не так?
Баскаков покачал головой и вздохнул:
– Горящее сердце[37] никогда не станет светом для слепого народа.
Белый спрятал слезы, уткнувшись носом в плечо бывшего начальника, который по-отечески тепло обнял его и похлопал по спине. Дверь отворилась. Александр быстрым движением пальцев коснулся мокрых ресниц и обернулся. На пороге стояла Щербатая, за которой стоял знакомый мужчина в темно-синем костюме. Он обошел Елену Игоревну, протянул руку Белому и сказал:
– Здравствуйте. Я Удельников Владислав Юрьевич, мы с вами уже встречались ранее. Мой клиент Николай Александрович Картунин удостоил меня чести представлять его интересы в суде.
Он нерешительно пожал протянутую руку и посмотрел на начальницу. Она чуть опустила голову и улыбнулась, не скрывая насмешки во взгляде. Было в тот момент в ее лице что-то птичье, опасное, хищное. Что-то сильно напоминающее ворона. Сердце неприятно кольнуло и сжалось. «Как я раньше не замечал?»
Александр перевел взгляд со Щербатой на Удельникова и лишь теперь осознал, что они наделали. И какую силу имел в виду Баскаков. «Они повсюду, Белый», – вспомнил он слова Питера.
«Они окружают нас повсюду».
Белый с трудом сглотнул образовавшийся в горле ком. Их желание избавить мир от Воронов обернулось лишь усилением их мощи перед лицом врага. И теперь точно никакое мученическое заклание не спасет его из положения, в котором он оказался. «Мы сделали только хуже».
II
– Здравствуй, Алиса.
Они сидели друг напротив друга в комнате для посетителей. У стены стояла крупная санитарка и смотрела в экран телефона, время от время бросая взгляд на Белого и пациентку. Алиса осунулась, стала бледнее, синяки под ее глазами потемнели, скулы заострились, а взгляд зеленых глаз превратился в лед. Она смотрела перед собой, не обращая никакого внимания на присутствие посторонних.
– На всякий случай предупреждаю, следите за словами. Она не буйная, но мало ли что, – сказала санитарка, впуская его в комнату, где уже сидела девушка.
Ему не хотелось видеть любимую в таком месте. Но еще тяжелее было бы лицезреть ее за решеткой, на скамье подсудимых. Александр, осторожно, подбирая слова, рассказал ей обо всем, что произошло с момента исчезновения Картунина. Приехавшая на место «Скорая помощь» забрала Алису и вскоре сообщила неутешительную новость: у девушки случился выкидыш. Эта новость шокировала Белого, который и помыслить не мог, что она была беременна.
– Прими мои соболезнования, – сказал он и кашлянул, ощутив ком в горле. – Я никогда не смогу представить ту боль, что ты пережила, когда потеряла ребенка. Мне искренне жаль…
Алиса даже не шелохнулась. Просто тупо смотрела перед собой. Возможно, она не слышала его слов и не понимала, что происходит вокруг. А может быть, все осознавала, но не желала показывать этого перед ним.
Александр сглотнул, отгоняя подступающие слезы жалости, сжал кулаки и продолжил свой рассказ. Интересы Картунина в суде представлял адвокат Удельников, тот самый, что ранее защищал Невзорова. Перспективы у их стороны были не радужными, в лучшем случае за нарушение нескольких статей всей группе, включая его, Питера и отряд СОБР, грозит крупный штраф и увольнение. В худшем – уголовная ответственность. Удельников первым направил иск в суд, чем откровенно сделал жизнь всех шестерых проблемнее.
Самым неприятным оказалось то, что на следующий день после известия об этом Питер Холтер пропал. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, что он спешно покинул страну и улетел в Великобританию. На связь мужчина больше не выходил. Но наиболее необычным оказалось внезапное исчезновение Николая Картунина. Его дом на Эриванской улице обыскали, но мужчина словно растворился в воздухе, и если он и действовал из тени, то делал это мастерски.
Белого довольно быстро отстранили от работы на время судебного разбирательства. Но он, не без помощи Макарова, смог добиться того, чтобы сгоревший бункер под штабом Воронов осмотрели криминалисты. Ян быстро изучил доставленные материалы и обнаружил образцы ДНК трех человек, которые совпали с ДНК ранее пропавших мужчин и Юлии Бакуменко. Также Макарову удалось установить, что от тел избавились соединениями серной и жидкой плавиковой кислоты. Это дало толчок ответному расследованию, которое должно доказать причастность Воронов к похищениям и убийствам.
И хотя информация о возбуждении уголовного дела официально была озвучена, общественность отказывалась терпеть «полицейский произвол», как обозвали его СМИ. Люди массово выходили на улицы, устраивали протесты и митинги в поддержку Картунина, выступали за неприкосновенность частной жизни. Ситуация обернулась еще большим кошмаром, чем он ожидал. Александр хотел добиться справедливости, найти доказательства и наказать виновных в преступлениях. Белый доверился интуиции и словам Питера и сделал только хуже. Он открыл ящик Пандоры[38].
– Алиса, пожалуйста, послушай.
Девушка никак не отреагировала на его мольбу.
– Опомнись, умоляю. Я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. – Белый наклонился, смотря в ей глаза, но не находя отклика. – Вернись ко мне. Пожалуйста, вернись. Я помогу тебе восстановиться. Помогу прийти в себя. Вновь зажить полноценно. Вспомни, у нас ведь уже получилось раньше. Мы смогли с тобой пережить травмирующий опыт. И в этот раз тоже сможем. Я помогу тебе. Всегда буду рядом. Я люблю тебя, Алиса. И буду любить тебя, несмотря ни на что. Я смогу сделать тебя счастливой, обещаю.
Ноль эмоций. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.
– Алиса, Вороны не смогут избежать наказания. Но ты можешь. Я буду поддерживать тебя. Многого не потребуется. Ты продолжишь лечение и скоро восстановишься. Нужно лишь твое желание. Достаточно захотеть. Захотеть вернуться к прежней жизни. Алиса, твои показания могут очень помочь. Дело уже передано в суд. На скамье двое подсудимых из Воронов. Мирон Шапарь и Ярослава Комендантская. Тебе знакомы эти имена? Кем они были у вас? Прошу, ответь.
Но она молчала.
Александр не сдержался, поднялся из-за стола, потянулся к девушке и крепко прижал к себе. Алиса тут же заколотила по нему кулаками и закричала, размахивая руками:
– Уйди! Отстань! Не хочу! Убирайся! Прочь!
Санитарка среагировала с опозданием. Она оттащила агрессивную девушку от посетителя и сурово взглянула на него:
– Разговор окончен.
– Вон! Пошел вон! – взревела Алиса.
Прежде чем уйти, Белый взглянул на разъяренное лицо любимой с обливающимся кровью сердцем. Такую невыносимую боль он ощущал ранее, только стоя на кладбище напротив гроба отца. Боль утраты близкого человека. Человека, которого больше никогда не вернуть.
Эпилог
И станут отныне Бессмертными Вороны.
«О Великих Воронах»
Мир треснул и пошел трещинами, открывая взору глубокие алые борозды. Он словно насмехался над ней, утягивал в самые
