеве, если вы того желаете. Это, наконец-то, положит конец всем слухам о нашем с вами разводе.
Он кивнул, улыбаясь.
— Хорошо. Я буду счастлив сопровождать вас.
Ловушка захлопнулась. Валери смотрела на него критически. Красивый, стройный, одетый по последней моде, но достаточно скромно, он произведет фурор в Версале. Он выиграет ей партию в чистую. Все, кто смеялся над нею, будут повержены на лопатки. И он тоже будет повержен. Он заслужил все, что она придумала для него. Но, смотря на него, его красивое лицо, заглядывая в его глаза, которые, казалось, никогда не лгали ей и уж точно не могли быть глазами предателя, Валери жалела его.
Возможно, она бы его простила, попроси он ее об этом. Ей хотелось снова иметь его своим другом, возможно, она бы хотела стать его женой не только перед Богом. Но он вел себя, как ни в чем ни бывало, он не просил прощения за то, что унизил ее, за то, что натравил на ее высший свет, за то, что она была вынуждена принять помощь Жоржа де Безье, за то, что Григор Бобрин посчитал ее падшей женщиной...
Дон Хуан заслужил каждую каплю ее мести.
Глава 24
Смеркалось. Вали сидела в глубоком потертом кресле и пыталась вязать. Майрут всегда смеялась над ее попытками что-нибудь сделать руками, но сейчас у Валери неплохо получалось. Она вязала голубой поясок, вплетая в него золотой узор. Одна петля, другая, накидка, еще петля... Узор был ровный и правильный, и Вали радовалась, что наконец-то победит. Завтра она закончит пояс и подарит его Майрут в знак победы над своим косоручием.
Вошла Сафи и заглянула Вали из-за плеча. Оценила работу, усмехнулась.
— Решила помучиться? — спросила она.
Вали кивнула, слишком занятая, чтобы отвечать сестре.
— К тебе Тэд пришел. Позвать?
Валери подняла голову от работы и посмотрела на Сафи.
— Конечно.
Тэд был высок и строен, и волосы его, черные, были собраны лентой, как у благородного урама. Валери была влюблена в него, и вскочила при его появлении, забыв о рукоделии.
— Привет, красавица, — он расплылся в улыбке, видимо Вали нравилась ему не меньше, чем он ей, — чем занята?
Валери смутилась и показала ему поясок.
Тэд усмехнулся, разглядывая тонкую полоску кружева.
— Ну ты же не умеешь совсем вязать, — сказал он, — ты видела, как вяжет моя сестрица? Всем на загляденье! Бросай свою ленту и пошли на танцы!
Настроение Валери резко спикировало вниз. Она отложила поясок, закрыв его платком, чтобы никто не видел. Посмотрела на Тэда, одернула юбку. Потом подошла к зеркалу, достала из шкатулки жемчужные бусики и надела их на шею.
— Да ты и так ничего, — буркнул он, — хватит прихорашиваться! Лучше уж не станешь! Пошли, нас ждут.
И
