class="p1">И только он сам знал, как в этот момент ему на самом деле было страшно…
Страшно потерять ту, которую не ценил.
* * *
Уже почти стемнело, а они с Настей все ещё гуляли.
Дочка идти домой не хотела, а он… кажется, попросту не мог.
Так и наворачивал круги неподалёку от подъезда, ожидая, когда вернётся жена…
Даже вездесущая соседка уже ушла, а он все вертел головой по сторонам, мысленно умоляя Лию появиться…
Ощутил вдруг дикий страх от мысли, что она может не вернуться вообще.
Умом понимал, что жена не бросит их маленькую дочку, но тревога, которая скручивала его нервы в бараний рог, не поддавалась никаким уговорам, не слушала рациональных доводов.
Ну где же она? Почему её нет так долго?..
Он хотел уже было набрать номер жены, но в этот момент во двор въехала чёрная машина. Вася смерил её взглядом и уже отвернулся было…
Как внезапно из открытого окна автомобиля до него донёсся знакомый смех.
Сердце рухнуло в ноги, он медленно повернул голову…
И увидел, как какой-то мужик вылезает из машины, идёт к пассажирской двери…
А когда открывает её — оттуда выходит Лия.
Его Лия!
С чужим мужиком!
Кровь ударила в голову. Кулаки зачесались. В голове не осталось ни единой трезвой мысли…
Инстинкты взяли верх.
Крепче сжав ручку коляски, Вася со всех ног, точно взбешённый бык, понёсся к этой чёртовой тачке.
Глава 15
Раздался крик. Или, скорее, рев.
Я резко повернулась в ту сторону, откуда он исходил. И увидела, как прямо на нас с Петей несётся мой муженек, катя впереди себя коляску с Настенькой. И вид при этом у Васи был такой, будто он стремился с разбега пробить башкой стену.
Одним словом — идиотский.
В то время, как дочка ревела во весь голос, явно напуганная резким, быстрым движением, с каким скакала коляска по далеко неидеальному асфальтовому покрытию…
Я решительно вышла вперёд. Перехватила у Васи коляску, заставляя его остановиться и быстро взяла дочку на руки, чтобы успокоить…
И прежде, чем он успел бы просто открыть рот, гневно выпалила:
— Какого черта вы ещё на улице?! Насте пора спать! А вместо этого ты её до слез довёл!
Муж вздрогнул. Посмотрел на дочку, словно только теперь осознав свои действия…
— Я не хотел, — отозвался глухо. — Точнее, хотел. Но не довести Настю. А морду набить твоему хахалю!
Стоявший рядом Петя взметнул брови. Я — последовала его примеру.
— Польщен, конечно, что меня приняли за кавалера этой красивой женщины, — заговорил коллега размеренно. — Но мы пока не дошли до такого рода отношений.
Вася шумно выдохнул. Было неясно — от облегчения или злости.
Мне, в общем-то, было в целом непонятно его поведение. Что в нем взыграло? Чувство собственничества, оскорблённая гордость?..
Как бы там ни было, ни на какие претензии он прав не имел. Уж точно не после того, как со мной поступил.
— А до чего дошли? — поинтересовался, тем временем, муж сквозь зубы.
— Мы партнёры по танго, — невозмутимо ответил Петя.
Васю же это ничуть не успокоило. Он покраснел настолько, что казалось — ещё немного и буквально огнем заполыхает от злости.
— Ты трогал мою жену… — заговорил он сквозь зубы.
— Исключительно в интересах искусства.
Я решила вмешаться. Мне было неловко перед Петей, который просто предложил подвезти меня до дома и ни единой фразой, ни единым жестом не дал понять, будто мечтает залезть мне под юбку. И одновременно — взбесило поведение Васи, который, видимо, забыл, кто из нас двоих перешёл черту и показал себя грязным потаскуном.
— Петь, извини, пожалуйста… за это все, — проговорила я. — Спасибо, что подвез.
Повернувшись же к мужу, который, судя по его виду, намеревался продолжить разборки, я с силой наступила ему на ногу каблуком, заставив сдавленно застонать и согнуться пополам.
Эта атака всегда работает безотказно.
Помахав коллеге на прощание, я дождалась, когда он сядет в машину и отъедет, а потом… усадила дочку в коляску и просто пошла прочь.
Идёт ли за мной муж — мне уже было неинтересно.
Но он шёл. И не просто шёл — зло и громко топал, явно выказывая этим свое недовольство.
Прежде я всегда первой шла на примирение в наших конфликтах. Не любила недоговоренности, напряжения, дискомфорта. Но прежде я думала, что у нас семья. А оказалось — пшик.
И теперь таким же пшиком для меня были его чувства и его мнение. Пусть хоть асфальт своим топотом пробьет — плевать. Я даже была не против, если он вообще провалится под землю.
Тем не менее, до квартиры мы дошли молча. А вот когда за нами закрылась дверь, его прорвало.
— Лия, это свинство! Ты так не считаешь?! — выпалил он, подступая ко мне.
Я окинула его стальным взглядом.
— Убавь тон. Снова Настю напугаешь — спать будешь на улице.
Он с досадой вздохнул. Но заткнуться и не думал. Упрямо продолжил, понизив голос…
— Свинство то, что ты бросила на меня ребёнка и ускакала на встречу с каким-то мужиком!
Он был искренне возмущен. Настолько, что даже не осознавал иронии собственных слов. Зато её оценила я.
Не сдержавшись, я коротко, издевательски хохотнула. Парировала…
— Ой, что-то это мне напоминает. Не находишь?
Он открыл было рот, чтобы, видимо, возразить, но тут же его захлопнул, сообразив, о чем я говорю.
А я продолжила…
— Я ждала тебя дома по вечерам — перманентно уставшая, давно забывшая, что такое сон и нормальное питание… вынужденная в одиночку справляться с ребёнком, которого ты так хотел… Жаль, что всего лишь на словах! Потому что на деле ты предпочёл шляться со своей бывшей, а не проводить время с нами, со своей семьёй! Хотя о какой семье вообще речь? Семья — это я и Настя. Ты здесь — лишний!
Он слушал молча. Недавняя ярость, что искажала его лицо, теперь сменилась чем-то, похожим на…
Сожаление? Боль?
Я не верила ни в то, ни в другое.
Наконец он заговорил… и голос его звучал сдавленно, хрипло.
— Ты права.
Показалось, что я ослышалась. Хотя… он ведь не пояснил, в чем именно я была права.
Может, в том, что он лишний. Может, он сейчас попросту развернётся и уйдёт… насовсем.
От этой мысли почему-то сердце бешено и тревожно замолотилось о ребра. До этого момента мне казалось, что я контролирую ситуацию, что только я решаю, в какой момент прекратить тот фарс, в который скатилась наша семейная жизнь…
Оказалось,
