(«Государь Просо», или «Государь Зерно» в «Ши-цзин»). В гимнах «Ши-цзин» он зовется «просвещенным Зерно-Государем», подобным Небу, благодатным и всемогущим.
«Каталог гор и морей» сообщает, что Хоуцзи «посеял все злаки», а Сыма Цянь добавляет, что Хоуцзи возделывал все хлеба в урочные сроки. Из этих сообщений явствует, что Хоуцзи поклонялись как богу земледелия и жатвы; при этом трактат «Хуайнань-цзы» уточняет, что Хоуцзи первым начал сеять и жать; когда же он умер, то стал почитаться как Просо (Цзи).
Исследователи видят в этом божестве хлебного духа, сопоставимого с теми, о которых писали Джордж Фрэзер и Вильгельм Маннгардт; эти духи, как считалось, олицетворяли растущие на полях злаки. В древнекитайском гимне «Рождение людей» подробно описывается обряд, совершавшийся в честь такого духа: зерно обдирают, веют и топчут, промывают, затем готовят в жертву барана, чтобы снова быть с урожаем.
Согласно поздней традиции, Хоуцзи – один из культурных героев, который «первым начал сеять и жать», после чего мудрый правитель Яо (или Шунь) пригласил его к своему двору на должность «министра» земледелия. Однако в традиции архаической Хоуцзи являлся женским божеством, имя которого следует переводить как Владычествующая над просом.
БОЖЕСТВА-ЖИВОТНЫЕ
В исторический период, подобно многим другим архаическим божествам, Хоуцзи «преобразился» в предка, к которому возводило свой род племя чжоу.
Аналогичная участь постигла не только главных божеств древнекитайского пантеона, но и тех богов, которых принято считать «стихийными», – богов различных явлений природы. Так, громовник Лэйгун, из кости которого Хуанди сделал палочку для военного барабана, позднее стал почитаться как отец первопредка Фуси и утратил зооморфный облик («Каталог гор и морей» говорит, что у него голова человека и тело дракона). Помощник Лэйгуна, одноногий бык Куй, с которого Хуанди содрал шкуру для того же военного барабана, «превратился» благодаря конфуцианцам в чиновника, ведавшего музыкой при дворе Шуня, и т. д.
Однако целый класс стихийных божеств (или тотемов) эта трансформация практически не затронула (хотя они и стали считаться прародителями великих героев и правителей); речь о драконах (лун).
Вероятно, первоначально тотемами древних племен служили ящерицы или змеи, которые постепенно преобразились в драконов – животных с длинным телом и головой, увенчанной рогами, как свидетельствует изображение на гадательной кости эпохи Инь. Драконы почитались как олицетворения и покровители водной стихии – рек, источников, озер, дождя и прочего, то есть как «хозяева природы». Дракон Инлун, победитель Чию и Куафу, олицетворял дождь; дракон Цзяо приносил «небесную влагу»; дракон Лун-ван (поздняя архаика) повелевал морями и реками.
В образе драконов представлялись божества рек. Так, бог реки Хуанхэ Хэбо, побежденный лучником И, имел, как утверждается в «Каталоге гор и морей», змеиные тело и хвост и человеческую голову. Поздняя традиция (комментарии к «Вопросам небу» Цюй Юаня) называет драконов в числе атрибутов Хэбо. Причем драконов – речных богов, как следует из мифов и преданий, изрядно опасались – ведь их гнев вызывал разливы и наводнения; в одном трактате говорится, что виновником потопа, который сумел усмирить Юй, был именно дракон, да и всемирный потоп, который обуздывала Нюйва, был вызван драконоподобным богом Гунгуном (или Черным Драконом).
Лун Ван «Царь Дракон»
Кроме того, драконы и змеи выступали как хтонические животные, связанные с землей и ее силами. Так, имя одного из богов земли, Гоулуна, переводится как Кривой Дракон, а атрибутами многих богов плодородия, по «Каталогу гор и морей», выступали змеи и драконы: у Куафу в руках две змеи, Гоуман (Вьющийся Терновник) ездит на двух драконах; согласно натурфилософу Ван Чуну, в обряде вызывания дождя обращались к земляному дракону. Словарь «Шовэнь» сообщает, что весной драконы поднимаются в небо, а осенью опускаются в пучину.
Со временем представления о «стихийной злобности» драконов изживались, и дракон-лун стал восприниматься исключительно как благое, даже благостное существо, приносящее не только живительную влагу, но и успех, богатство, удачу.
Не только драконы, но и прочие чудесные животные, упоминаниями о которых, к примеру, пестрит «Каталог гор и морей», обладали божественной сущностью, а многие из них так или иначе принимали участие в создании и устроении мира и впоследствии становились духами местностей.
Например, животное чжанъю, «похожее на обезьяну, но с четырьмя ушами», возможно, являлось локальным божеством воды, поскольку о нем в «Каталоге» говорится, что встреча с таким животным сулила большое наводнение. С водой, очевидно, связана и рыба чжуань, похожая на лягушку, но покрытая щетиной: она предвещала большую засуху. Птица Циньпэй, похожая на орла с белой головой, красным клювом и когтями, как у тигра, напоминает ирландских богинь войны Маху, Бадб и Морриган: появление этих богинь в облике воронов, как и появление птицы Циньпэй, предвещало войну.
Говорящий зверь байцзе обладал всезнанием, ему были ведомы все небесные духи и земные бесы. Он знал, как пишет Юань Кэ, наперечет всех оборотней (в которых превратились неприкаянные бродячие души), живущих среди гор, лесов, рек и озер. По мифу, правитель Хуанди, изловив зверя, позавидовал мудрости байцзе и приказал изобразить на карте всех духов, которых упомянул зверь, и снабдить рисунки подписями. Рисунков оказалось 11 520. И с тех пор Хуанди стало очень удобно управлять нечистой силой.
Древние китайцы различали души по (она появлялась в человеке в момент зачатия) и хунь (входила в человека с его первым вдохом). Душа по после смерти человека уходила вместе с ним в могилу и превращалась в душу гуй, для которой в могилу и клались все предметы, необходимые для «адекватного» посмертного существования. Если предметов было достаточно, а родственники покойного регулярно совершали жертвоприношения, душа гуй оставалась спокойной. В противном случае, как считалось, она могла озлобиться и причинить вред как родственникам, так и посторонним людям.
Душа хунь после смерти человека возносилась на небо и превращалась в духа шэнь. Впоследствии из этого «разделения» душ сформировалось деление духов на злых (гуй) и добрых (шэнь). Считалось, что душа, попадая на небо, становится там чем-то вроде посредника между людьми и сверхъестественными силами. Причем простые люди вообще не имели шэнь, а знать после смерти обретала шэнь, духов, которые действовали на небе сообразно рангу человека при жизни. Со временем эти представления несколько видоизменились, к духам шэнь начали причислять и обычных людей, как-либо проявивших себя и обожествленных после смерти.
ЦИЛИНЬ И ФЭНХУАН
Особое место среди чудесных животных занимают зверь цилинь и птица фэнхуан (также хуанняо, фэнняо или луаньняо).
Цилинь – главный среди зверей; его еще называют китайским единорогом. У него туловище оленя, шея волка, хвост быка и копыта коня; во лбу у него торчит рог, заканчивающийся мясистым наростом. Шкура у цилиня разноцветная; ступает он так легко, что не пригибает ни травинки, а питается чудесными
