спину, чтобы вновь посмотреть на своего убийцу, но не сумел. Сил хватило лишь на слова:
– Ты выбрал себе дурацкое имя, сынок…
– А мне оно нравится! – Мюрр резко взмахнул мечом, отрубая Акару голову. А потом огляделся в поисках Творца.
Тот обессилено сидел в углу и выглядел странно. С магическими обжорами он справился, но его человеческое обличие изрядно пострадало. Часть тела и лица сохраняла устойчивый облик, а часть находилась в постоянном изменении. Так, над мужскими губами с ухоженной щеточкой усов появлялся вдруг птичий клюв, над ним загадочно мерцали темные глаза женщины-трагги, а венчали это «совершенство» пушистые еловые ветки.
– Вы как? – спросил Мюрр, присаживаясь на корточки перед Творцом.
– А сам не видишь?
– М-да… Почему ему удалось так легко справиться с вами?
– Ну, положим, не удалось, – проворчал Творец. – Он мертв, а я цел и все еще нахожусь в вашей Вселенной.
– И все же, – настаивал Мюрр. – Он использовал против вас какие-то странные заклинания. Словно точно знал, куда и как надо бить.
– Ты прав. Он действительно знал – он же Змееносец. Но сейчас не это самая главная проблема.
– Да уж. Похоже, главная проблема – это ваше материальное тело. А вы не можете обойтись без него?
– Нет. Я не способен разрушить Вселенную извне. Мне необходимо действовать изнутри. А чтобы проникнуть сюда, нужно материальное тело, иначе я не смогу перейти Грань.
– Выходит, тело – ваше самое слабое место, болевая точка. Если как-то защитить его, вы станете неуязвимы.
– Хорошо бы. Но как? – Творец встал на ноги, пошевелил руками, одна из которых сейчас была человеческой, а другая походила на звериную лапу. Со злостью посмотрел на обезглавленное тело Акара. – Вот мразь! Работа нескольких столетий из-за него насмарку.
Мюрр тоже посмотрел на труп. Увидел, как распадается вязь жизни. Встрепенулся, вскочил на ноги:
– Что за?.. – подошел поближе, вгляделся. – Странно…
– Что там? – заинтересовался Творец.
– Понимаете, смерть Высшего имеет две ступени. Сначала умирает его человеческая составляющая, потом исчезает стихия. А у Акара составляющих три.
– Правильно. Он же помимо всего прочего еще и Змееносец. У него в сердце обитала золотая змея, – пояснил Творец.
– Вот как… Действительно, змея… Кстати, она еще жива.
– Жива? Вот это действительно странно, – удивился Творец. – Возможно, это потому что рядом находишься ты – предтечи… Малыш, а ты сможешь подчинить змею себе?
– Не знаю, но могу попробовать.
Время шло. Мюрр пыхтел над трупом, иногда вскрикивал, ругался вполголоса. Творец не вмешивался. Он опустился в одно из кресел и предался размышлениям, главным из которых было: так все-таки «третий» уже родился или нет? И если да, то где его искать?..
– Ну, вот. Это все, что мне удалось сделать.
Голос Мюрра вывел Творца из задумчивости. Он открыл глаза и увидел довольного, хоть и уставшего воспитанника, в руках у которого было… нечто.
– Что это? – недоуменно спросил Творец.
– М-м-м… А пускай будет чашей.
Мюрр поставил странную конструкцию на стол перед Творцом. Тот принялся с изумлением разглядывать необычный предмет. Выбеленный и обрезанный череп опирался на золотую змею – живую! – хоть и лишенную подвижности. Ее тело застыло спиралью, плоская треугольная голова держала кусок черепа, а пасть разевалась, с бессильной яростью выстреливая красным, будто испачканным в крови, раздвоенным язычком.
– Пришлось зацепить ее черепом хозяина, иначе никак не удавалось справиться, – пояснил Мюрр.
– И ты можешь теперь командовать змеей? – с сомнением уточнил Творец.
– Командовать нет. Мне удалось лишь пленить ее. Кстати, в какой-то момент она вдруг стала умирать, но я закрепил ее узор. Так что теперь смерть ей не грозит.
– Интересно… – Творец осторожно взял чашу в руки, стараясь не прикасаться к змеиному язычку. Ощутил исходящую от нее силу и кое-что еще… – Ну-ка, ну-ка, – забормотал он, оглядывая чашу со всех сторон. – А ведь ты сделал замечательную штуку, малыш! Из нее может получиться отличный якорь, который будет удерживать меня в вашей Вселенной. Тогда не придется больше трястись над моим материальным телом, да и магия Змееносца мне станет не страшна. Вот только, чтобы заставить чашу работать якорем, нужно что-то еще… Никак не пойму чего…
Мюрр с интересом уставился на чашу.
– Якорь, говорите? И как его сделать?
– Пока не знаю, но чувствую, что это возможно.
– Хм… Вы разрешите мне пока забрать чашу к себе? Я поизучаю ее, помудрю с ней. Глядишь, что-нибудь да получится.
– Забирай, – разрешил Творец. Он безоговорочно верил, как в чутье воспитанника, так и в его качества исследователя. Если из чаши и в самом деле можно сделать якорь, Мюрр его непременно сделает. – Ладно, пора уходить отсюда. Только вначале нужно уничтожить малейшие следы Змееносца, причем сделать это так, чтобы все считали, будто он еще жив. Кстати, как думаешь, Акар успел рассказать обо мне Проклятым?
– Не знаю. Вообще-то я не сразу нашел его, так что времени было достаточно.
– Плохо! Дейвы и в одиночку способны доставить мне массу неприятностей. А уж если они объединятся с амечи…
– Значит, надо сделать так, чтобы не объединились, – сказал Мюрр.
– Война. Вот что помешает их объединению. Поссорим амечи с дейвами, – предложил Творец. – И поможет нам в этом твоя мать. Пусть Богиня Ксантина отправится к Ювису и скажет, будто дейвы пытались подкупить ее. Дескать, они замыслили заговор против амечи. Добавим немного правды. Пусть скажет, что они собираются разрушить нынешнюю Вселенную и создать свою, без амечи. Сможешь заставить ее сделать это?
– Попробую. – Мюрр улыбнулся одними губами, а в его серых глазах застыл лед.
11
Ксантина отказалась на отрез. Даже рассказ о страшной участи Акара не сломил ее.
– Убей и меня, если у тебя поднимется рука на мать! – заявила она Мюрру.
– А где ты здесь видишь мать? – злобно засмеялся он в ответ, но отступил.
Повелитель Холода вернулся к Творцу и предложил:
– Пусть известие о заговоре доставит Ювису кто-то другой. Я могу нарисовать на себе узор любого из Богов.
– Нет! – отрезал Творец. – Слишком рискованно. Ювис осторожен и умен. Наверняка, он станет проверять. По этой же причине не годится и Уйоль. Нет, нужен настоящий, подлинный
