не без огрехов. Но в целом, очень даже. Вы вынесли правильные выводы из моих замечаний. Я рада.
И улыбнулась, обнажив белоснежные виниры.
Я даже не сразу сообразила, что меня впервые за долгое время хвалят. Столь непривычно было слышать такое от Марины Олеговны.
— Спасибо.
— Вы недооцениваете свой потенциал, Валерия. А вот я его вижу прекрасно, потому иногда и бываю с вами особенно строга. Не обижайтесь на меня. Это нужно для вашего роста.
— Э-э-э, ладно.
— Что ж, думаю, вам пора расширить зону ответственности.
— В каком смысле?
— Нина собралась в декрет, через две недели она нас покинет на ближайшие три года. Вы с ее работой знакомы, поэтому…
«…поэтому теперь работаете бесплатно за Нину», — догадалась я, но позволила Марине Олеговне закончить спич:
— …поэтому сможете бесшовно перенять ее обязанности. Не будем откладывать передачу дел. После обеда подойдите к ней и…
— О какой прибавке к зарплате идет речь? — всё же перебила я.
— Какого рода прибавку вы имеете в виду? — и захлопала ресницами так, словно я о чем-то глупом попросила.
— Обычного, денежного. Дополнительная работа должна оплачиваться дополнительными деньгами. Разве нет?
Я подозревала, что Нина не просто так набрала килограмм пятнадцать за последние полгода и носит широкие рубашки. Вслух не интересовалась, но опасения были. Особенно, когда он целый месяц провела в обнимку с унитазом.
Что ж, желаю ей только здоровья и счастливого материнства.
Зато теперь мне стало понятно, отчего у начальницы сегодня такой благодушный настрой. Она попросту захотела взвалить на меня новый кусок задач за редкое «спасибо».
— Лера, мы ведь не говорим о полноценных обязанностях, только о…
— …всей работе Нины. Так во сколько вы оцениваете ее функционал?
— Я не собираюсь прибавлять вам денег, — призналась она, а я усмехнулась; другого и не ожидала. — Я прошу вас о человеческой помощи коллективу в тяжелый момент, а вы сразу переводите разговор в финансовое русло. Что вы предлагаете мне сделать? Запретить Нине уходить в декрет?
— Ни в каком случае, только оплатить мне дополнительную нагрузку.
Марина Олеговна побагровела, становясь цветом лица похожей на свою же красную блузку.
— Другие сотрудники в вашем положении вели бы себя скромнее. Вам неоднократно шли навстречу, но вместо благодарности я вижу всё больше сопротивления.
«Так обратитесь к другим сотрудникам, авось они захотят работать за шиш с маслом», — едва не ляпнула я, но удержала на губах милую улыбку и кивнула.
— Простите. А можно уточнить, когда именно мне шли навстречу?
— Что вы имеете в виду? — спросила она подрагивающим голосом, явно готовая сорваться.
— Ну, вы же только что сказали, что мне неоднократно шли навстречу. Вот я и пытаюсь вспомнить этот трогательный период нашей совместной работы. Это было до того, как вы регулярно вешали на меня чужие задачи? Или после того, как делали замечания за ошибки, которые мне не принадлежали?
Начальница отложила папку в сторону, взгляд её стал совсем уж раздраженный. Она смотрела на меня с таким выражением, будто я внезапно заговорила на другом языке, ещё и матерном.
— Вы сейчас переходите границы.
— Я много месяцев молчала, когда вы придирались ко мне по поводу и без. Когда мои переработки объявлялись нормой. Когда мои успехи превращались в «могло быть лучше», а чужие недоработки — в мою проблему. И я терпела это не потому, что вы были правы. А потому, что считала: если я просто буду работать лучше, вы, наконец, перестанете искать во мне удобную мишень. Но теперь хватит. Вам придется искать человека, который готов поработать не только за Нину, но ещё и за меня.
И я положила перед ней заявление, которое всё это время держала в руках. Начальница глянула на него как на что-то омерзительное.
— Хорошенько подумайте. В стране тяжелая ситуация, вам будет сложно найти новую работу.
— А я уже нашла. Но спасибо за беспокойство.
Она заткнулась, и я с гордым видом вышла из кабинета.
Никакой запасной работы у меня, если честно, не имелось. Но я за последние недели так утомилась от постоянных упреков и придирок, что решила уйти в никуда. Максим мою идею поддержал.
Неужели не подберу себе другое место? И стаж, и знания есть. Мне кажется, всё получится.
Обидно, я ведь действительно долгое время думала, что просто недостаточно хороша. Что надо ещё немного постараться. Но когда начальница взвалила на меня еще и чужие ошибки — стараться перехотелось.
В общем, мне оставалось две недели отработки, а после — поиски чего-то нового.
И будущее, в котором я не позволю собой помыкать.
Эпилог
Наши отношения с Максимом стремительно развивались. Настолько стремительно, что я сама не верила: неужели всё это происходит со мной? Этот мужчина — мой?!
Не то чтобы он внезапно стал нежным зайчиком. Нет. Это было бы уже фантастикой. Соколов по-прежнему командовал, забывал поспать, пропадал на работе сутками, питался чем попало и постоянно хмурился.
Но теперь он приезжал ко мне не «по делу», а просто так. Поначалу еще пытался оправдаться, мол, ехал мимо или заезжал в магазин, где вспомнил, что мне срочно нужна курица — но вскоре это надоело и ему самому. Поэтому он обозначил, что мы встречаемся, а значит, можем ночевать друг у друга.
Так кто противится? Точно не я!
На наше первое настоящее свидание, кстати, я собиралась в панике. Даже успела пореветь в ванной, потому что мне жутко не нравились имеющиеся платья. Первое слишком обтягивало живот, второе делало меня необъятной, а в третье, четвертое и пятое я вообще не влезла.
Класс.
В итоге, напялив на себя зеленое платье с таким глубоким вырезом, что в нем можно заблудиться, я выползла навстречу к ждущему Соколову. А он… он, блин, не нашел, что сказать! Стоял, смотрел на меня и молчал.
Ну, точно, это полный провал, я выгляжу отвратительно.
— Что не так?
— Всё так.
— Нет уж, договаривай. Платье неудачное? Слишком облегает бедра? Я знаю, мне бы похудеть хотя бы на десять килограммов, и…
— Ты очень красивая.
— Врешь!
— Лер, — Максим покачал головой и приобнял меня за талию, — я уже понял, что мне придется очень долго выбивать из тебя всю эту глупость про лишний вес. Ты шикарная, честно. Лучшая на свете.
— Даже в своем пятьдесят четвертом размере?
— Особенно в своем пятьдесят четвертом размере.
И поцеловал меня, так сладко и так горячо, что думать о своих недостатках совершенно не получилось.
* * *
Мы встречались уже третий месяц. Продуктивно так встречались, хоть и виделись урывками.
