черту заново, сравнивая с той самой Мариной из прошлого.
Наконец опускает глаза. Кивает. Один раз, коротко.
— Да, — говорит тихо, почти на выдохе. — Был.
Гул под кожей усиливается, будто сердце решило биться не в груди, а прямо в ушах. Я кладу ладони на стол, иначе они будут дрожать. Смотрю на него.
— Зачем? — спрашиваю уже хрипло и прочищаю горло.
Он сжимает пальцы, сцепляет руки в замок.
— Хотел тебя увидеть. Поговорить.
— Зачем? — повторяю глупый вопрос. Внутренне вся вибрирую. — У меня нечего красть. Сейчас я живу… скромнее.
— Ошибаешься, королева, — качает он головой.
— И что же ценного у меня есть? — изгибаю бровь и сильнее напрягаюсь всем телом.
— Ты, — коротко, спокойно, глядя прямо в глаза.
— Что ты сказал? — голос все же срывается, дрожит и я отодвигаюсь немного назад. Сжимаю в руках салфетку. — Бред какой-то… — бормочу, опустив голову.
— Не бред. Я абсолютно серьезен.
Поднимаю голову. Не сразу, но все же осмеливаюсь взглянуть ему в глаза.
— Мы с тобой… — начинаю, но он перебивает.
— Мы с тобой год назад просто переспали. Не лучшим образом, потому что на тот момент, эмоционально и психологически ты была уязвима, — кивает. — Но ты осталась у меня в голове. Я пытался… Как видишь, хреново вышло, раз я тут.
Он откидывается на спинку стула, перекидывает ногу на ногу. Голос становится чуть деловитым.
— Я собрал все деньги, сейчас у меня есть приличная сумма. Помнишь, что я планировал?
Мои брови поднимаются сами по себе.
— Фитнес.
— Да, — он делает паузу. — И я хочу, чтобы ты стала моим партнером.
Рядом с нами шуршат чашки, звенят столовые приборы, скрипят ножки стульев. А я будто выпала из времени.
— Партнером? Я?
— Да, королева.
— Н-но…
Тянусь к столу, обхватываю чашку обеими ладонями.
— Я не понимаю зачем тебе это, — произношу медленно, почти с вызовом. — Почему именно я?
Он усмехается.
— Потому что мне нужен надежный человек, которому я буду доверять. И за этот год понял, что ты и есть тот самый человек, если до сих пор не сдала меня. Марина, я хочу больше узнавать тебя, проводить с тобой время. Я хочу… — спотыкается на последней фразе. Голос хрипнет. — Попробовать. Нас, — добавляет с трудом. — Но уверен, что ты откажешься. Поэтому давай, начнем с партнерства. Ты, я, общее дело.
Кажется, воздух в кофейне стал гуще. И только это «нас» — немного неловкое и сломанное, влетело в самое сердце и бьется в конвульсиях за грудиной.
Эпилог
Марина
Вы скажете, что я сумасшедшая. И наверное, будете правы. Вписаться в общее дело с бывшим вором-домушником — звучит как мутная история, где глупая женщина обязательно окажется обманутой и без денег. Где надежность и где он, да?
Но я согласилась.
Мы начали с простого разговора в кофейне. С одного откровенного предложения: стать партнерами.
До сих пор помню, как дрожали пальцы, когда я впервые открыла его бизнес-план, составленный на коленке, со смешными пометками от руки и глупыми подписями вроде «сюда будут ходить охеренные соски и альфачи» или «этот зал вышка». Все это выглядело так наивно, что этим и зацепило. И я, смеясь, ответила: «да».
Чтобы все-таки не провалиться и не прогореть, мы подключили моего брата, консультировались с моей подругой и даже ходили к будущим конкурентам на разведку.
Мой брат, как и ожидалось, разнес наши идеи в пух и прах, но уже через неделю прислал таблицы, файлы, презентации и стал нашим самым строгим, но полезным наставником. Он знал толк в бизнесе, и благодаря ему у нас был хороший старт.
Мы начали с одного небольшого зала в спальном районе.
Было тяжело, но какой же мы ловили от этого кайф. Словами не передать. Иногда мы громко спорили, срывались, молчали, но потом смотрели друг на друга и срывались…
Да. Почти сразу между нами вспыхнуло. Мы часто занимались сексом, но дальше не заходили. Я не позволяла. Хоть и понимала, что Иниго тянется ко мне, но после Эда, я потеряла доверие. Во всем искала подвох и боялась быть вновь обманутой.
Через полгода Иниго залетел в офис с горящими глазами, подошел ко мне, протянул руку, сжатую в кулак, и сказал:
— Королева, ты знаешь, что здесь?
— Конфетка? — усмехнулась я.
— Холодно, очень холодно.
— М-м-м, может быть… резинка для волос или еще какая-то мелочь, которую я забыла?
— Мне нравится, такой вариант, но нет.
— Черт, да я понятия не имею. Иниго, не томи!
Он разжал кулак. На его ладони лежали ключи.
— Что это? — подняла взгляд на него и немного нахмурилась.
— Теперь я официально житель Ростова, с постоянной пропиской.
— Что? Боже, ты купил квартиру?
— Да, — кивнул он, сияя белоснежной улыбкой. — Но это еще не все. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — сказал уже абсолютно серьезно. Как мужчина, который точно уверен в своих словах и действиях. — Королева моя, думаю сейчас уже можно, — он сделал паузу, обнял меня за талию и притянул к себе. — Я люблю тебя. Стой. Не перебивай. Знаю, вижу, не идиот. Проблемы с доверием до конца не ушли. Но я терпеливый.
— И ненормальный, — выдала я дрожащим голосом и посмотрела на него глазами, полными слез.
Я переехала к Иниго через месяц.
Пять лет спустя
Утро в нашей квартире начинается не со звона будильника. Оно начинается с топота маленьких босых ног, с громких воплей, с драки за блинчики или вафли.
— Ма-а-ам! — раздается в унисон два звонких, пронзительных голоса. — Блинчики, блинчики!
— Илья, потише, папа еще спит.
— Не спит, он ушел, — говорит Ваня.
— Как ушел? Куда? — вздрагиваю и оборачиваюсь.
— Не знаю, сказал, сегодня суперважный день.
Прикладываю к губам теплую лопатку и на пару секунд задумываюсь. А потом рот растягивается в широкой улыбке.
Он помнит!
Девятнадцатое июня — его предложение стать партнерами. Важная для нас дата. Какая
стыдоба, что в этом году я забыла о ней.
В итоге так погрузилась в самобичевание, что проворонила пару блинчиков и сожгла их.
Ваня и Илья, кстати, даже не обратили на это внимания. Смолотили все за пару минут. А потом носились по кухне, делая вид, что они в каком-то мультике про машинки и спасают планету от зла.
Вздыхаю, откладываю сковородку и сажусь на стул с телефоном.
Открываю галерею. Прошлый июнь: мы с Иниго на крыше нашего нового, еще не открывшегося, фитнес-центра, пьем вино из бумажных стаканчиков, потому что бокалы остались дома, и у нас нет времени возвращаться.
Улыбаюсь, вспоминая тот день и в этот момент дверной замок
