Я нужен, чтобы противостоять Разрушителю. Но вот Ксантина… Хран не будет покрывать ее. Напротив, он захочет лишний раз доказать свою лояльность Верховному Богу Ювису и расскажет ему про Ксантину. Тогда ее накажут в назидание другим. Нет, надо действовать иначе…»
Едва Акар успел собраться с мыслями, пришел ответ от правителя: Хран ждал его в одном из своих личных миров-малюток в небольшом домике у моря.
– Правитель, – почтительно склонил голову Акар, – спасибо, что уделили мне время.
– Я рад встрече, Ветер, – откликнулся Хран. – Извини, что принимаю тебя не во дворце, но здесь, на малютке, его просто нет. Иногда, знаешь ли, хочется отдохнуть душой. Пожить скромно, по-простому.
«Ага, по-простому. – Акар обвел взглядом небольшую, но искусно оформленную гостиную. Шелковая, с причудливым узором обивка на стенах. Драгоценные михриемские ковры. Мебель из янтарного дерева. Великолепные картины, собранные со всех миров. Статуэтки, выточенные руками гениев. Сервиз из арретинского хрусталя. – Этот «простой» домик стоит иного дворца. Да любой, даже самый богатый властитель, наверняка удавится от зависти, если увидит все это!» Но Повелитель Ветра оставил свои мысли при себе, а вслух сказал:
– Ну что вы, я не в обиде. Здесь очень мило. А эта картина просто великолепна, – Акар остановился перед полотном, на котором было изображено бушующее море и маленький плот с несколькими людьми. – Прекрасно! Сочно, яростно, обреченно. Мастерски передана и сила стихии, и ужас вцепившихся в утлый плотик людей. Я почти физически ощущаю порывы ветра, капельки воды на коже, запах водорослей…
Акар осекся. Картина внезапно навеяла ассоциацию с сыном. Показалось, что грозный, надвигающийся на зрителей вал – это смертельно-опасный океан междумирья, а отчаявшийся человек на плоту – сам Мюрр. Акар помотал головой, прогоняя наваждение, повторил:
– Чудесно! Чувствуется рука гения.
– Да, мне тоже очень нравится, – самодовольно улыбнулся Хран. – Картина называется «Девятый вал». Кстати, это мое последнее приобретение.
– А что за художник? Где живет? Пожалуй, я тоже прикуплю у него парочку картин.
– Увы. – Хран развел руками. – Боюсь, что сделать это не так-то просто. Видишь ли, он – житель Закрытого мира. Причем тот мир оккупировал не один, а сразу два пожирателя магии, так что попасть туда практически невозможно. Вернее, попасть-то легко, а вот выбраться живым…
Правитель произнес тираду таким тоном, будто это он сам проделал опасный вояж и лично раздобыл картину. На самом деле полотно являлось подарком от Верховного Бога Ювиса, который каким-то непостижимым образом умудрялся доставать редкости и диковинки из того самого Закрытого мира.
– Позволь угостить тебя ирридийским вином, Ветер, – гостеприимно предложил Хран.
– С удовольствием выпью, – не отказался Акар.
Воцарилась пауза. Хран разливал по фужерам напиток, а Повелитель Ветра собирался с мыслями, готовясь совершить безумнейший в своей жизни шаг. Наконец он решился – бросился, словно навстречу тому самому девятому валу. Выпалил:
– Правитель, я отказываюсь от титула Змееносца!
Рука Храна дрогнула, вино залило скатерть.
– Прости, что ты сказал, Ветер? Я, наверное, не расслышал…
– Я отказываюсь от титула Змееносца, – уже менее твердо повторил Акар.
Хран уставился на Повелителя Ветра непередаваемым взглядом, будто тот прямо у него на глазах превратился в самого Ротрана. Смотрел, вытаращив глаза, явно не веря собственным ушам. И его можно было понять. За всю историю существования Змееносцев еще ни разу, ни один дейв не отказывался от этого титула, потому что подобное означало не просто покрыть себя позором, но и всю оставшуюся жизнь провести под градом насмешек и обвинений в трусости. Для самолюбивых и тщеславных Высших такое было во стократ хуже самой лютой смерти.
– Правитель… – промямлил Акар. – Я просто вынужден… Понимаете…
– Нет, не понимаю! – отрезал Хран. – Я могу допустить, что ты сильно болен и сейчас разговариваешь со мной в бреду, сам не сознавая своих слов…
– Это не так, правитель.
– Знаешь что, Ветер, – Хран решительно хлопнул ладонью по столу, – будем считать твои слова кратковременным приступом малодушия и трусости. Я понимаю тебя: трудно осознавать, что бессмертие вот-вот окончится и ты…
– Вы не понимаете! – почти закричал Акар. – Это не трусость! И я не боюсь смерти!
– Ротран тебя раздери, Ветер! Тогда что означает твой отказ?
Акар опустил голову и промолчал.
– Давай-ка так, – не дождавшись ответа, вновь заговорил Хран. – Мы сейчас оба забудем о твоих словах. Сделаем вид, что этого разговора не было, и ты только что прибыл на мою малютку. Мы выпьем вина, прогуляемся по берегу моря…
Акару очень хотелось согласиться, но одна мысль удержала от искушения:
«Нужно во что бы то ни стало изгнать Разрушителя из нашей Вселенной. Но Храну о нем рассказывать нельзя, иначе придется говорить и про Мюрра, и связь с Ксантиной. А в таком случае мне все равно не избежать позора. Казнить меня, может, и не казнят, но моей репутации придет бесславный конец. Вряд ли найдется дейв, который захочет после этого приглашать меня в свой дом. Приятели разбегутся, как тараканы. Прощай привычная светская жизнь, почет и уважение. Конечно, мой отказ от титула Змееносца вызовет точно такую же реакцию, но так хотя бы не пострадает Ксантина. Раз мне все равно пропадать, пусть хоть она останется в стороне. Все-таки я действительно любил ее, хотя сейчас уже в это трудно поверить. Нет, рассказывать Храну правду нельзя. Но в тоже время для борьбы с Разрушителем мне необходим помощник – один я не справлюсь. Причем помощник не абы какой, а тот, кто, как и я, пройдет посвящение в Змееносцы, чтобы овладеть необходимыми навыками, научиться нужной магии. Конечно, отказавшись от титула, я теряю свою золотую змею и ту мощь, которую она дает для борьбы с Разрушителем. Эта сила перейдет вместе со змеей к моему преемнику. Да, энергия Змееносца мне будет не доступна, но знание нужных заклинаний останется, никуда не денется. Так что я все равно смогу сражаться с Разрушителем, хоть и не в полную мощь».
– Нет, правитель. Нет! Я вынужден повторить свою просьбу.
– Уверен? – после паузы спросил Хран.
– Абсолютно.
– Ну, хорошо. Ты знаешь правила.
Акар кивнул. Заповеди Змееносцев предусматривали право отказа. Но тогда тот, кто отказывался от титула, был обязан предложить другую кандидатуру. В этом случае нового Змееносца выбирал он сам, а не «Скрижали пророчеств». Такой шаг, разумеется, не добавлял
