как только вернётесь — покорми ее. И возьми с собой перекус. Сейчас она сытая, час назад мы покушали, но на всякий случай. Все понятно, ты меня услышал?
Он стиснул челюсти. Куда из голоса жены ушла вся мягкость, вся ласка?.. Как, оказывается, это больно, когда она смотрит на него так, говорит с ним так…
Как с чужим.
Как с тем, кто не имеет никакого значения.
Не вызывает никаких чувств.
— Услышал… — отозвался он эхом.
Услышал даже больше, чем хотел бы знать.
Хотя, вероятно, заслужил от жены подобное обращение.
Не знал Вася другого — как теперь заслужить прощение?..
Глава 14
— И что делать-то теперь?..
Вася растерянно смотрел на дочку, словно она знала ответ на вырвавшийся у него вопрос.
— Гу-гу, — уверенно заявила Настя.
— Гулять, — кивнул он понимающе. — Мы, конечно, пойдём гулять, вот только… как тебя одеть-то?
Интересно, это нормально, что он разговаривает с крохой, которая наверняка его даже не понимает?
Надо погуглить, что ли. После того, как стал оставаться с дочкой наедине, Вася буквально затерроризировал поисковик вопросами, которые наверняка многим показались бы совершенно нелепыми и смешными. Но другого советчика попросту не имелось.
Кроме того, внутри него пустил свои цепкие корни страх — сделать что-то не так, ошибиться, напортачить…
И с каких только пор его это волновало?..
А главное — как же так стремительно, незаметно и безропотно он позволил жене повесить на него заботы о дочке?..
Ответ пришёл сам собой. В глубине души он понимал, что, если отвернется, продолжит жить так же, как и жил, наплюет на все просьбы Лии… их браку, их семье точно настанет конец.
Если уже не настал.
А Вася этого не хотел.
Вася, кажется, только теперь для себя открывал этот новый мир, в котором он был не просто осеменителем…
Он был папой.
И только теперь понимал, что его дочка… прикольная? Интересная. Живая. Со своим пока ещё маленьким, но уже выразительным характером.
Вася вздохнул. Время приближалось к шести, а они ещё не собрались на прогулку.
Конечно, они и прежде куда-то выбирались всем семейством. Но собирала и одевала Настёнку всегда Лия. Поэтому сейчас он впервые оказался один на один с подобной проблемой…
Пришлось снова лезть в интернет.
С горем пополам он собрал сумку для прогулки. Даже не думал, что для того, чтобы просто выйти из дома с крохой во двор, надо прихватить с собой чуть ли не половину квартиры…
Салфетки, подгузники, крем, перекус, игрушки и ещё кучу того, что он никогда не догадался бы взять сам.
И эта чёртова одежда! Надо было исходить из того, какая на улице температура, влажность, ветреность…
Он почти выл от того огромного потока информации, что так внезапно приземлился ему на голову.
Но рефлексировать было некогда.
— Ну… и что мы с тобой наденем? — снова обратился он к дочке, которая последние пять минут была занята тем, что дёргала выбившуюся из ковра нитку. И была поглощена этим занятием намного сильнее, чем любой игрушкой, которой он пытался её развлекать.
— Са-фа, — только и сказала она ему в ответ.
Вася почесал лоб. Поисковик говорил, что надо надеть на ребёнка подгузник, потом боди, потом что-то еще сверху…
Ну, с подгузниками и всеми оттуда, так сказать, вытекающими он уже был знаком. Как выглядит боди — пришлось погуглить, чтобы точно не перепутать…
А вот дальше…
Минут пять он со смесью растерянности и какого-то щемящего чувства смотрел внутрь шкафчика дочки, где заботливой рукой жены была развешана дитячья одежка…
Солидный гардероб маленького, но важного человека.
Выйдя из ступора, стал просматривать одежду, пытаясь найти что-то подходящее. В итоге вытянул футболку и штаны, сарафан и платьишко…
— Что думаешь? — обратился к дочке, наклоняясь к ней с одеждой в руке.
Футболка и штаны были мгновенно отвергнуты.
Неожиданно для себя Вася усмехнулся…
— Глупость предложил, согласен. Ты ведь девочка.
В итоге они — ну, в смысле, Настёна — облачились в белый сарафан с красными розочками. После уговоров удалось ещё нацепить на дочку панамку, тоже белую. Когда натягивал на маленькие ножки сандалики, поймал себя на мысли, что это… вроде как тоже прикольно.
Будто куколку одевал, но живую, с характером. Свою, родную…
На прогулку они в итоге вышли с заметным опозданием.
— Но маме мы об этом не скажем, да ведь? — пробормотал Вася, выкатывая коляску на улицу.
— Фу-фу, — только и заявила Настя в ответ.
Он вздохнул. Знать бы еще, за что она на него так нафукала.
— Василий! — раздался вдруг голос совсем рядом. — А ты, никак, сам с дочкой гуляешь? Вот это ты молодец какой!
Он сжал челюсти. Соседка. Любительница сидеть возле подъезда и за всеми шпионить. Ну и сплетничать потом, само собой.
Когда снесли лавочки у дома, где заседали Нина Ивановна и ей подобные — он ликовал. Но эта старая ведьма все равно не сгинула. Принесла собственный стул и теперь сидела прямо у двери, наблюдая за всеми, кто входил в подъезд и выходил из него.
Кое-как нацепив на лицо улыбку, Вася повернулся к соседке.
— Мы нашу маму отпустили погулять, поэтому вдвоём развлекаемся с Настёной.
Соседка вдруг хихикнула.
— Да видела я, как птичка твоя упорхнула! Разодетая вся, накрашенная, на каблуках! Смотри, Василий, может, она от тебя на свидания с другим бегает!
Он похолодел. А Нина Ивановна продолжала…
— А то все ходила тут бледная, изможденная… привидение и то краше! А сегодня будто на свободу вырвалась, так расцвела, аж не узнать!
Каждое слово старой ведьмы болезненно било в самое сердце. Заставляло задаваться вопросами…
Где сейчас Лия? С кем?..
А ведь она сама ему сказала, что найдёт Насте нового папу, получше него…
Неужели и впрямь могла на такое пойти?..
Он не верил. Не хотел в такое верить.
Его жена ведь не такая…
Не такая, как Маша.
Он ведь именно поэтому когда-то влюбился в Лию… потому что в ней было все, что он искал. Все, чего не было в его бывшей.
Надёжность.
Верность.
Достоинство.
Абсолютная любовь.
Так как же он снова вляпался в прежнее дерьмо, как мог предать жену?..
Горло сжалось, как в тисках.
Но он все же ответил соседке…
— Я вас попрошу, Нина Ивановна, больше таких гадостей о моей жене не говорить, она повода для подобного не давала. И вообще не советую вам и дальше лезть в чужие дела. Знаете, как говорят? Любопытной Варваре… ножки у стула оторвали. Хорошего вечера.
Его голос звучал твёрдо, холодно, уверенно.
