более подходит ирландке, чем монголоидный Отто, и хотя Отто показывал ей «Новый энциклопедический словарь», где было сказано, что финны не относятся к монгольской расе, жена не верила, поскольку в той американской школе, где она училась в детстве, финны во всех учебниках были отнесены к монголам, и все школьники-финны бывали ежедневно биты по дороге в школу и на переменах из-за своей монголоидности; все детство ирландка благодарила отца небесного за то, что родилась не финкой. Итальянец увел вторую жену Отто, но терпел ее недолго, и тогда она попыталась вернуться под крылышко Отто, однако хозяйством Отто уже занималась другая женщина. С этой женщиной Отто жил и теперь, он нашел ее во Флориде, в Дейтон-Бич. Она была дочкой мексиканца и индианки, и ее не интересовало происхождение Отто, даже если оно и было монгольским, но и она не желала тратить лето на поездку в Финляндию, ей хотелось лишь в Нью-Мексико, в город Альбукерк, где она провела свое детство и юность. Женщина восхваляла свежий ветер возвышенностей и холодные, солнечные зимние утра Нью-Мексико, необыкновенные краски неба и слышать даже не хотела рассказов о лесах Паалоярви, и гребле на лодке по маленькому озеру, и о плакучих березах, под которыми на берегу топилась сауна. Две прежние женитьбы научили Отто жизни настолько, что эту женщину он не хотел вести под венец, хотя она как-то и спросила об этом осторожно.
Перед Джексонвиллем Отто свернул к пункту взвешивания, куда все автопоезда направлял специальный указатель. Там была очередь. Я вылез из кабины и обошел вокруг прицепа. Закурил сигарету, Отто перекрикивался из открытого окошка кабины с другими водителями. Я шел рядом с машиной, когда Отто медленно вел ее через весы. Он получил отметку в бумагах, и мы влились в череду автопоездов, направлявшихся на девяносто пятое шоссе. В Джексонвилле мы были в полночь. Я не стал подсказывать Отто дорогу, он сам знал, как ехать через город. Посреди города был мост, за проезд по которому взимали плату, Отто подъехал к тем воротам на мост, куда направляли автопоезда, и заплатил. Он сказал, что мы предъявим Тимо счет за каждый цент, который вынуждены будем уплатить за проезд, записал размер пошлины на этом мосту в календарик, вспоминал, сколько пришлось заплатить на «Флорида Тёрнпайк». В Джексонвилле мы только и видели, что освещенный мост, да скоростную магистраль, да огни в окнах домов.
Отто рассказал, что на северной окраине города есть мотель для водителей автопоездов и кафе, которое работает всю ночь. Мы подъехали к нему и выпили кофе. Хотя оплата у нас и была аккордной, надрывать пупок из-за омаров Тимо нам не стоило. Я сказал, что как насчет пупка — не знаю, но эта езда действует мне на почки. Отто пообещал, что дорога станет лучше, когда мы доберемся до красивого штата Джорджия; он предложил мне после кофепития залезть на постель в задней части кабины и поспать, он разбудит меня, когда понадобится. Я сказал, что подумаю над его предложением.
Отто показал на освещенную вывеску мотеля, видневшуюся над лесом. Он вывел машину с площадки, проехал по скоростной магистрали через мост и въехал во двор мотеля. Там стояли автопоезда в ряд. За двухэтажным мотелем на отлогом склоне, напротив бара — бензиновые колонки. Мы заперли машину, гудение холодильной установки слышно было снаружи. Отто сходил в конец прицепа и подергал задние двери, сказал, что ко многим парням забирались в грузовую часть на таких стоянках ночью. Он поставил машину так, чтобы мы видели ее всю, сидя в баре. Мы поглядывали в окно на двор, машины приезжали и уезжали. Кофе казался жидким, я заказал гамбургер, и мне принесли горячий, как огонь, подогретый в микроволновой духовке бифштекс, обложенный сверху и снизу булкой, и полную тарелку салата. Девушка, принесшая гамбургер, дважды подходила и спрашивала, доволен ли я им, довольны ли мы кофе и все ли о’кей. Она улыбалась так, как ее научили на курсах обслуживания покупателей. Мы заверили ее, что все великолепно. Я сказал Отто, что дружелюбие девушки чисто внешнее. Отто считал, что и это приятнее, чем недружелюбие, которое он познал в барах, или высокомерие обслуживающего персонала, проявляющееся, когда замечают, что после двух недель в камере для пьяниц человек больше не может постоять за себя. Я согласился с ним.
Было видно, как на стоянку заехал большой синий «додж». Из него вылезли двое мужчин. Они постояли чуток возле машины, поглазели на автопоезда во дворе мотеля, затем вошли в бар.
Проходя мимо нашего столика, один из них спросил, все ли в порядке, Отто ответил, что так и есть. Я удивился, неужто мужчина — знакомый Отто, но Отто утверждал, что просто американцы по характеру общительные и доброжелательные люди, они хотят, чтобы всем было хорошо, спрашивают у совершенно чужих людей о здоровье, и тогда вежливость требует отвечать столь же дружелюбно.
Я смотрел, как мужчины заказывали еду, подкреплялись и пили кофе. Они закурили, и я тоже закурил. Отто рассчитывал, где бы мы могли быть утром, смотрел на часы, сколько миль в час автопоезд делал до сих пор. Мы ушли из бара, когда я докурил сигарету.
4
Во дворе я сказал, что мог бы повести машину, если Отто научит, как вернуться на девяносто пятое шоссе. Отто сходил проверить заднюю дверь автопоезда, мы попинали ногами шины и поднялись в кабину. Я сдал назад и стал разворачивать автопоезд, длинная задняя часть поворачивалась медленно, и мне пришлось смотреть внимательно, чтобы не наехать на стоящие позади в ряд машины. Я сказал Отто, что в Финляндии не смог бы никогда вести столь тяжело груженный и длинный автопоезд, и мне было чему поучиться в кабине. Самый большой автопоезд, какой позволено водить в Финляндии, поместился бы в кузове нашего автопоезда. Отто сказал, что дороги и законы в Америке создаются исходя из потребностей перевозок на большом материке, как нужно промышленности и торговле, а не какому-то сидящему за письменным столом инженеришке. Отто видел в Канаде, как возят такие большие поклажи леса, что впереди грузовиков приходится пускать полицейскую машину, останавливающую все остальное движение, например, при въезде на мост, иначе мосту не выдержать нагрузки. Отто считал это хорошим примером отношения чиновников к хозяйственной жизни.
Мне удалось развернуть машину, и мы выехали со двора мотеля на дорогу. Отто давал советы на перекрестках, и я вырулил вниз на скоростную магистраль и покатил по ней.
