«учителем церкви», и к его традиции следует в наше время вернуться, для того чтобы найти верный путь между соблазнами латинской «мистагогии» с одной стороны и богословской «методологии» протестантства – с другой.
18
Характерным явлением для помраченной и болезненной эпохи 1900 гг. была яркая личность ныне совсем забытого архим. Серапиона Машкина. Будучи экзальтированным мистиком, аскетом, активным исповедником и творчески сильным богословом, он, в то же время, проповедуя об «общинах справедливых тружеников» и «кружке справедливых», называл социал-демократов братьями во всем мире и открыто оправдывал идею справедливого террора, что отожествлялось у него с красным террором. Интересно, что революционно-марксистские круги с благожелательностью, и не без основания, противопоставляли активный «подвижнический» мистицизм С. Машкина «кабинетно-салонной», «словесной мистике» Чулкова, В. Иванова, Мережковского и других мистиков-«модернистов».
19
Порою западает даже кощунственная, может быть, мысль, что христианство вызывает по отношению к себе такое страшное противоборство вследствие того, что в нем слишком много дано и раскрыто, что человеческая психика и сознание без добровольного и сознательно-предрасположенного искуса не в силах просто выдержать такую степень обнажения трансцендентной реальности. Труднее поверить в реальное чудо, нежели в отвлеченно-рациональную схему или утопию. Именно поэтому придает христианство такое значение покаянию и общей душевной благообращенности, без коих обнажение Тайны делается невыносимым, ожесточающим соблазном. «Бог свет есть и сообщает о светлости Своей тем, с коими соединяется по мере очищения их» (Преп. Симеон, Нов. Богосл. Слово 25-е).
20
С полной основательностью критикуя в настоящее время различные социально-хозяйственные концепции славянофилов, следует, однако, неизменно понимать всю значительность их основного замысла, заключавшегося в обретении русского синтетического миросозерцания, которое давало бы возможность весь практически-действенный распорядок государства и общества координировать с онтологически-первоосновным бытием русской веры.
21
При попытке обозначить основные течения в русской предреволюционной общественности, встает, между прочим, и факт «кадетства». Сколь ни велика была его роль за весь промежуток времени от первой до второй революции, внутренно можно было бы охарактеризовать кадетскую деятельность как «политическое эстетство». Будучи лишена существенных религиозных и органических корней и не имея чувства русской реально хозяйственной и национальной стихии, «кадетская» партия целиком определялась политическим формализмом и тенденциями к просвещенно-западнической «благопристойности» (англоманством), причем объединяла она вокруг себя большое количество квалифицированных людей не внутренно сильными тяготениями, а признаком некоторого специфического «хорошего тона», что было вполне естественно и в известной мире даже законно при уродстве и бесстильности тогдашнего правительства. Однако «кадетский ренессанс» русской общественности и его стиль политического снобизма очень скоро обнаружили всю свою призрачность и оторванность от организма России и существенное непонимание закономерностей его бытия. Характерно, с какою готовностью «кадеты» ушли от власти…
22
Внутреннее различение этих трех принципов интересно, прежде всего, с точки зрения методологической. Само собою разумеется, что реальные обстоятельства, если бы события повернули Россию в сторону монархии, могут сочетать и видоизменить два последних принципа самым неожиданным образом.
23
Отбор как из среды указанного поколения, так и из смежных с ним при этом, конечно, не отрицается.
24
Учитывать современные реставрационные течения эмиграции как формы правого максимализма значило бы, конечно, чрезмерно преувеличивать их значение. До сего времени все их разновидности кроме слабосильных глубоко провинциальных и щемяще-безвкусных реминисценций ничего не дали. Интересно, что в целях общественного примирения с собой и д. б. в порядке «прогрессивного саморазвития» некоторые из них даже впадают в тон «либеральной общественности». До сих пор может идти речь о максимализме реставрационной деятельности только в виде порочной пародии на него, поскольку эта деятельность по-прежнему руководствуется бесплодной демагогией погромных лозунгов.
Однако психологически возможно, что политические страсти еще обратятся в сторону наименее творческой реакции, попытаются использовать слепую ненависть к большевизму для элементарных и бесплодных посягательств реставрации.
25
Современная атомизация и партикуляризм мещанско-буржуазной среды Европы и насильственное коммунизирование всей жизни в нынешней России суть явления, конечно, однородные и легко переходящие друг в друга, ибо если мещанско-буржуазная атомизация ведет к коммунистическому обезличиванию и уравнению, то коммунизм является несомненным фактором мелкого автономистического индивидуализма, при котором тысячи человеческих единиц начинают слепо-отъединенно и самочинно почитать себя, каждая, единственным центром всего мироздания.
26
Что это действительно так, видно хотя бы из того, что сейчас как раз в правых кругах чаще всего соблазняются о современном положении русской церкви, что как раз в этих кругах участились случаи перехода в католичество и раздаются голоса о необходимости ценой разных уступок приобрести союзника для монархии в лице католичества.
27
Единственная область творчества, которая для большевиков как партии является действительно жизненно необходимой, есть область управления. Т. к. вызванный предвзятыми утопическими теориями неудачный шаг в этой области мог бы повлечь за собой падение их власти, большевики как раз в области управления менее всего руководствуются своими теориями и стараются быть только практиками. Кое-какие изобретения их в этой области несомненно удачны и имеют виды на будущее.
28
В дальнейшем поставленные в скобках цифры являются ссылками на соответствующие §§ статьи.
29
«Мытарства» не место загробного исправления или искупления грешников и не временная мука там, где вечность, а путь всякого усопшего, хотя в зависимости от степени греховности в разной мере тяжкий. Что касается теории (не догмы, конечно) апокатастасиса – в ней не вечная мука заменяется временной, как в теории чистилища, но взыскуется высшая категория бытия, не отрицающая вечности адских мук. После осуждения оригенизма только в этой форме и возможно дерзать на домысел об апокатастасисе или спасении всех.
30
В дальнейшем для краткости и удобства приводятся ссылки на Н. Denzinger et Cl. Bannwart Enchiridion Symbolorum, definitionum et declarationum… ed. 15, Herder, Freiburg i. Br., 1922. Сокращение – «D» и соответствующий номер.
31
Trident. 8. 6, с. 6 (D. 798): «Disponuntur autem ad ipsam iustitiam, dum excitati divina gratia et adiuti, fidem ex auditu (Rom. X, 17) concipientes, libere moventur in Deum, credentes, vera esse, quae divinitus revelata et promissa sunt…, et dum… a divinae iustitiae timore, quo utiliter concutiuntur,… in spem eriguntur… Deum… diligere incipiunt ac propterea moventur adversus peccata…» ib.
