Пол?
– Это кто?! – прохрипел Мюрр.
– Это? Так, урмак один. Подобрали на болоте. Он был в облике Барса. Лежал, будто дохлый. Ну, Хмарь и решил прихватить, чтоб из его шкуры себе куртку сделать. А Барс возьми, да оживи. Причем человеком… Вот и взяли его с собой до кучи. Не оставлять же доходягу.
Мюрра внезапно пробил истерический смех. Он смотрел на лежащего без сознания Темьяна и захлебывался хохотом. Вот судьба-злодейка! Мало того, что подсунула беглеца прямо под нос Мюрру, так еще и вручила Повелителю Холода его жизнь! Сейчас только от Мюрра зависело: жить Темьяну или умереть.
«Возможно, было бы лучше, чтобы Темьян и в самом деле погиб…» – вспомнились слова Творца.
Да, возможно, так и в самом деле было бы лучше…
Потрясенный Мюрр смотрел в закрытые глаза Темьяна, слушал, как неровно, из последних сил бьется его сердце, и решал…
13
Месяц спустя,
Мир Кстантины, королевство Саария,
Хутор Пола Чесмана
Ворот колодца натужно скрипел, поднимая ведро с водой. Едва окрепший после болезни Темьян перехватил ведро и понес к огромной дубовой бочке, которая стояла возле баньки. Урмак только-только протопил парную и теперь наполнял бочку холодной водой, намереваясь ополоснуться в ней сразу после бани.
За ним лениво наблюдал один из разбойников, Томвуд. Он сидел на чурбаке возле поленницы, покуривал цигарку, натирал до блеска стальное лезвие меча и косил единственным глазом на урмака.
Наконец Темьян счел, что воды в бочке достаточно. Прихватив пару веников, урмак скрылся в парной.
Томвуд отложил меч, подобрал ведро и отправился на конюшню. Наполнив ведро навозом, разбойник вернулся к баньке, где парился Темьян. По дороге к одноглазому присоединилось еще несколько человек, сразу смекнувших замысел «шутника».
– Густоват навоз-то, разбавить бы надо, – посоветовал разбойник по прозвищу Затык.
– Водицы плесни, – поддержал другой, совсем молодой еще парнишка по имени Кич.
Томвуд послушался совета и вывалил часть навоза прямо в бочку, которую Темьян так старательно наполнил чистой водой. Затем одноглазый разбойник зачерпнул ведром помутневшую жидкость.
– Погоди, я палку возьму. Размешаем, что б равномерно было, – Кич подобрал грабли, опустил древко в ведро и увлеченно принялся мешать навоз, морщась от вони.
– Вот так, хорош, – Затык перекинул один конец веревки через балку, которая шла под крышей баньки, а другой привязал к ручке ведра. – Подтягивайте, мужики. Да повыше, он здоровый бугай.
– Тише, – цыкнул Томвуд. – Услышит еще. У него слух, как у зверюги.
– Да он и есть зверюга, раз кровь людскую пьет. Одна видимость, что человек, – презрительно фыркнул Затык. – Ненавижу всю эту урмачью породу. Твари кровожадные. Терпеть их, гадов, не могу. Тьфу! Хуже дерьма чесслово.
– Вот мы его сейчас в дерьме и искупаем, – поддержал приятеля Кич.
Давясь от смеха и предвкушая развлечение, разбойники подвесили над дверью ведро с вонючей жижей, закрепили веревку за створку, отошли к поленнице, расселились на чурбачки и принялись ждать развязки.
В это самое время мимо проходили Пол Чесман и Келвин. Они собирались совершить недельную вылазку на ярмарку в городок Бугге и хотели прихватить с собой урмака. Вернее это Келвин хотел, а Мюрру ничего не оставалось, как уступить.
Они подошли к баньке с другой стороны, и потому троица «шутников» пока не видела их.
Пол Чесман сразу же заметил подвешенное ведро и толкнул Келвина в плечо:
– Ты глянь, чего затеяли, паршивцы.
– Это Томвуд, небось, заводила, – Келвин остановился в тени сарая и покрутил головой. – Вот ведь неугомонный. Сам только-только с того света вернулся, глаз потерял, а туда же. Все шуточки ему. На днях заставил одного из твоих рабов засунуть спящему Темьяну между пальцами ног зажженную солому, а сегодня вот это…
– Про солому я не знал, – протянул Мюрр.
– Ну, да, тебя же тогда не было на хуторе, ты в столицу уезжал.
– Так вот почему у моего раба несколько ребер сломано!
– Ага… Темьян спросонок его так лягнул, что…
Два дня назад, как только Пол Чесман вернулся на хутор, к нему подошел сконфуженный Темьян и признался, что случайно покалечил его раба и готов возместить убыток в том размере, в каком назначит Пол. Про Томвуда урмак не сказал ни слова. Не знал про него или не захотел стучать? Мюрру прямо-таки до дрожи захотелось выяснить это. Но не станешь же спрашивать напрямую? Тем более что данное Творцу обещание не сближаться со «вторым», заставляло Мюрра сторониться Темьяна.
…Ведро с навозом висело над дверью баньки. Келвин стоял в тени возле сарая и не собирался прекращать жестокую забаву. Мюрр удивленно взглянул на него:
– Ты чего ждешь?
– Хочу посмотреть, что сделает Темьян, когда искупается в навозе, – признался Келвин. – Понимаешь, если вдруг урмак захочет остаться у меня в отряде, я должен хорошенько узнать его. На что он способен. Как реагирует на опасность, на шутки товарищей. Сможет ли ужиться среди моих, прямо скажем, непростых ребят.
– Ага…
Тут дверь баньки распахнулась, и на пороге промелькнул Темьян. Промелькнул настолько быстро, что ведро с навозом опрокинулось у него за спиной, щедро окатив порог и часть стены. А урмак уже нырнул в бочку, окунаясь с головой. Вынырнул растерянным, вылез из бочки. Лицо и тело урмака украсили буроватые вонючие разводы.
Разбойники возле поленницы держались за животы от хохота. Темьян несколько мгновений смотрел на них, а потом улыбнулся – широко, добродушно:
– Что сказать, подловили, так подловили. В следующий раз буду осторожнее.
Келвин вышел вперед, окинул всех присутствующих грозным взглядом:
– Это что за балаган? Томвуд, нечем заняться? Так я тебе работенку-то живо найду. А ну марш к колодцу за водой, и принимайся мыть бочку и баньку. Да! И само ведро отмыть не забудь. Чтоб ни следа от навоза, понял? Пока меня не будет, Хмарь остается за старшего. Он проследит, чтоб ты сам, своими руками, все вымыл, а не рабы за тебя.
– А чего это я один мыть должен? – насупился Томвуд.
– Потому что Кич и Затык поедут со мной, – отрезал Келвин.
– Я помогу тебе, – пообещал одноглазому разбойнику Темьян.
– Нет, ты тоже поедешь с нами, – возразил Келвин. – Хватит уже даром мои харчи жрать. Пора отрабатывать. Так что давай, быстро приводи себя в порядок. Встречаемся на конюшне.
