сорвет защиту с заклинания.
– Огонь можно погасить огнем? – не понял Келвин.
– Да, – коротко ответил Мюрр. – Вот только как подать знак Темьяну, чтобы он спускался к нам?
– А сигнальные стрелы на что? – хмыкнул Келвин. – Я сейчас позову его сюда. Значит так, действуем нахрапом, в наглую, авось проскочит. Темьян с неба атакует гусиногих, затем снимает кольцо вокруг детей. Кич и Затык подгоняют к мельнице телеги. Мы хватаем ребятню и уносим ноги…
– От врага, который умеет играть с пространством? – Мюрр с сомнением покачал головой. – Гусиногие догонят нас в два счета!
– И что же делать?
Мюрр несколько мгновений молчал, что-то прикидывая, а потом предложил:
– Гусиногих я беру на себя. Выманю их из мельницы. Тогда вы не мешкайте, подгоняйте телеги и увозите детей.
– И с какого такого перепугу «ящерам» из мельницы-то уходить? – засомневался Затык.
Вместо ответа Пол Чесман подмигнул разбойнику и побежал вниз с холма, посоветовав напоследок:
– Ни в коем случае не смотрите летающим тварям в глаза. Если вдруг что, сразу зажмуривайтесь, да покрепче.
21
Расчет Мюрра был безошибочен и прост. Что для пришельцев из другого мира важнее захваченной добычи? Ответ лишь один: рисл. Существо, которое способно открывать межмировые туннели, а стало быть, единственная возможность для гусиногих вернуться домой. Если захваченные дети для людей-ящеров будут потеряны – нестрашно. Всегда можно пленить новых. А вот рислы на дороге не валяются. Их очень трудно найти. Так что, выбирая между детьми и рислом, гусиногие не станут долго колебаться.
Мюрр еще с холма заметил небольшое темное облачко, скучающее возле плакучей ивы на берегу реки. Это и был «открывающий порталы» или рисл.
Пол Чесман осторожно вышел к реке, таясь в прибрежных зарослях и цепко оглядывая окрестности. Он не сомневался, что рисла будут охранять. Но гусиногих поблизости не оказалось. «Странно… Хотя… Ну, я и балда! Все время забываю, что у них есть наблюдатель получше, – Мюрр задрал голову к небу и быстро обнаружил в вышине маленькую черную точку. – Летающая тварь! Именно она и приглядывает за рислом».
Не выходя из зарослей, Чесман свернул язык трубочкой и начал издавать негромкие пощелкивающие звуки. Облако на берегу встрепенулось и подалось к Мюрру. Тот выдал еще один набор щелкающих звуков. Рисл ответил быстрой трещоткой и доверчиво приблизился к Чесману.
– Имя есть? – прощелкал на языке рислов Мюрр.
– Тхщ, но люди прозвали Тох.
– Эти люди плохие – они не знают языка рислов. Тебе самому приходится учить их язык. Лучше будь со мной. Я говорю как ты и отлично представляю, что именно тебе нужно.
– Но с ними весело, – засомневался рисл. – И они кормят меня радужным нектаром.
– Ерунда, – презрительно скривился Мюрр. – Если будешь со мной, попробуешь солнечную амброзию. Очень вкусно! – он причмокнул языком и закатил глаза, демонстрируя необычайные вкусовые качества нового яства.
– Солнечную амброзию? – темное облако затрепетало от предвкушения.
– Да. Если твоим хозяином стану я, каждый день ты будешь получать очень много вкусной солнечной амброзии. Согласен?
– Конечно! Будь моим хозяином! – Рисл доверчиво подался к Мюрру. – Скорее за солнечной амброзией!
– Чуть позже. Сначала я должен разобраться с твоими прежними хозяевами. Ты же знаешь, они не дадут нам так легко уйти.
– Это точно, – загрустил рисл. Тысячелетнее существо с интеллектом пятилетнего ребенка давно привыкло, что за него ведутся бои не на жизнь, а на смерть, и оно достается победителю. – А ты сможешь справиться с ними?
– С твоей помощью – да, – вкрадчиво заговорил Мюрр. – Если ты позволишь взять у тебя несколько искр…
– Мне же будет больно! – по облачному «телу» рисла заметались разноцветные волны, что означало крайнюю степень недовольства.
– Совсем чуть-чуть, – возразил Мюрр. – Я возьму всего несколько искорок. И сделаю это так быстро, что ты даже не успеешь ничего почувствовать. Разве что один короткий укол… А потом у тебя будет очень много солнечной амброзии!
– Ну, не знаю…
– Солнечная амброзия… Это самое вкусное, что только есть на свете. Я знаю место, где ее целое озеро. Как раз направляюсь туда. Хотел поделиться ею с тобой. Но если ты не хочешь… Тебе надо-то потерпеть всего чуть-чуть. Мгновенный, почти незаметный укол! Но раз ты отказываешься… Что ж… К озеру с амброзией я пойду один, – Мюрр развернулся, делая вид, будто собирается уходить.
– Погоди! – заволновался рисл. – Ты говоришь, что сделаешь все быстро?
– Мгновенно, – пообещал Мюрр.
– Тогда я согласен. Бери искры.
Пол Чесман сделал неуловимо быстрое движение рукой – погрузил ее по локоть в тело рисла и тут же выдернул обратно.
– Ой! – пискнул рисл.
– Вот и все. – На ладони Мюрра блестели и переливались несколько крохотных темных звездочек, будто осколки черных бриллиантов. – Ну, что? Было больно?
– Почти нет, – признался рисл.
«Полдела сделано, с открывающим я договорился, – удовлетворенно прокомментировал про себя Мюрр. – Остался сущий пустяк – завалить семерку не самых плохих бойцов и двух летающих тварей. Зато теперь я смогу обезопасить себя от магии гусиногих, а это уже половина успеха».
Искры, которые он выпросил у рисла, имели одно очень полезное свойство. Если их правильно распределить на живом существе или на каком-нибудь предмете, например, на щите, двери дома, колчане со стрелами и тому подобном, то этот предмет или существо становились абсолютно невосприимчивыми к направленным на них боевым заклинаниям.
О таком свойстве искр, из которых собственно и состояли рислы, почти никто не знал. Но Мюрр не зря потратил без малого три сотни лет на изучение «открывающих порталы». Теперь знания пригодились.
Одну из искорок Мюрр прижал ко лбу, подождал мгновение, а затем убрал руку. От звездочки не осталось и следа, разве что легкий холодок на коже.
Еще две искрящиеся капельки Чесман распределил на запястьях, две на голенищах сапог. Последнюю поместил на куртку в районе груди, точно над сердцем.
– Все, от магии гусиногих я защищен. Стрелкового оружия, насколько я знаю, у них нет, так что издалека они меня теперь не достанут. Помашемся в ближнем бою. Будем играть с ними на равных, – Мюрр обнажил парные клинки, изготовленные лучшими оружейниками мира Ксантины.
– На равных? – засомневался Тхщ.
