жизни разрушены бесповоротно. Даже я не сумею восстановить узор. Нет. Кончено. Мьюла и Темьян погибли.
– А ты уверен, что это они?
Мюрр пожал плечами, пояснил:
– Если не считать кабаёши, там два трупа: женщины-дарианки и подростка-урмака, который перед смертью успел обернуться Барсом. Но в этой деревне из всех подростков только Темьян имеет вариацию Барса. Так что…
– А кто устроил пожар? Мьюла? Я чувствую дарианскую магию.
– Да. Это она. Своей собственной рукой сожгла и себя, и сына.
– Предпочла умереть вместе с ним, но не отдавать его мне! – Творец со злостью смотрел на бушующий в сараюшке огонь. – Глупо! Ведь он такой не один. Будут и другие.
Мюрр кивнул. Да, «второй» рано или поздно родится вновь.
– Но придется ждать. Долго. Возможно, несколько столетий, – вслух сказал он.
– Ну и что? – Творец в сильнейшем раздражении смял в руке край красного шерстяного плаща, в который был облачен. Точно такой же плащ был и на Мюрре. – У нас впереди вечность… А ты, я вижу, времени не терял, набрал достаточно крови для этих своих… промежуточных обрядов.
«Превращений, – поправил про себя Мюрр. – Мне больше нравится называть их именно так».
Подбежал Дуэр, доложил:
– С деревенькой покончено. В живых не осталось никого. Я лично проверил.
– Хорошо. Тогда рассчитайся с кабаёши, и пусть возвращаются в свой мир, – велел ему Творец.
– А с матерью и сыном что делать? – спросил Дуэр, указывая на сарай.
– От них останется ни на что негодная зола, – пожал плечами Мюрр. – Пожар-то до сих пор подпитывается ее магией.
Дуэр кивнул и пошел разыскивать командира наемников. Мюрр и Творец остались возле сеновала, продолжая рассматривать пламя.
– И все же надо проверить, действительно ли погиб именно он, – сказал Творец.
– Да, когда утихнет пламя, мы исследуем останки, – согласился Мюрр. – Если вместо него погиб кто-то другой, мы это сразу поймем… Ой!
Внезапный порыв ветра бросил огонь ему прямо в лицо. Мюрр отшатнулся, потирая обожженную щеку.
– Может, все же загасить пожар? – предложил Творец.
– Связываться неохота, – поморщился Мюрр. – Придется иметь дело с дарианской магией. Долго и муторно. Пусть горит. Скоро сам погаснет.
– Ладно, уходим отсюда. Вернемся позже.
24
Едва они скрылись из виду, от пожара отделился язык пламени и начал оборачиваться человеком. Закончив превращение, Темьян, а это был именно он, потрясенно уставился на пожар, в котором заживо сгорела мать вместе с барсенком Кунни.
– Мама… – Темьян всхлипнул и сделал шаг к огню, но крепкие зубы волчицы Магды ухватили его за голую лодыжку, остановили, не пустили.
Волки прятались в лесу, не вмешиваясь в бой – так велела им Мьюла, а потом пришли в деревню за Темьяном.
Магда лизнула ногу урмака и мотнула головой к лесу: мол, пора уходить отсюда.
– А как же они? – Темьян сделал движение в сторону опустевшей, усеянной трупами деревни. – Надо похоронить…
«Нет! – Магда оскалила зубы и встопорщила загривок. – Тогда враги сразу поймут, что ты жив!»
Волки окружили Темьяна, тыкались в него холодными мокрыми носами, слегка покусывали и настойчиво заставляли идти в сторону леса.
– Но как же я уйду? А отец?.. Сцил?.. Ариса?.. Вдруг они еще живы? – лепетал Темьян.
«Нет. Они все мертвы…» – Магда задрала морду и завыла, посылая горестное проклятие высоким равнодушным небесам…
25
Пожар утих лишь к вечеру. Вернувшиеся в деревню Творец и Мюрр тщательно просеяли золу, исследуя останки. Дуэр скучал рядом, позевывал, лениво ковырял носком сапога пепел, морщился от запаха трупов, а потом заявил, что ему надо возвращаться на Лакию. Дескать, иначе сокурсники насторожатся, куда это исчез Уйоль.
– Пусть идет, – сказал Мюрр Творцу. – Все равно от него здесь толку нет.
Дуэр просветлел лицом и моментально исчез, а они возились до темноты, снова и снова изучая золу.
– Ну, что скажешь, малыш? – наконец спросил Творец. – Как, по-твоему, это Темьян погиб или нет?
– Вроде, он, – нерешительно ответил Повелитель Холода.
– Тебя что-то смущает?
– Не знаю. – Мюрр потер обожженную на пожарище щеку. – По останкам выходит действительно погиб подросток-урмак, обернувшийся Барсом, но…
– Но?..
– Не знаю, – повторил Мюрр.
Он постеснялся назвать истинную причину своего беспокойства – тот самый порыв ветра, который швырнул на него пламя. Огонь не просто обжег щеку. Мюрру в тот миг показалось, что это хищник укусил его. Не бездумное бездушное пламя, а разумный, хоть и неопытный хищник. Живой и мыслящий.
Повелитель Холода с усмешкой покачал головой: ну, полный бред! Огонь – мыслящее существо! Да Творец поднимет Мюрра на смех, услышав такое. И, кстати, будет прав. Безусловно, прав.
И все же тот бросок пламени очень беспокоил Мюрра…
– Знаете что, – решительно сказал он. – Давайте все-таки предположим, что Темьян жив. Не будем гадать, как ему удалось уцелеть и сбежать, просто предположим.
– Ну, давай, – нехотя согласился Творец. – И где нам его искать?
– Возле человеческого жилья, где ж еще. Темьян один, напуган и потрясен. Наверняка, некоторое время он попытается прятаться в лесу. Но рано или поздно не выдержит и выйдет к людям. Причем выберет селение поменьше, вдалеке от главных дорог и поблизости от Белковской пущи.
– Ты знаешь, сколько таких селений? – недовольно поморщился Творец. – Прорва! У нас рук не хватит, чтобы оставить засаду в каждом!
– Ничего. Я выберу самое перспективное, на мой взгляд, местечко, и поселюсь там под видом крестьянина. А в остальных селениях наймем помощников из местных. Предложим им денег за то, что они станут докладывать обо всех молодых урмаках, которые появятся в округе. Кстати, надо оставить засаду и здесь. Вдруг Темьян захочет вернуться домой, похоронить близких… Я пошлю зов Гору. Он и его джигли присмотрят за всем этим, – Мюрр обвел рукой следы недавней бойни.
– Давай попробуем. Только… Лучше в то самое перспективное селение посадим не тебя, а Дуэра. А ты осуществляй, так сказать, общее руководство.
– Как хотите, – пожал плечами Мюрр. – Но Дуэр поднимет крик. Ожидание может продлиться несколько лет, он не выдержит столько в обличие простого смертного, да еще и бедного крестьянина. Вот если б королем, тогда дело другое. Опять же
