на постели, ударился головой о крепление крыши и грубо выругался. Он пролез между креслами на место помощника, сказал, что все еще не проснулся. Я не сомневался, что на жесткой скамейке помощника он враз проснется, и спросил, как будем переезжать границу штата. Отто велел мне остановиться лишь в том случае, если полиция выстроит на дороге баррикаду или протянет колючие дорожки поперек шоссе. Я попросил его посмотреть в путеводитель, что там сказано о переезде границы. Отто читал сонно, я уже ехал по мосту через реку Саванна, когда Отто вдруг закричал, что сразу за мостом в Южной Каролине предстоит опять взвешивание груза и проверка лицензии. Я не мог остановиться посреди моста. Отто опять принялся перелезать на место водителя, при этом скорость нашего автопоезда замедлилась, шедшие позади нас машины издавали недовольные гудки, Отто ругался, наконец я вылез из-под него на место помощника, и он повел машину.
Мы увидели указатель, который направлял машины на станцию взвешивания, но поверх него было наклеено объявление, что эта станция теперь закрыта. Отто, не снижая скорости, проехал мимо нее. За станцией у дороги большой рекламный плакат обещал водителям автопоездов лучшие в штате завтраки по самой низкой в штате цене. Отто вспомнил, что он и в этой забегаловке бывал, и свернул к ней. Было пять часов утра и совсем темно. Отто остановил машину перед забегаловкой, в которой кроме сонных официанток было несколько клевавших носом водителей автопоездов. Здесь официантки не подходили узнать, пришелся ли нам по вкусу завтрак и как понравился простоявший всю ночь в кофейнике кофе, да нам и не требовалось. Яичницу с беконом я запил кофейником теплого кофе, и меня клонило в сон. Отто обещал вести машину, хотя и он поспал ночью всего несколько часов.
Пошли в машину, я забрался на постель позади сидений. Постель пахла потом, пылью и застоявшейся водой, в которой варили омаров. Я заметил, что мне доводилось спать в постелях почище и поудобнее. Отто сказал, что спать на койке в машине все же приятнее, чем в финской тюрьме, и тронулся с места. Я спросил, откуда он знает, какие койки в финских тюрьмах. Отто сослался на свой большой опыт ночлега в полицейских камерах Штатов, ему, мол, нетрудно представить себе, какими могут быть подобные учреждения и в Финляндии. Я сказал, что в Финляндии заключенным полагается отпуск из тюрьмы, чтобы освободиться от сексуального напряжения и поддержать семейные отношения, и чтобы наладить деловые связи на будущее, чего в стенах тюрьмы не сделаешь. Отто не поверил. Я посоветовал ему отправиться в Финляндию и совершить там преступление посерьезнее, чтобы получить возможность познакомиться с финскими тюрьмами. Отто был уверен, что его, американского гражданина, в финскую тюрьму не посадят, а если его там и попытались бы упечь в тюрьму, вопреки всем международным соглашениям, Соединенные Штаты сразу же вмешались бы в это дело твердой рукой. Отто считал возможным, что президент Рейган послал бы даже отряд морских пехотинцев вызволять его. Я попросил пощадить меня и кончить разговор, я сильно устал от вождения.
Отто вел машину и тихонько насвистывал. Мотор гудел монотонно, и звук катящихся по дороге шип тоже был убаюкивающим. Кажется, я недолго лежал в ожидании сна.
5
Я проснулся. Спросил, где мы едем. Отто сказал, что я проспал целый штат, что мы в Вирджинии и уже приближаемся к Ричмонду. Было двенадцать часов дня, и Отто сокрушался, что я проспал всю Северную Каролину. Он пообещал показать ее мне на обратном пути.
Я сказал, что проголодался. Отто пообещал накормить меня сразу же после Ричмонда, он знал один хороший ресторан для водителей автопоездов, где мы могли бы остановиться и размять одеревеневшие от неподвижности члены. Я встал с постели и пересел на место помощника водителя, дорога здесь была из бетонных плит, и на каждый шов между плитами жесткое сиденье реагировало сильной отдачей. Отто рассказал, что Атлантический океан остался у нас позади и мы увидим его снова лишь после Балтимора. Океан меня не интересовал. Отто сказал, что там, под водой, лежит целое государство, давным-давно исчезнувшая Атлантида, тысячи лет назад погрузившаяся в волны в наказание за грехи ее жителей, и с этого материка перекочевали на запад те расы, которые дали исконных жителей Америки — индейцев, а на Восток другие — давшие европейцев и азиатов. Я спросил, какой же великий грех надо было совершить, чтобы из-за этого утонул целый материк, погибли населявшие его люди и все их имущество. Рассказу Отто я не поверил, а он говорил, будто водолазы уже находили неподалеку от Американского материка остатки древнего государства Атлантиды, а на снимках, сделанных со спутников, видны на дне океана длинные окаменевшие шоссе, которые были проложены когда-то жителями Атлантиды. Отто сказал, что сам видел фотографии в журнале «Нэшнл джеографик магазин», который считается безусловно авторитетным изданием. Континент утонул потому, что его жители развили до невиданных размеров силы продолжения рода. Управлять этими силами они оказались не в состоянии, что и привело в конце концов к гибели людей, городов, целого континента. Отто утверждал, что об этом событии рассказывалось в старинных преданиях всех народов, начиная с библейского Ноева ковчега, о котором я, возможно, еще помнил со школьных времен. О продолжении рода я, по-моему, кое-что знал, как-никак — жена ждала ребенка, но я не мог взять в толк, какие такие колоссальные силы требовались для этого процесса и как эти силы могли погрузить под воду целые народы и материк. Я сказал, что мы занимались продолжением рода дома на двуспальной кровати, в спальне, и хотя там при этом раздавались вскрики, земля от этого не поколебалась.
Отто сказал, что атланты были не нам чета, их астральное тело было далеко за пределами физического, они были великанами и пропорции их фигур даже не напоминали наши; они умели черпать силы из духовной атмосферы, а в наше время люди разучились делать это, поскольку с тех пор человечество сосредоточило все свои мысли на материальных явлениях. Я спросил Отто, не сменить ли его за рулем, Отто ответил, что не устал и может прекрасно довести машину до Ричмонда, а мне он отдаст руль после обеда, если я осмелюсь при дневном свете сесть за баранку. Он принял решение остановиться на следующую ночь в мотеле, ибо нет никакого смысла слишком надрываться в начале пути, мы укладываемся в график, машина безотказна и холодильная установка работает нормально. В Майами они
