повинуясь приказу Акара, съедали Костаса медленно – по кусочкам, начав с рук и ног. Костас умирал почти целый день…
…И точно так же мучительно долго умирал сам Эрберт – от руки Мюрра.
А спустя пять лет он уничтожил и сюрров – всех до единого…
Память безжалостно подсовывает следующую картинку.
…Мюрр прилетает в очередное селение сюрров. Завидев его, они плюхаются ниц, подвывая от ужаса, вымаливая пощаду. Но он не обращает внимания – проходит по улице, взмахивая ледяным клинком. Направо вжиг – фонтаном бьет кровь из толстой распоротой шеи. Налево вжиг – попытавшийся сбежать сюрр падает с пробитой спиной. А вот и детеныш. Он закрывает глаза, скулит и пускает лужу от страха, а ледяной клинок рассекает его тельце надвое…
«Я был рожден, чтобы убивать… Стал рабом Смерти… Она была моей постоянной спутницей на протяжении долгих тысяч лет. Так стоит ли удивляться, что я выбрал именно ее и добровольно встал на сторону Творца-Разрушителя? Но теперь ему придется обойтись без меня… Эх, жаль, что не смогу попрощаться с ним. Пожалуй, Гор и он – единственные, к кому я действительно привязан. Конечно, Творец не идеален. Я понимаю, что он использует меня в своих целях, но… Он дал мне свободу, открыл передо мной всю Вселенную. И я благодарен ему за это…»
Снова оживает память.
–…Ты доказал, что имеешь право называться мужчиной. Сам принял решение и добился своего, – говорит Творец, распечатывая бутылку с амброзией. – Достань кружку и для себя, малыш… Я хочу выпить за твое будущее. И за то, чтобы все тюрьмы для тебя остались позади. Отныне свою судьбу ТЫ БУДЕШЬ РЕШАТЬ ТОЛЬКО САМ!..
– Сам… – шевельнулись губы Мюрра.
– Сам! – прорычал он. – Я сдохну лишь тогда, когда захочу этого сам! Я! САМ! А не ты, Акар. Не тебе, тварь, решать!..
Ненависть собралась в сердце холодным и в то же время обжигающим комком, а потом растеклась по всему телу, изменяя саму сущность Мюрра. Произошло невероятное – Мюрр внезапно превратился в тот самый ледяной клинок, которым безжалостно рубил врагов! Сейчас он неистово кромсал магическую паутину. И она поддавалась! Сначала медленно и неохотно, а потом нити стали рваться все легче и быстрее. Но и ледяной клинок при каждом ударе все больше раскалялся, таял, опадая на мраморный пол беспомощной капелью. И с каждой следующей каплей утекали ненависть, а вместе с ней сила и жизнь Мюрра.
С каждым ударом ему удавалось продвинуться ближе к стене, в которой не так давно была дверь, но силы таяли невероятно быстро. Ледяной клинок уменьшился уже почти на две трети. Неожиданно в затуманенном сознании Мюрра возникло очередное препятствие. Он не сразу понял, что это и есть та самая стена. Сил хватило лишь на один, последний удар, но его оказалось достаточно – преграда исчезла, Мюрр вывалился в коридор, вновь обретая свое истинное обличие…
…Акар надеялся, что кокон силы окажется ненавистному сыночку не по зубам. По крайней мере, раньше ни одному из Высших не удавалось самостоятельно вырваться из паутины света. Поэтому, когда с диким грохотом рухнула часть стены, и Мюрр вывалился в коридор, отец сначала перепугался до смерти, но потом пригляделся к сыну и понял – его план удался. Мюрр почти лишился своей магической силы и сейчас был слабее котенка.
– Тебе конец, гаденыш! – возликовал Акар и ударил сына «Дыханием Бури». Да так, что Мюрр едва не влетел обратно в зал с коконом, лишь в последний момент чудом зацепившись за выступ разрушенной стены.
«Сейчас с Акаром не справлюсь… Надо бежать!» Мюрр попытался нырнуть в межмировой туннель, но коварный враг мгновенно перекрыл проход.
– На этот раз не уйдешь! – злобно рассмеялся Акар.
– Уйду! – прорычал Мюрр и ринулся мимо туннеля, напролом прямо сквозь пространство, очертя голову, словно спрыгнул с высоченной скалы в бушующее море.
Океан безвременья окружил его, пленил, подхватил в водоворот межмирья. Оказавшись вне спасительной прочности туннеля, Мюрр начал тонуть, захлебываться, растворяться в небытие.
«А ведь Акар, кажется, победил… Одна радость – он не узнает о своей победе. Будет до конца дней трястись от страха, гадая, выжил ли я… Но чтобы выжить, мне потребуется чудо… или… знания, полученные во время обучения у белых волшебников. Их Башни находятся в разных мирах и связаны между собой постоянно действующими межмировыми туннелями. Кажется, вблизи Алайи их проходит несколько. Осталось найти хоть один… Так, вспомним карту…»
У Мюрра почти не оставалось сил, когда он заметил наконец вдалеке вожделенный туннель. В отчаянном усилии Повелитель Холода рванул к нему, пробил «стену» и покатился по коридору, чувствуя, как следом через пролом врывается серая мгла междумирья, словно плугом вспахивая пространство, буквально раздирая его в клочья.
Мюрр вывалился из Белой Башни в каком-то смутно знакомом городе. «Кажется, это мир Ксантины». Но разбираться было некогда – взбесившееся пространство грозило взрывом. И Мюрр из последних сил рванул прочь из города, пользуясь навыками быстрого движения все тех же белых волшебников…
…Взрыв оказался чудовищным, разметал полгорода, который оказался ни чем иным как Дапрой – столицей Кротаса. Восседавший тогда на троне Сарукиз Пятый обвинил во взрыве магов Живицы и повелел им навсегда покинуть Кротас…
…Мюрр остался жив, но, благодаря кокону, лишился большей части своей магической силы, которую, как ни старался, так и не смог самостоятельно восстановить…
6
Тем временем события в Каруге развивались своим чередом.
Темьян, в полном соответствии с замыслом Дуэра, по уши влюбился в Кайю. Молодой урмак прожил в селении почти два месяца, а потом внезапно решил уходить. Об этом рассказала Дуэру Кайя, добавив, что Темьян зовет ее с собой. Более того, предложил стать его женой.
Дуэр различил в ее голосе мечтательную нотку и рассердился. Вот шлюха! Решила в порядочную поиграть – замуж захотела. Забыла, сколько мужиков ее отымели? Это только с виду она вся белая и чистая: мраморная кожа, нежный румянец, льняные локоны и наивные голубые глаза. А душа-то у нее давным-давно грязная, циничная, расчетливая. К тому же, как женщина она теперь неполноценная – нутро вытравлено травами да заклинаниями, чтоб под мужиков ложиться, не опасаясь залету. «Нет, дорогая, тебе теперь один путь – в бордель, а чтобы ты ненужных планов не строила, надежд не питала, заставлю-ка я тебя сделать кое-что…»
– Ночью пойдешь к Темьяну, вынудишь его разорвать на тебе одежду, а потом
