было интересно, как долго они встречались. Может ли она быть девственницей? Если да, то это означало, что о сексе не может быть и речи. Это было забавно, но на самом деле я почувствовал некоторое облегчение. Я не был уверен почему, но, возможно, все дело было в «поведении». Кара точно изменила меня.
«У меня была та же проблема. Родители Кары не разрешили ей пойти на Выпускной со мной, поэтому я взял вместо нее своего лучшего друга».
«Ты пошел на Выпускной с парнем? Не слишком ли это необычно, даже для Янки? Я знаю, что у вас все чуднЫе, но это довольно странно!»
«Нет, нет, нет!» засмеялся я. «Мой лучший друг — девушка. Ее зовут Бетани, и она учится в UW Madison. У меня практически всегда была лучший друг — девушка. Ты ходила на свой Выпускной?»
«Да. С моим кузеном. Он встречается с баптисткой, которой не разрешили пойти на танцы. Мы пошли вместе, но весь вечер танцевали с другими людьми. Когда танцы закончились, мы забрали наших половинок и пошли на вечеринку класса. Это было так тупо. Они были на пивной вечеринке, но не могли пойти танцевать. Ты знаешь, почему баптисты не занимаются сексом стоя?».
«Нет».
«Потому что это может привести к танцам!»
Я захихикал. «Вот это смешно. Так они пили на пивной вечеринке?».
«Нет, конечно, нет! Они даже не используют вино для причастия, когда оно у них вообще есть, что бывает нечасто».
«Тогда что они используют?»
«Виноградный сок. Они думают, что Иисус подавал безалкогольное вино».
«Что? Вот это бред. Знаешь, я никогда не спрашивал Кару об этом. Я ходил с ней на пару собраний молодежной группы, но мы никогда не говорили о том, что они делают в церкви, кроме 45-минутных проповедей».
«Я была в церкви с Дэрилом дважды. Терпеть не могу. Я не очень люблю регулярно ходить в церковь, но мне нравится иногда посещать мессу. Мне совсем не понравилось ходить в его церковь».
«И как ты собираешься это решить? Что касается Кары, я постепенно отучаю ее от этого безумия. Я довольно хорошо знаю Библию, и это помогает мне показать ей то, чего она никогда не знала».
«О, я полагаю[247], что если у нас с Дэрилом все наладится, я буду ходить с ним в церковь».
«Стефи, ты вдруг стала похожа на Дейзи Дюк или Скарлет О’Хара? Ты используешь гораздо больше южных словечек, и твой акцент стал более выраженным».
«Ой! Я изо всех сил стараюсь не звучать СЛИШКОМ по-южному. Многие Янки не могут с этим справиться».
«Не делай этого из-за меня. Я ОБОЖАЮ твой акцент и то, как ты сейчас говоришь».
«Исли хооошь, я-а риаальна маху хаварить с жаржииским ацентам![248]» — сказала она, мило улыбаясь и хлопая глазами.
Я засмеялся, когда мы заехали на парковку возле Water Tower Place и припарковались. Мы вышли из машины, и я взял ее за руку, пока мы шли к Мичиган-авеню. Мне нравилась эта девушка. У нее была причудливая манера поведения, которая очаровывала, и у нас было много общего.
«Расскажи мне побольше о себе, Янки», — сказала Стефи, когда мы шли по Мичиган-авеню в сторону водонапорной башни.
«Прежде всего, я родился в Калифорнии. Вряд ли это можно считать территорией Янки, хотя это был свободный, а не рабовладельческий штат. А во-вторых, я болею за «Цинциннати Редс», поэтому я ненавижу «Янки»!».
«Хорошо. Тогда я буду продолжать называть тебя так. Тебя должно раздражать твое прозвище, а не нравиться!»
«Так что тебя больше раздражает? Скарлет или Дейзи?» усмехнулся я.
«Я думаю, эти миленькие!» — усмехнулась она.
«Хм. Джонни Реб просто не подходит для милого Персика из Джорджии. Вот оно что! Персики! Это твое прозвище».
Она скорчила гримасу, и я понял, что попал в точку. Затем она сделала нечто неожиданное. Она высунула язык. Я не смог сдержаться.
«Не высовывай его, если не собираешься его использовать!» Я ухмыльнулся.
«Как скажешь, Янки! А теперь расскажи мне о себе».
«Ну, Персики, как я уже сказал, я родился в Калифорнии, недалеко от Лос-Анджелеса. После бунтов в Уоттсе, Чарльза Мэнсона и землетрясения в Силмаре в 1971 году моим родителям надоела Калифорния, и мы ненадолго переехали в Аризону. Там мы прожили около года, а затем переехали в Цинциннати, откуда родом моя мама. Мой отец — настоящий Янки. Он родился в Нью-Йорке, потом переехал на Лонг-Айленд, а затем в Нью-Гэмпшир. В старшей школе я учился как обычно, а в юниорском классе ездил в Швецию по обмену».
«Это круто. Ты говоришь по-шведски?»
«Да, говорю. На самом деле, я собираюсь вернуться туда в июне, чтобы посмотреть, как выпускается мой класс. Я поддерживаю связь со многими людьми, и мой хороший друг сейчас там по обмену».
«Скажи что-нибудь по-шведски».
«Du är jättesöt min Georgia Persika!».
«Что это значит?»
«Ты очень милая, мой Персик из Джорджии!».
Она покраснела и быстро сменила тему: «Откуда взялась машина? Твой папа купил ее для тебя?»
Она сказала это совершенно без злобы, поэтому я не обиделся.
«Нет. У меня своя компания по разработке компьютерных программ. Помнишь, я говорил, что пишу программы уже много лет? Так вот, я их продаю. И я сделал кучу других компьютерных штучек, которые позволили мне купить эту машину. Осталось 10 платежей, а потом она станет моей собственностью».
«Ого. И так ты платишь за школу?»
«В основном. Я получил несколько небольших стипендий и немного денег от друга и от отца в качестве подарков. Но в остальном, да, я плачу за нее сам».
«Черт. Это довольно впечатляюще для человека, которому всего восемнадцать».
«Спасибо. Расскажи мне больше о себе?»
«Родилась и выросла в Доусонвилле, штат Джорджия. Никогда не была за пределами Джорджии и Алабамы, пока не приехала в IIT. На самом деле, я не думаю, что когда-либо была более чем в 100 милях от Доусонвилля, за исключением поездок на гонки в Талладегу, пока не приехала сюда весной для посещения кампуса».
«Так чем же, черт возьми, можно заняться в Доусонвилле, штат Джорджия?»
«Фермой. Это то, чем занимается папочка; у него куча земли за городом. Или гнать самогон. Или участвовать в гонках. Два последних варианта сочетаются, правда. Ты должен помнить, что в городе живет всего 350 человек!».
«В моем выпускном году в Милфорде было почти столько же!»
«О, старшая школа округа Доусон была приличного размера, но сам городок довольно маленький».
«Так что ты думаешь о
