был счастлив, что она снова удостоила его своим вниманием.
— Я был неправ, — произнес он глухо. — Но я хочу, чтобы ты знала…
— А я вот ничего не хочу знать, — прервала, выставив вперёд ладонь. — Зато мне есть, что сказать. В девять я уезжаю в салон, поэтому дочка будет на тебе несколько часов. И на вечер у меня тоже планы, так что посидишь с Настей сам. И не забудь с ней погулять, обычно мы ходим ровно в шесть.
— Лия, подожди, но я хотел…
— Сбегать на свидание к своей шлюшке? Извини, придётся отложить. Но ты сильно не переживай. Думаю, твоя Машенька в одиночестве не останется, кто-то её развлечет вместо тебя. Главное потом заразу не подхвати от своей большой любви.
Я ожидала, что он станет возмущаться, плеваться ядом, выплеснет на меня очередные мерзости…
Но прозвучало иное.
— И что это у тебя за планы?
Если бы я не была уверена в том, что ему плевать, то решила бы даже, будто он ревнует.
Бред.
Криво усмехнувшись, ответила…
— А тебя это не касается.
— Я твой муж! — возмутился он.
Я издевательски хмыкнула.
— Ошибаешься. Ты тот, кто меня предал. И с момента, как это сделал, ты потерял всякое право называться моим мужем. Потерял всякое право лезть в мою жизнь.
Я наклонилась к дочке, чтобы подхватить её на руки и наконец покормить, но его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, останавливая.
— Лия, ты же это несерьёзно? Ты же не можешь вот так просто взять и разрушить наш брак…
Я вырвала у него свою руку.
— Ничего не попутал? Наш брак развалил ты сам. И ты просто кретин, если думаешь, что я стану терпеть то, что ты устроил. Мне не нужен мужик общественного пользования. Мне не нужен тот, кто…
Голос на миг сорвался, но я упрямо договорила:
— Тот, кто меня не любит.
Он замер. Сердце в моей груди отчаянно завопило, заклиная — возрази, скажи, что это не так…
Но он молчал.
Взяв дочку на руки, я вышла из кухни, больше ничего не сказав.
Да и нечего тут было добавить.
Его молчание говорило больше любых слов.
Глава 13
— И куда ты собралась…
Его голос споткнулся, умолк, когда жена, стоявшая у зеркала, повернулась к нему лицом.
Вася моргнул. Даже поверил не сразу, что перед ним действительно Лия.
Задушенным звуком следом вырвалось…
— Куда ты… в таком виде?..
А глаза невольно скользили по её лицу, волосам, фигуре… В кончиках пальцев образовалось какое-то нестерпимое, жгучее чувство…
Желание коснуться.
И одновременно — непонимание, как подойти, подступиться к этой знакомой незнакомке.
Он чувствовал себя до крайности глупо, но взгляда отвести почему-то не мог.
Черт! Как шла ей эта новая прическа. Светлые локоны, словно поцелованные солнцем, игриво вились на концах, притягивая к себе внимание. Он и вспомнить не мог, когда последний раз видел её волосы вот такими — свободно струящимися по плечам, похожими на расплавленное золото…
Чаще она ходила с пучком или хвостом — наверно, так было удобнее, и он сам как-то даже подзабыл, что Лия когда-то была иной…
Привлекательной. Притягательной. Женщиной, которую хочется покорить и которой хочется покориться.
— Я больше не должна перед тобой отчитываться.
Он смотрел, как завороженный, на то, как двигаются её губы, обведенные яркой красной помадой, едва улавливая при этом смысл слов. Занырнул без спасательного круга в серый омут ее глаз…
И наткнулся на леденящий душу холод, который теперь плескался там, где прежде были нежность и преданность.
Она смотрела на него, как на постороннего. Безразлично, отстранённо. И от осознания этого его прошибла дрожь.
Накрыло чудовищное, безумно пугающее ощущение, что вот сейчас, в эту самую секунду, он теряет что-то действительно важное. Единственно важное. То, чего вернуть уже не сможет…
Её любовь.
— Лия…
Голос дрогнул, сорвался, выдавая его растерянность, но ему в этот момент было плевать. Куда важнее казалось сказать ей что-то такое, что остановит приближающуюся катастрофу, заставит её посмотреть на него иначе, как прежде…
До этого момента он и не подозревал, как ему нужна её любовь, верность, вера. Он и не думал, что попросту не знает, как дальше жить, если всего этого не будет.
Он и не ожидал, что будет так страшно смотреть ей в глаза и видеть там лишь пустоту…
Пустоту, которую выжгло в её душе его предательство.
— Лия, — повторил моляще, а слова не шли. Застревали в горле комом, оседали в лёгких пеплом, рвали сердце и распирали грудную клетку, а наружу — никак не выталкивались…
Она истолковала его призыв по-своему.
Хмыкнув, бросила издевательски…
— Ладно, раз уж тебе так интересно… Я иду на танцы.
Он растерянно моргнул. Танцы? Какие, к черту, танцы? Причём тут вообще это, когда его жизнь, казалось, рушилась на глазах?
— Что? — переспросил, словно ослышавшись.
— Меня пригласили взять уроки танго. Я решила, что это просто отличная идея.
Только теперь он заметил, что на ней было новое платье. Красное, довольно обтягивающее, в пол…
И вот что удивительно — оно сидело столь удачно, что он и не понял, куда делся весь тот лишний вес, который он так ясно видел ещё вчера?..
Платье было женственным, соблазнительным, выгодно подчеркивающим фигуру, а не её недостатки.
Оно возбуждало фантазию. Представилось, как он мог бы медленно стягивать с жены этот наряд, обнажая кожу сантиметр за сантиметром и оставляя на каждом новом открывшемся ему участке горячий влажный поцелуй…
Он настолько погрузился в эти мысли, что неосознанно протянул к Лие руку…
И тут же ощутил чувствительный шлепок.
Она его ударила?..
Она его ударила.
Но ещё сильнее, подобно злому хлысту, бил её голос…
— Не смей меня трогать! Теми же самыми руками, которыми лапал свою шлюху. Я не терплю грязи.
Он растерянно замер. Сглотнул…
Кажется, за последние сутки ни разу о Маше и не вспомнил. Только теперь, когда Лия произнесла эти слова, перед глазами встало лицо бывшей…
И откровенное фото, которое она ему отослала.
Глядя сейчас на Лию в её этом сводящем с ума платье, он невольно сравнивал…
И вдруг то, что прежде ему казалось таким влекущим и возбуждающим, теперь стало восприниматься, как нечто пошлое, гадкое…
Он и в самом деле писал Маше, что никого красивее её не видел?..
Он ошибался. Теперь — увидел.
А Лия, тем временем, подхватила с тумбы сумочку и уже в дверях строго бросила…
— Не забудь погулять с Настенькой. В шесть часов. Она любит долго кататься, так что
