не стучи.
– А почему не здесь, у меня? В твоих покоях наверняка полно «ушей», – попытался возразить Мюрр.
– Я заранее заблокирую их с помощью амулетов, – пообещала Нефела и, не слушая дальнейшие возражения, выскочила за дверь.
30
В условленное время Мюрр в облике Шарля стоял возле покоев графини Баркона. Однако, несмотря на договоренность, замок оказался закрыт изнутри. Подергав несколько раз ручку, он пожал плечами и повернулся, чтобы уйти, но тут дверь сама распахнулась. Нефела выглянула за дверь, схватила Мюрра за руку и поспешно втащила в комнату.
Покои графини оказались типичным будуаром с широкой кроватью, камином, огромным зеркалом в углу и небольшим столиком, где стоял кувшин с вином и ваза с фруктами. У дальней стены виднелась дверь в гардеробную.
Угли в камине едва тлели, а другого освещения не было. Вокруг царил полумрак, но Мюрр сразу заметил, что Нефела обнажена.
Девушка быстро юркнула в постель и закуталась в одеяло.
– Шарль, ты чего застыл? Раздевайся и иди ко мне, – прозвучал в темноте ее голос.
Мюрр отметил про себя, что прозвучало это не слишком убедительно. Судя по неуверенности в голосе и не сразу открывшейся двери, Нефела сомневалась, правильно ли поступает.
В комнате оказалось довольно тепло, но когда Мюрр снял одежду и лег в кровать, то ощутил, что Нефела дрожит. Она словно отгораживалась от него одеялом, стараясь закутаться плотнее.
«Что ж тебя так колотит-то, а? Ты явно не готова к близости. И не будь жесточайшей необходимости, ни за что не легла бы сегодня со мной в постель. Да и я не стал бы настаивать. Но у тебя и впрямь нет другого выхода. И у меня тоже. Не бросать же тебя на съедение этому извращенцу герцогу! Но и брать тебя такую – испуганную, зажатую, скованную – я не хочу. Может, использовать магию Весны? Совсем чуть-чуть, чтобы помочь расслабиться и внушить желание… Нет! Не буду. Ведь это почти то же самое, что опоить дурью. Так нельзя с тобой. Ты предложила честную сделку, пусть же все будет без обмана…»
Мюрр просунул руку под разделяющее их с Нефелой одеяло и коснулся мягкого девичьего живота. Она не возражала, только задрожала сильнее. Он провел рукой по упругой груди, опять поласкал живот и спустился ниже.
Нефела схватила его за запястье. Произнесла глухо:
– Не надо. Давай, просто по-быстрому сделай то, зачем пришел.
Мюрр сердито вырвал свою руку из ее цепких пальцев:
– Все будет по-моему или никак! Понятно? Решай, мне уйти или остаться?
– Останься. Только…
Нефела хотела добавить что-то еще, но Мюрр закрыл ей рот поцелуем. Его руки вновь заскользили по ее телу. Она больше не возражала. А через некоторое время перестала дрожать и сама не заметила, как стала отвечать ему.
Мир для Нефелы внезапно перевернулся. Исчез, перестал существовать. На всем белом свете остались лишь двое: он и она.
Мужские руки, которые до этого нежно обнимали и ласкали ее, неожиданно превратились в мощные крылья. Дикая древняя сила накрыла Нефелу с головой. И ей это безумно понравилось. Она словно совершала головокружительный полет в объятиях Шарля. Он шаг за шагом вел ее к чему-то новому, необычному и притягательному. Девушку будто затягивало в жаркий бездонный колодец. Мощный поток увлек, завертел, поглотил целиком. Нефела в первый момент испугалась. Но пронизывающая ее сила была такой нежной и ласковой, что на место испуга пришел восторг. А потом Нефелу накрыла волна удовольствия, и она громко застонала, полностью отдаваясь неведомой силе, влекущей в жаркую бездну…
Когда Нефела пришла в себя, оказалось, что ее голова покоится на его плече. Было уютно и хорошо. Разве только мешало какое-то странное покрывало. Тонкое и жесткое, оно царапало Нефеле плечо. Девушка попыталась сбросить его, но не тут-то было.
«Это вовсе не покрывало, а какой-то кокон, что ли. И мы с Шарлем почему-то в него завернуты», – промельнула удивленная мысль.
Нефела вновь попыталась освободиться. На этот раз удалось – странный кокон раскрылся, распластался на постели, будто крылья. Оказалось, что они с виконтом лежат прямо на них.
– Шарль, что это? – Нефела приподнялась на локте, машинально взглянула в лицо любовнику, и… едва не подавилась криком ужаса. Вместо красавчика виконта Шарля Биршоу рядом с ней лежал незнакомец!
Темная кожа… Безволосая голова, увенчанная рогами… Глаза больше похожи на два озера тьмы…
Да это же Проклятый! Именно так их изображали жрецы Богов.
Нефеле, как и всем на Ксантине, с самого детства внушали, что Проклятые – это зло. Безжалостные враги, монстры, которые питаются младенцами и пьют человеческую кровь. И вот теперь один из них лежал рядом с ней!
От ужаса Нефела онемела и потеряла способность двигаться. Так и застыла, не сводя с него безумного взгляда.
– Не бойся, Нефела, – сказал вдруг Проклятый голосом Шарля. – Это я.
– Ты?!
В голове Нефелы замелькали подробности недавней близости. Да, в какой-то момент Шарль превратился в это самое чудовище. И ей было очень хорошо с ним.
– Ты… – прохрипела Нефела. В ее глазах был ужас.
«Вот я болван! – со злостью подумал Мюрр. – Позволил-таки чувствам одержать верх над разумом. Захотелось, чтоб у нас с ней все было по-настоящему. Без обмана. Идиот! Кретин! Придурок! Теперь придется бежать из дворца, придумывать новый образ и обхаживать герцога заново. Творец будет в ярости».
Тем временем Нефела перестала хрипеть. Вскочила с постели, схватила кувшин с вином и принялась жадно пить прямо из горла. Вино лилось мимо, по подбородку. Стекало влажной дорожкой на обнаженные груди, набухало каплями на сосках.
Мюрр уставился на эти капли, как завороженный. Ему снова захотелось затащить Нефелу в постель и не выпускать до утра. Но он понимал, что это будет ошибкой. Теперь, когда графиня знает, кто он такой, наверняка будет кричать и звать на помощь. Вот сейчас она обретет способность членораздельно говорить и завопит: «Убивают! Помогите!»
Внешне Мюрр оставался спокойным и расслабленным, продолжая все так же лежать в постели, но внутренне весь напружинился и приготовился заткнуть ей рот парализующим заклятием. Вот сейчас она допьет и закричит…
Нефела оторвалась от кувшина. Взглянула на Проклятого. На ее лице теперь было написано, что угодно, только не страх. Возмущение. Негодование. Злость. Но не страх.
– Знаешь, кто ты после этого? – накинулась она на Мюрра.
– Знаю. Проклятый, – удивленно улыбнулся он, еще не веря, что истерических
