хутора состояло из нескольких рабов и наложницы по имени Акрия – молчаливой девахи, которую Мюрр купил полгода назад на ярмарке в Бругге. Она привлекла его большой грудью и спокойным неболтливым нравом.
Акрия не отличалась любопытством, ей на все на свете было плевать, в том числе на собственную свободу и на Мюрра. Если бы в один прекрасный день он исчез навсегда, она не удивилась бы и не встревожилась, продолжая меланхолично убирать в доме, работать на огороде, готовить еду и присматривать за скотиной.
Усмиренных магией рабов тем более не интересовало, что происходит вокруг. С тупостью и трудолюбием волов они покорно обрабатывали небольшую плантацию табака или выполняли остальную работу по дому – размеренно и привычно.
…Мюрр утолил жажду, плеснул в лицо воды, смывая пот, и тут почувствовал на спине чей-то пристальный взгляд. Не Акрии и не рабов. Мюрр едва не застонал: проклятый Должник! Снова догнал, паскуда!
«Не могу больше бегать. Все равно бесполезно. От него и в самом деле невозможно убежать. Пусть убивает! – мелькнула отчаянная мысль. – Даже поворачиваться не буду, пусть бьет в спину».
– Ты кто? – внезапно раздался знакомый голос. Не Должника, а…
Сердце Мюрра подпрыгнуло от радости, а губы сами собой расплылись в улыбке. Повелитель Холода обернулся. Перед ним стоял Келвин – бывший сотник барона Ливаги. Он не признал в рогатом крылатом Мюрре своего приятеля Пола Чесмана, но нападать не спешил. Хотя арбалет с взведенной тетивой на всякий случай держал наготове в заведенной за спину руке.
– Келвин, дружище! Давно не виделись! – не подумав, брякнул Мюрр. – Я рад встрече, но сейчас мне не до тебя. За мной гонится Должник…
– Мы знакомы? – перебил Келвин.
– Э… Нет… Я… хм… друг Пола Чесмана, а он… э-э-э… рассказывал о тебе…
– Запарился уже бегать за тобой! – раздался вдруг еще один голос. Обозленный Вей ри Аран возник рядом с бочкой. В руках у него был лук, а кончик стрелы смотрел прямо в грудь Мюрру.
Две тетивы взвизгнули одновременно: арбалетный болт Келвина сбил стрелу, пущенную Должником в Мюрра. Не успели обломки коснуться земли, как Келвин одним прыжком оказался рядом с Веем, выдернул из ножен меч и, продолжая движение, одним махом отрубил ему голову. Вернее, попытался это сделать – лезвие прошло сквозь шею Должника, оставляя кровавый след, но голова осталась на месте, и вообще, Вей ри Аран по-прежнему был жив здоров, только очень взбешен.
– Ах ты, тварь! Ну, я тебя… – зашипел он, адресуясь к Келвину, и вытянул вперед раскрытую ладонь. Миг, и в ней оказался меч из арсенала гвардейцев короля Саарии.
Два клинка столкнулись. Келвин едва успел отбить выпад Должника. И тут вмешался Мюрр – ударил Холодом. Вей ри Аран заледенел в один миг, превратившись в прозрачную скульптуру изо льда. Келвин по инерции взмахнул мечом, рассекая статую на мелкие осколки.
– Уф! – пробормотал он, убирая клинок в ножны. – Еле справились.
– Не справились, – возразил Мюрр, – а получили временную передышку. Он вот-вот воскреснет. И не надо, чтобы тогда ему на глаза попался ты. Похоже, он разозлился на тебя всерьез, так что уходи-ка отсюда. И как можно скорее.
Келвин пошевелил мыском сапога ледяные осколки, бросил острый взгляд на Мюрра, предложил:
– Я могу остаться. Тебе вроде не помешает помощь?
– Ты предлагаешь помощь мне, незнакомцу? Но почему?
– Ты друг Пола Чесмана, – просто ответил Келвин.
– А еще я Проклятый. То есть… как вам внушают жрецы Богов? «Враг рода человеческого». В вашем мире я вне закона.
– А мне на законы плевать, – хмыкнул Келвин.
– Ты ничуть не изменился, – покачал головой Мюрр. – Но твоя помощь меня не спасет… Хотя… Ты уже спас меня, помог, да еще как!
«Твой поступок придал мне сил, избавил от малодушной слабости. Я снова готов бороться за свою жизнь, убегать от Должника столько, сколько понадобится».
Осколки льда на земле зашевелились, придвигаясь друг к другу.
– Разбегаемся! Быстро! – скомандовал Мюрр. – Келвин, ты первый. А я запутаю твой след.
Бывший сотник мгновение колебался, но кивнул. Свистнул, подзывая коня, вскочил в седло и ускакал прочь. А Мюрр принялся снова сворачивать-разворачивать пространство, забираясь все дальше на север.
Следующая схватка с Должником произошла через два дня на одном из перевалов Лакруста и снова закончилась победой Повелителя Холода. Вей ри Аран не заметил скрытую снегом трещину и провалился туда, не без помощи Мюрра, разумеется. А Мюрр тотчас устроил небольшой обвал, засыпая расщелину, и устремился дальше, намереваясь найти укромный уголок и нарисовать, наконец, на своем теле чужую вязь.
29
Тундра… Гладкая, как столешница, необъятная ширь. Низкорослые кривоватые березки, любимый оленями ягель, желтые ягоды морошки и темные капельки клюквы… Тут можно бродить месяцами, но так и не встретить людей. Хотя представители рода человеческого живут и здесь – немногочисленные обособленные племена оленеводов. Но даже их юрты не забираются слишком далеко на север – там, за границей вечных льдов на берегу Студеного океана, обитают лишь белые медведи, да тюлени.
Но два человека пришли сюда, разбили холодное безмолвие. Вернее, не совсем человека…
Мюрр почувствовал себя гораздо увереннее в окружении массива льда. Повелитель Холода сумел раствориться в нем, затеряться и одновременно оживить и послать на врага импровизированное ледяное войско. Ошеломленный Вей ри Аран был вынужден отбиваться от подступающих со всех сторон огромных оживших айсбергов, которые обрели способность передвигаться по суше с весьма приличной скоростью, с холодным упорством пытаясь смять Должника, поглотить, заморозить раз и навсегда.
И Вей ри Аран дрогнул, отступил, бросив напоследок Мюрру:
– Ты же не сможешь прожить здесь всю свою жизнь! Рано или поздно тебя потянет к людям. Я подожду, у меня, как и у тебя, впереди вечность…
Но Мюрру и не требовалось столько, чтобы нарисовать на себе узор Дуэра. В первый момент он вздохнул с облегчением, готовясь торжествовать победу, а потом…
Спрятавшись под чужим узором, Мюрр потерял связь со своей стихией. Впервые в жизни он по-настоящему понял, что же это такое – холод. Северная стужа мгновенно пробрала до костей, ледяной воздух содрал кожу с лица и обнаженного торса, намертво приморозил брюки к ногам, склеил инеем веки, заморозил дыхание, заставил полопаться губы.
«От такого мороза можно погибнуть быстрее, чем от меча Должника! Неужели остальные воспринимают холод именно ТАК? – с
