что так вы быстрее приведете себя в порядок и уберетесь прочь… – она осеклась, всхлипнула и тихо пояснила: – Извините за грубость, но мне необходимо побыть одной.
«Да ведь она плакала, пока я не пришел, – осенило Мюрра. – Рыдала навзрыд. Да еще и сидит здесь, небось, давно. В этакой холодине в одном шелковом платье без меховой накидки или плаща. Вот почему у нее такой охрипший голос. Как бы не заболела, дуреха».
Впрочем, чужие проблемы его не волновали. Как и то, кем же была незнакомка.
– Я скоро уйду, – пообещал он.
Беглый осмотр показал, что нога не сломана, не вывихнута – всего лишь сильный ушиб. А вот с одеждой дела обстояли похуже. В таком виде не стоило в открытую идти во дворец, чтобы не вызвать вопросов, сплетен и пересудов.
«Ладно, войду через кухню. Посижу тут, подожду, пока бал закончится, и гости угомонятся, да пойду». Он откинулся на спинку скамьи и попросил:
– Погасите, пожалуйста, свет. Не хочу, чтобы нас заметили.
Не отвечая, девушка выполнила его просьбу.
Вскоре глаза привыкли к темноте, и Мюрр от нечего делать принялся украдкой разглядывать незнакомку. Богатое, украшенное драгоценными камнями бальное платье, обнаженные руки и плечи, сейчас, впрочем, скрытые густыми светлыми волосами, которые выскользнули из высокой прически и рассыпались пушистым водопадом, окутывая изящную фигурку незнакомки. И эта фигурка весьма ощутимо дрожала от холода. Ее прямо-таки колотило.
– Вам лучше вернуться во дворец, – посоветовал Мюрр. – Иначе вы заболеете.
– Ну и пусть, – упрямо возразила она. – Все равно для меня жизнь уже кончена… так и не начавшись… – девушка снова всхлипнула.
Мюрр поморщился. Ох уж мне эти молоденькие дурочки. Жизнь у нее, видите ли, кончилась! Напридумывала себе всякого. Небось, какой-нибудь сопливый юнец на нее недостаточно пылко посмотрел, вот вам и трагедия.
– Такими словами бросаться не следует, – вслух сказал он только чтобы не молчать. – Жизнь кончается лишь в момент смерти.
– Вы правы, – неожиданно согласилась она. – Как говорила моя матушка, из любого положения всегда есть как минимум два выхода.
Мюрр тут же предложил:
– Так может вам стоить пойти сейчас к вашей матушке и…
– Нет! – перебила девушка. – Я видела свою мать всего три раза в жизни и не могу просто так по своему желанию отправиться к ней.
– Тогда вернитесь во дворец.
– Я останусь здесь.
– На всю ночь?
– Почти… Пока бал не закончится…
– Вы совсем замерзли. Возьмите хотя бы мой камзол, накиньте на плечи. Он, правда, малость порван и вымазан в грязи, но все же лучше, чем ничего.
– Не надо…
Не слушая возражений, Мюрр снял камзол и почти силой укутал им девушку.
– Вот так. А то вы вся дрожите. Кстати, я не представился. Виконт Шарль Биршоу, к вашим услугам.
– Нефела Баркона, – после крошечной паузы отозвалась она.
Мюрр с легким интересом посмотрел на собеседницу. «Нефела – так зовут Богиню Облаков. Неужели передо мной сидит ее смертная дочь? Да, вполне возможно. Я вспомнил эту девушку, видел сегодня на балу в окружении целой толпы поклонников. И их можно понять – она красива прямо-таки божественной красотой. Нежная мраморная кожа. Копна золотистых волос. Восхитительные синие глаза. Я уж молчу про грудь, это вообще шедевр».
– Я видел вас на балу, – произнес он вслух. Вообще-то ее трудно было не заметить. Юная яркая красавица выделялась среди остальных женщин примерно так же, как созданный им Шарль среди мужчин.
– Я тоже вас видела, – призналась Нефела. – Вы стали настоящей сенсацией для наших дам. Эти расфуфыренные кошки буквально проходу вам не давали. Поздравляю – для провинциала прямо-таки сногсшибательный успех. Вот только мне почему-то показалось, что вам такая популярность не по нраву.
Мюрр почувствовал, что она улыбается, и улыбнулся в ответ:
– Угадали. Я, знаете ли, застенчив. Не очень общителен и все такое.
Они помолчали.
– Есть хочется, – первым заговорил Мюрр. – У меня при себе брикетик прессованной сладкой сонмы. И если он не раскрошился при моем падении из окна… – он покопался в кармане, выудил лакомство. – Почти целый. Хотите половинку?
– Давайте. Оказывается, я тоже голодна… А от кого это вы так решительно удирали, если не секрет? – заинтересовалась Нефела. Здесь, среди холода и ночи, этот симпатичный молодой человек вдруг показался ей товарищем по несчастью. У нее были свои проблемы, у него свои. Они оба сбежали от веселящейся толпы. К тому же в отличие от остальных мужчин, он не пытался воспользоваться ситуацией, не лапал ее и не отпускал банальные комплименты. Нефела почему-то совсем не опасалась его, наоборот, чувствовала себя легко и свободно, словно с другом детства. – Так кто та несчастная?
– Герцогиня Валемская. Надеюсь, вы с ней не подруги? Потому что это страшная женщина. Хитра, коварна, прелестна.
– Неожиданный комплимент, – фыркнула Нефела. – Коварна и прелестна в одном предложении! А вам, Шарль, удается сочетать несочетаемое.
– Да. Творец мне тоже так частенько говорит, – засмеялся Мюрр.
– Кто говорит? – удивилась Нефела.
– Наставник. Мой наставник. Он мне вместо и отца, и матери.
– А у меня есть отец. Граф Баркона. – Нефела доела последний кусочек сонмы и поплотнее закуталась в камзол. – Наша страна маленькая, но независимая. Вернее, была такой. Теперь же отец хочет породниться с Беотией, стать ее вассалом. Мы, собственно, для этого и прибыли сюда. Послезавтра на малом королевском приеме объявят мою помолвку…
– Уж не с герцогом ли Страйским? – догадался Мюрр.
– С ним. Так вы уже слышали эту новость? Странно, вроде ее до поры собирались хранить в тайне.
– А вы знаете, что герцог… – Мюрр замялся.
– Не любит женщин? – договорила за него Нефела. – Да, нас с отцом предупредили. Только отцу все равно. Главное, чтобы состоялась первая брачная ночь… ну, чтобы наш брак признали законным. А потом уже, по словам отца, Арчи может хоть с собаками спать, я все равно стану герцогиней безвозвратно. А отцу только того и надо.
– А вам? Чего надо лично вам?
– Ну, уж не герцогскую корону это точно. Меня вполне устраивало графство. Чего нужно мне? – Нефела задумалась. – Наверное, того же, что и всем женщинам – встретить прекрасного принца. Единственного и неповторимого…
– Значит, у
