полюбопытствовал Карвер.
– Чтобы иметь возможность убить Меркера. И он его убьет. Вырвется Меркер отсюда или нет – его судьба предрешена.
– Вот почему донна Кристина не рассказала мне о негритянке, умершей в Лондоне, – пробормотала Элисон, будто про себя. – Страшно подумать, что мистер Меркер обрек женщину на жестокую смерть.
– Его ждет не менее жестокая смерть от рук Нгвама, – холодно ответил Фодио. – И лично я его спасать не собираюсь. Но как донна Кристина проникла в дом, мисс Уэлдон, и как получилось, что вы сбежали в ее одежде?
– Я расскажу вам, как все было, Фодио. Но сначала я должна сказать вот что: моего отца убила донна Кристина.
– Не может быть! – воскликнули в один голос Джим и негр в крайнем изумлении.
– Это правда, я узнала об этом из первых рук. Слушайте.
И Элисон слово в слово повторила историю, услышанную ею от несчастной женщины в подвале, закончив рассказ подробностями своего побега.
– Как видите, она сделала все возможное, чтобы искупить свое преступление, – закончила Элисон усталым голосом, ослабев от волнения.
Джим молча смотрел на нее, не в силах осознать поразительный факт: донна Кристина, которую никто не считал виновной из-за принятого снотворного, оказалась той самой искомой преступницей. Но Фодио было что сказать.
– Такие подозрения у меня были, – задумчиво заметил он. – Донна Кристина сказала мне, что именно она около половины одиннадцатого пыталась открыть входную дверь и это услышала миссис Ботторт.
– Нет, – быстро возразила Элисон. – Она сказала мне, что, вернувшись в комнату, на самом деле приняла снотворное.
– Не совсем так. Она спустилась по лестнице посмотреть, здесь ли мистер Карвер, и увидела, что дверной замок закрыт на защелку. Тут она услышала, что миссис Ботторт поднимается из кухни, и убежала в свою комнату, а дальше приняла снотворное, как вы и сказали, мисс Уэлдон. Конечно, донна Кристина, говоря это, хотела бросить тень на Меркера. Мне тогда показалось это странным: как же она могла спуститься по лестнице, если уже находилась под воздействием снотворного? Но клянусь вам, мисс Уэлдон, в убийстве вашего отца я ее не подозревал.
– Что ж, – сказала Элисон, явно утомленная, – как бы плохо она ни поступила, я ее простила, ведь она сделала все возможное для моего спасения.
– Я тоже ее прощаю, – сказал Джим, наклоняясь, чтобы обнять свое вновь обретенное сокровище. – Все же, Элисон, я считаю, что твоего отца она убила намеренно. Да, знаю, она говорит, что хотела просто оглушить его, но ведь она не отрицает, что он ее узнал! А раз так, он обязательно изобличил бы ее, оправившись от удара, а допустить этого она не могла.
– Джим! – Элисон вздохнула и уткнулась лицом в плечо возлюбленного: – Не говори больше об этом. Все это так ужасно. Донна Кристина согрешила, но она тоже понесла наказание: лишилась любви мистера Меркера.
– Думаю, ее наказание куда хуже, – мрачно заметил Фодио, – учитывая репутацию Ибено. Идем, Карвер, скоро здесь будут солдаты, и мы должны спасти эту несчастную женщину.
– Какая нужда? – с отвращением сказал Джим. – Зачем спасать, ведь ее все равно повесят.
– Лучше виселица, чем жестокая смерть от рук мистера Меркера в образе Ибено. Вспомните, как он наказал девушку, подарившую амулет мистеру Уэлдону. Когда он узнает, что донна Кристина спасла мисс Уэлдон, пощады ей не будет. Кстати, – добавил Фодио, обращаясь к Элисон, – как Меркер собирается бежать отсюда, если случится худшее, а с прибытием солдат оно непременно случится?
– Он сказал, что в лесу у него спрятан автомобиль.
– Вот как. Тогда надо срочно его найти.
И Фодио спешно выбежал из дома – не дать злодею возможности скрыться.
– Джим! Джим! – воскликнула Элисон, прижимаясь к своему возлюбленному. – Забери меня подальше от всего этого ужаса, иначе я просто сойду с ума.
– Бедняжка моя. – Молодой человек нежно ее поцеловал. – Едем прямо сейчас? Ждать исхода мне совсем не обязательно. Полиция и солдаты могут стереть в порошок и самого Меркера, и всю его братию. Фодио обо всем нам расскажет. Хочешь, сразу уедем в Лондон, у меня здесь машина. Или, если тебе удобнее, отвезу тебя прямо в Брайтон, к мисс Ярдли. Это не так далеко.
– А где мы находимся? – спросила Элисон. – Мистер Меркер мне не сказал. Сказал только, что на несколько миль вокруг нет ни одной деревни.
– Он тебе солгал, – сразу же возразил Карвер. – Грейнджер Грейндж находится в Сассекс-Уилд, вокруг полно деревень, одна из них начинается прямо у ворот этого парка. Но дом и правда укрыт густым лесом, и неудивительно, что ты поверила, будто это – край света. Но вот вопрос: мы уезжаем или остаемся здесь?
– Остаемся, – неожиданно заявила Элисон. – Донна Кристина поступила мерзко, но я хочу вытащить ее из лап этого злодея.
Джим наградил ее пылким поцелуем.
– В этом вся ты, – сказал он с нежностью. – Теперь тихо сиди здесь, а я вернусь в парк. Как только случится что-то важное, ты сразу об этом узнаешь. Боже правый – солдаты!
Джим был прав. Мимо дома, через ведущие в парк ворота, прошагала рота одетых в красное солдат, спешно вызванных из ближайшей части. Было видно, что они пребывают в бодром расположении духа, – их грела мысль о реальном бое вместо учебных маневров, и по извилистой дороге они шли пружинистым шагом, охваченные нетерпением вступить в бой. За их спинами расчет артиллеристов тащил за собой небольшую пушку. Чрезвычайно возбужденный – кто его в этом обвинит? – Карвер оставил Элисон на попечение доброй хозяйки, обещавшей не спускать с нее глаз, и со всех ног побежал к центру событий. Толпа к этому времени собралась немалая, соседи – дальние и ближние – нетерпеливо жаждали зрелища. Ничего подобного на памяти самого старшего из местных жителей не случалось.
Что касается осады, ее впоследствии описали все британские газеты. Журналисты живо пронюхали, что именно творится в Сассекс-Уилд, и вскоре мастера пера прибыли сюда – пешком, на автомобилях, на конной тяге и велосипедах – поднять своими статьями могучую волну. Солдаты расположились на позициях в лесу, как можно ближе к дому, и открыли плотный огонь – на что туземцы ответили стрельбой, не менее плотной. Последние стреляли весьма убедительно, и штурмовать дом с любой стороны было смерти подобно. У Меркера были задатки полководца, и своих туземцев – мужчин и женщин – он расставил так, что любая попытка взять дом штурмом вынудила бы нападавших отступить, понеся жертвы. Однако убитых было куда меньше, чем сообщалось, – полиции и солдатам удавалось быстро найти укрытие. Тем не менее перестрелка, пока она велась, была достаточно горячей.
– У них вот-вот кончатся патроны, – сказал командир прибывшей роты, глядя в бинокль за маневрами осажденных. –
