Девушка и не заметила смену сезона, зацикленная на переживаниях и осознании новой для себя роли – матери Мира. Мысль о ребенке вызвала уже знакомые мурашки страха. Алиса все еще не была уверена, что готова стать матерью. Единственное, что утешало – это помощь и поддержка любимого. «Которого я предала».
Закончив с едой, она отставила тарелку, допила кофе, встала из-за стола и вышла в холл. Когда девушка проходила по коридору мимо окна, смотрящего на парковку, то резко остановилась и приблизилась к нему. Тучи закрывали звездное небо, отчего на улице стало еще темнее. Но стоящий в свете фонаря темно-серый автомобиль разглядеть не составляло труда. Это говорило лишь об одном – Николай вернулся.
Алиса сорвалась с места и побежала к себе в комнату. Она ожидала увидеть там Верховного, но, к сожалению или счастью, внутри никого не было. «Высший, где все?»
Девушка прошла к столу и взглянула на себя в зеркало. Губная помада стерлась, поэтому Алиса нанесла новый слой и стерла излишки. И хотя внешне она выглядела невозмутимой и отстраненной, руки немного дрожали, а грудь быстро вздымалась. Предстоящая встреча с Николаем не на шутку взволновала ее. «Что, если он почувствовал?.. И поэтому вернулся?»
Не желая строить догадки и еще больше накручивать себя, Алиса развернулась на каблуках, чтобы выйти, и вдруг заметила странный блеск сбоку. Сердце испуганно екнуло и сжалось.
Сверкнула молния.
Девушка пошатнулась и ухватилась за стоящий рядом стол, чтобы не упасть. Она подняла голову и вгляделась в отразивший свет молнии камень. Он лежал на камине на месте, где раньше стояла черная фигурка ворона и притягивал все ее внимание глубокими синими переливами. И лишь в следующую секунду Алиса осознала, что камень был инкрустирован в кольцо, которое лежало в бархатной коробочке в форме сердца.
Глава 42
Воздающей по справедливости дланью Высшего рассыплется старый мир, дабы на месте его взросли новые семена.
«О Великих Воронах»
I
Эхо шагов дюжины ног разносилось по подземному ходу. Белый шел за Питером и вел за собой четверых вооруженных ребят с нашивкой «СОБР» на спинах. Баскаков доверился Александру, договорившись со знакомым начальником подразделения Росгвардии, любезно предоставившим группу молодых обученных мужчин, которые без лишних вопросов выдвинулись на место в ту же ночь. Они провернули эту махинацию за спиной Щербатой, что в случае провала будет стоить им работы. «Поэтому я должен сделать все, – думал Белый, сворачивая на очередной развилке. – У нас нет права на ошибку».
Они свернули налево и увидели впереди ведущую вверх лестницу. Питер махнул рукой и коротко сказал:
– Мы пришли.
Группа поднялась по ступеням и уперлась в незапертую дверь, за которой оказалось складское помещение. Многочисленные коробки, несколько больших холодильников и голые серые стены без окон – вот все, что их встретило на поверхности. Белого удивил шум дождя, который барабанил по крыше. Когда они спустились под землю, на улице не было ни облачка. Гром вернул его из размышлений в реальность.
– Куда дальше? – спросил один из мужчин, беря оружие на изготовку.
– На улицу.
Все вышли со склада и встали под навесом, закрываясь от дождя, который с каждой секундой только усиливался. Они пробежали мимо парковки, где стоял Nissan, и приблизились к главному светлому зданию. Питер провел их вдоль стены к центральному входу и велел двоим следовать за ним.
– Белый, ты с остальными здесь, мы с обратной стороны.
Александр кивнул, снял пистолет с предохранителя и посмотрел на спины удаляющихся мужчин. Он поднял голову, взглянул на окна и с мольбой подумал: «Господи, прошу, пусть с Алисой все будет хорошо».
Сердце бешено стучало в груди. Рядом сверкнула молния, и тут же послышался раскат грома. Белый обернулся к собровцам, поймал их решительные взгляды и уверенно кивнул. Они сорвались с места.
Но стоило им ступить на лестницу, как неожиданно раздался мощнейший силы взрыв.
II
Он сидел в кресле за столом, не обратив внимания на то, как она вошла в его кабинет на дрожащих ногах, сжимая в руках коробочку с кольцом. Или не подал вида. Алиса обратилась к нему хриплым от страха голосом:
– Ты вернулся.
Николай продолжал молчать, не оборачиваясь. Она бы отдала все на свете, чтобы понять ход его мыслей в тот момент. И молилась о том, чтобы он не догадался о случившемся накануне. «Это глупо, – противоречила девушка сама себе. – Он в любом случае догадается. Он же Верховный».
Наконец мужчина холодно спросил:
– Тебе понравился александрит?
Алисе показалось, что ее сердце остановилось. «Он знает!»
– Ты знаешь, какая репутация[34] в нашей стране у столь дорогого камня?
– Выслушай меня…
Она потянулась к нему, но не успела коснуться плеча, как Николай отбросил ее руку и оттолкнул. Алиса пошатнулась и рухнула на пол. Верховный встал и повернулся к ней с выражением, которое ей никогда прежде не приходилось видеть на его лице. Ярость, негодование, презрение и отторжение – эмоции, как ей казалось, несвойственные влюбленному человеку по отношению к своему возлюбленному.
– Прости меня, – взмолилась она.
– Оставь его себе, – безэмоционально сказал он.
– Нет… Прошу. Коля, я совершила ошибку. Я не знала, что ты… – Алиса взглянула на кольцо в коробочке и вздрогнула. Синевато-лиловый камень неожиданно приобрел желтый оттенок. «Это плохой знак. Это очень плохой знак».
– Ты сделала свой выбор.
– Но ты?.. Сделал ли его ты? – умоляюще обратилась она к нему.
Алиса сидела на полу, смотря на человека, которого любила больше жизни. Он сжал челюсти, на щеках заиграли желваки. Взгляд Николая, серый, обжигающе холодный, был направлен на нее. И она не могла разглядеть в человеке перед ней того, кто обещал быть с ней и идти рука об руку, преодолевая все испытания. Того, кто поклялся никогда не оставлять ее. Николай был всем для Алисы, в нем была ее жизнь. Теперь он мог уйти, забрав с собой не только сердце и душу, но нечто глубокое, наивысшее, видимое только Высшему, всегда бывшее частью ее существа.
Алиса смотрела на Николая и не могла прочитать, о чем он думает и думает ли вообще. Возможно, он уже принял решение. От этой мысли по спине пробежал холодок, горло сжалось невидимой рукой страха и отчаяния.
– Нет, – взмолилась Алиса, как только Николай отвернулся.
Он даже не обернулся, не повел плечом, не показал, что услышал ее. Как будто Алисы не существовало больше и слова ее не имели значения. Безжалостная сила
